минут назад, и Лэниган сразу ему понравился.
Мэтт Сорокин был облачен в джинсы, бирюзовую рубашку поло, кожаную куртку и ковбойские сапоги. Вид у него был такой, как будто он родился уже озлобленным и с каждым прошедшим годом разъярялся еще сильнее.
– Старая добрая собачья брехня от Лэнигана, – проворчал он.
– Не обижайся на моего друга, – сказал Лэниган. – Он не в духе: всегда не любил, когда жизнь подкрадывалась к нему сзади и кусала за задницу.
– Я просто защищал твою задницу все двадцать лет службы в этом городе, приятель. Но я ценю твое сочувствие.
Взгляд Лэнигана посерьезнел.
– Так вот, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам, парни. С чего мы начнем? Как вы собираетесь разыгрывать эту партию?
– Пэт, – ответил Сорокин, – перед тобой сидит майор Джонни Фордуотер, герой войны, получивший немало боевых наград. Рискуя жизнью, он служил своей стране, а потом вышел в отставку и потерял любимую жену. Он достоин счастья на закате жизни. В какой-то степени и я тоже, ибо верой и правдой прослужил своей родине сорок лет, по большей части в нью-йоркской полиции. Вместо этого мы оба на старости лет пережили тяжелый удар. Как мы собираемся играть? Очень жестко, вот что я тебе скажу. – И он оглянулся на англичанина в поисках поддержки.
– Видите ли, следователь Лэниган, – начал Джонни Фордуотер. – Дело в том…
– Пожалуйста, зови меня просто Пэт, – перебил его Лэниган. – И давай на «ты».
– Хорошо, Пэт. Спасибо тебе. Мы с Мэттом понимаем, что вернуть потерянное надежд мало. Мы оба вели себя как последние дураки, каждый в своем роде. Но если наш опыт поможет защитить от мошенничества других, то от всей этой мерзкой истории еще может быть какая-то польза. И возможно, просто между делом, получится вернуть хоть что-то.
Сорокин, внимательно изучавший свой телефон, добавил:
– Мы бы хотели, Пэт, чтобы ты, используя свои нынешние связи в департаменте, выследил тех засранцев, что стоят за этим. А уж я сделаю все, что потребуется.
Джонни оглянулся на фамильное древо у себя за спиной.
– А нью-йоркская мафия не может быть в этом замешана, Пэт?
– Уверен, что они хотели бы войти в этот бизнес, – ответил Лэниган. – Эти ребята не любят упускать свой шанс. Но, видите ли, в основном они продолжают работать по старинке, стоя одной ногой в прошлом, и потому здесь их обошли. Мафиози так и не освоили пока современные технологии. По-прежнему занимаются дерьмовым рэкетом, но уже с мелкими торговцами, потому что у крупных в наше время нет наличных, только кредитные карты и электронные деньги. Теперь их добыча – маленькие магазинчики на углу, бедняги, борющиеся за выживание. Ну и разумеется, по-прежнему актуальна старая добрая классика: контрабандные сигареты и алкоголь, поддельные дизайнерские товары и проституция. Во всем же, что касается киберпреступности, мафия вне игры… по крайней мере, пока.
– Вероятно, это ненадолго, – заметил Сорокин.
Лэниган кивнул:
– Так вот, я переговорил с парой парней из секретных служб, работающих прямо в этом здании этажом выше, и они сказали, что интернет-мошенничество проходит по ведомству национальной безопасности или ФБР, в зависимости от их полномочий. – Лэниган посмотрел на своих гостей. – Вот такие пироги. Я пообщался со спецами по интернет-мошенничеству из обеих контор в Нью-Йорке, и, по их словам, главари находятся либо в Африке, либо в Восточной Европе. Основной игрок в деле противодействия кибермошенничеству – отдел по борьбе с экономическими преступлениями полиции Лондонского Сити, но они уже с трудом справляются. Можно сказать, что у них там разразилась настоящая эпидемия. Больше миллиарда долларов по всей стране за один только год.
– Неужели больше миллиарда? – изумился Джонни.
– Это только официальная статистика. На самом деле сумма может быть гораздо больше. Многие жертвы аферистов стыдятся признаться, что их одурачили. И не только частные лица, но и крупные корпорации тоже. Полное раздолье для ловких аферистов. Банковские, ипотечные кредиты, мошенничество на сайтах знакомств… И до сих пор, как ни странно, каждый день кто-нибудь покупается на развод, которому уже тридцать лет. Человеку приходит по электронной почте письмо, где говорится о покойном дяде из Нигерии: дескать, он завещал ему состояние в сто миллионов баксов, которые нельзя вывезти из страны, и поэтому теперь от наследника, чтобы получить свою долю, требуется всего лишь прислать четыре подписанных пустых бланка. Каждый чертов день в одном из городов мира в лобби отеля стоит какой-нибудь простофиля, дожидаясь курьера с десятью миллионами баксов в дипломате, который так никогда и не появится. А потом обнаруживается, что беднягу обчистили до последнего цента. Мне не по душе говорить такое, но вы, парни, всего лишь мелкая рыбешка в этом потоке дерьма.
– До чего же приятно это слышать, Пэт, – с горечью ответил Сорокин.
Лэниган примирительно поднял руки.
– У меня есть на примете человек, который может помочь вам обоим.
– Правда? – с воскресшей надеждой воскликнул Джонни.
– Ага. Раньше он сотрудничал с отделом ЦРУ по борьбе с киберпреступностью. Очень толковый парень – был советником по кибербезопасности одновременно в «Эппл» и в «Майкрософт». – Лэниган взглянул на англичанина и продолжил: – А сейчас он, возможно, живет по соседству с тобой, Джонни. Рэй Пэкхем, так его зовут, недавно уволился по состоянию здоровья из отдела цифровой криминалистики полиции Брайтона. Называет себя независимым консультантом по расследованию интернет-мошенничества. Ребята говорят, что он на редкость ушлый тип, знающий, как подобраться к любому обмену сообщениями. Советую вам поговорить с ним.
– Значит, я прилетел аж в самый Нью-Йорк, чтобы ты мне это сказал? – рассвирепел Джонни.
Он обернулся к Сорокину, но тот лишь пожал плечами.
– Мы могли бы все решить по телефону, а вместо этого я выложил больше пятисот фунтов за полет сюда. Да лучше бы я отдал эти деньги прямо твоему Пэкмену.
– Пэкхему, – поправил Лэниган.
Фордуотер возмущенно фыркнул.
– Джонни, не кипятись. Ты был нужен нам здесь, чтобы обменяться информацией – а это можно сделать только лицом к лицу. Мы должны были встретиться, по телефону или электронной почте ничего бы не получилось, правильно?
Фордуотер развел руками:
– Может, и правильно. Но я все равно не особо счастлив, что прокатился в такую даль.
– Когда у тебя самолет? – осведомился Сорокин.
– Я взял билет на последний рейс, чтобы у нас было больше времени, – ответил Джонни. – Ровно в девять вечера – кажется, так. Но я попробую обменять его на более раннее время.
– Не спеши, Джонни, – вмешался Лэниган. – Нью-Йорк – красивый город. Ты ведь никогда здесь не был, верно?
– Верно.
– Что, если я прокачу тебя по городу, раз уж
