ковром короткая лестница оказалась пустой, только хозяин дворца наверху и Николас посредине. В прихожую они вошли почти одновременно, где заняли позиции с разных сторон от двери. Чуть поколебавшись и вспомнив правила этикета, кэр отступил на пару шагов назад и встал за спиной короля. Противоположную сторону надо было освободить для дам.
Согласно принятым в цивилизованном мире традициям, процесс прибытия гостей на бал или званый обед представлял собой довольно долгое и нудное мероприятие. В соответствии с этикетом кавалеры обязаны были перецеловать ручки всем приехавшим дамам. Ну а дамы, в свою очередь, целовали склонившихся к их руке кавалеров в лоб или в макушку. Не слишком гигиенично и не всегда приятно, но что поделаешь. Поэтому вошедшие в приемную залу особы женского пола подавали для поцелуя ручку королю, целовали его в короткий ежик стриженых волос (а следом и Николасу перепадало), после чего занимали позицию с другой стороны двери и терпеливо ждали, пока с ними все остальные кавалеры аналогичным образом поздороваются.
Жены в состав делегаций не входили, так что все присутствующие дамы были дипломатическими работниками, и было их совсем немного — всего пять. Но все равно дамы, так что и вести себя должны были соответственно. Николас, поприветствовав последнюю, первым перебрался в соседнюю гостиную, сопровождаемый завистливыми взглядами представительниц прекрасного пола, вахта которых только начиналась. А вот рыцари, потолкавшись в очереди на поцелуй припозднившейся ручки, потянулись следом за ним.
В зале вдоль стен стояли столы с закусками, а по свободному пространству курсировали слуги с подносами. В принципе закуски полагалось подавать за четверть часа до обеда, так сказать, для возбуждения аппетита. Но целование ручек и макушек затянулось почти на час, так что уже прошедшие ритуал делегаты успели основательно проредить поданные тарелочки с икрой, копченой рыбой, сыром, соленым мясом, салатом и пирогами, сухариками и различным печеньем, сладким и несладким. Бокалы с вином, водкой, горькими настойками, вермутом, бальзамом и даже игристым вином, предназначенным в принципе для дам, тоже неплохо разбирались. А то, что ни одной дамы в зале так и не оказалось, никого не смущало. Не на бал приехали, танцы будут только политические. Тем более что все не только ели и пили, прохаживаясь по комнате, но под видом светского трепа вели серьезные переговоры и плели интриги.
Николас никаких сложных разговоров не вел, а с тарелкой и вилкой целенаправленно обходил весь зал, решив попробовать все, что было выставлено. Так как в гостиную с закусками он попал первым, то вначале сложностей с выполнением данного плана не возникло. Но деликатесов было много, накладывать в тарелку сразу гору всего правила приличия не позволяли, а прибывающий следом народ тоже к столам ломанулся и отходить от них явно не желал.
Тут еще и кэры подвалили, все с бокалами чего-то крепкого. Ну почему пиво на таких приемах не подают?! В общем, пришлось присоединяться к коллективу и запивать тарталетки с вкуснейшим салатиком слегка ароматизированным спиртом. Все удовольствие испортилось! Подхватить же второй бокал с чем-нибудь безалкогольным и не перебивающим вкус банально не хватало рук. Николас даже пожалел, что в боевую форму перекинуться нельзя.
Наконец в зал, слегка толкаясь в дверях, прорвались и дамы, с огорченным видом поглядывая на порядком опустевшие столы, к которым у них даже не осталось времени подойти, так как гости снова занялись перестроением, образовав живой коридор в ожидании короля Отто. Тот торжественно прошествовал к противоположным дверям, где его уже поджидал разодетый мажордом. В ответ на милостивый кивок монарха тот проревел, как полководец, скликающий войска на поле боя:
— КУ-У-ШАТЬ!!! ПО-О-ДА-НО!!!
У Николаса даже уши заложило. Правда ненадолго, организм кэра и не такие перегрузки выдерживает. Но все равно показатель…
В результате в столовую первыми вошли кэры. Контуженные воплем мажордома монархи немного задержались, надо было кому-то из них предложить руку присутствующим дамам, а это не сразу получилось. Зато король Отто успел проскочить мимо акустического удара и теперь важно восседал на отведенном ему месте.
Столы были расставлены буквой «П» и украшены фарфоровыми статуэтками и цветами. Примерно через каждые три метра в зале стояли кадки с лимонными и померанцевыми деревьями, на каждом хотя бы по паре плодов. А посредине зала так и вовсе фонтан бил.
Гостей сажали только с внешней стороны стола, лицом друг к другу, середина была оставлена для обслуживания. Хозяин со своей стороны стола сидел в гордом одиночестве, а вот гостей разместили по старшинству, не давая садиться делегациями. Проделано было это все очень ловко. Каждого, входившего в двери, буквально подхватывали под руки два лакея (судя по росту и манерам — из переодетых гвардейцев) и быстренько доставляли к его месту, не давая опомниться, шустро задвигали под коленки кресло, на всякий случай придерживая его и не давая подвинуть назад, если кто встать попытается. Нельзя сказать, что монархам — противникам объединения такое обращение понравилось, но скандала поднимать никто не стал. Тем более что союзники Остфалии, видимо, были предупреждены и рассаживались совершенно спокойно.
В результате монархов посадили по правую руку от хозяина, кэров — по левую, а остальных членов делегаций — в конец столов. Причем монархов-оппозиционеров поместили поближе к началу стола, на более почетные места. Там, откуда своих советников им и видно практически не было.
В отличие от монархов, соблюдать очередность рассаживания кэров никто не пытался, не принято в среде рыцарей местами считаться, все равны, все братья. Николаса подхватили и усадили между собой фон Янгель с сотоварищами из Остфалии, а достойный фон Гербер самым последним уселся, подальше от короля Отто, зато поближе к дамам. Тех в начале мест для свиты посадили через одну между кавалерами, но старого ловеласа конкуренция никогда не смущала. Равно как и то, что дамы эти были прожженными дипломатами и отнюдь не из союзных государств. На него где сядешь, там и слезешь. Хотя симпатичным дамам он разрешал садиться себе исключительно на колени, прочие варианты допускались только для предварительно раздетых…
За столом было свободно, толкаться локтями не приходилось. Официанты разносили тарелки с уже разложенной на них едой. Времена, когда на стол укладывали целого кабана, а гостям прямо от него отрезали куски подгоревшего или недожаренного мяса, остались в диком прошлом. Перемены блюд подавали индивидуальными порциями, как в ресторане. Хотя потребовать вторую или третью тарелку с тем же самым не возбранялось. Опустевшие тарелки убирали специальные лакеи, стоявшие за спинами обедающих. Они же подливали господам в бокалы вино и прочие напитки по их выбору. По
