Он молчит… Теперь он молчит тоже, я не чувствую его, Богдан!
Она набросилась на мужа с кулаками, молотя его в грудь от бессилия, и безудержно рыдала.
— Что ты за человек? По каким заповедям живёшь? Что скрываешь ото всех?
Он пытался её сдерживать, но ярость будущей матери, которая защищает своё потомство, слишком сильна. Не выдержав такого напора, колдуна буквально отбросило от Меланьи на несколько шагов, он рухнул на пол возле стены и даже не стал подниматься. Снизу он наблюдал, как она медленно идёт в его сторону.
Глаза его любимой женщины горели безумством. Изо рта тихим шипением сквозило «это ты виноват». Волна нескрываемой агрессии пригвоздила, не давая пошевелиться. Что с ней? Он ни разу не видел её в таком состоянии. Его милая женушка была вспыльчивой, они бывало, вздорили, спорили, даже ругались, но такое…
Собрав волю в кулак, колдун поставил блок и немного выдохнул. Ещё пара шагов и она его размажет. Он откатился в сторону, прервав зрительный контакт и быстро зайдя со спины, обхватил её руками, не давая обернуться.
— Мила, Мила, очнись, это не ты, успокойся, давай поговорим.
Бесновавшаяся ведьмочка яростно пыталась вырваться, но Богдан держал крепко. Наконец силы ослабли, тело расслабилось, ярость уступила место безнадёге.
— Всё будет хорошо, — гладил он её по плечам, — мы с этим справимся, наши дети будут с нами, мы их никому не отдадим, я поставлю самую лучшую защиту, вы все будете в полной безопасности. Мила, ты меня слышишь? Ты понимаешь меня?
Ведунья почти не дышала, её взгляд был рассеян, руки безвольно висели вдоль тела. Наконец она слабо кивнула.
— Ну вот и хорошо, всё будет хорошо, — как заговорённый повторял колдун, снимая с любимой остатки энергетической вспышки нежными поглаживаниями.
Вот тебе и светлая ведьма, бьёт не хуже чернокнижницы. Богдан вспомнил одну схватку с тёмной ведьмой из своего прошлого. Тогда он тоже выдержал, но также как и сейчас не победил. Страшна их ярость, безудержна, сметает всё на своем пути. Эх… Теперь нужно снова подбирать ключи к доверию, такие вспышки выжигают все чувства, оставляя лишь пустоту. Только бы её сердце не перестало его любить…***
— Молчишь? — она заговорила первая. — Прежде чем вовлекать меня во всё это, ты должен был хотя бы предупредить.
Каждое её слово глухо отражалось от стен и нестерпимо звенело в ушах.
— Я доверилась тебе. Внутри меня две жизни, которые сейчас и в ближайшем будущем полностью зависят от нас. А ты? О чём думал ты? Ты же не глупый начинающий самоучка, ты прекрасно знаешь законы, и то, что по ним приходится отвечать. Или ты думал, что я ничего не узнаю? А дети? Когда они всё узнают? Когда это их коснётся? Моя защита не вечна, а твоя сможет защитить? Богдан, отвечай!
Последнюю фразу она прокричала с надрывом и спрятала лицо в ладонях.
— Оттуда сюда ничего не попадает, — упрямо буркнул он в свою защиту. — Я много раз проверял, сюда они не проникнут, а мы больше не будем там показываться.
— Ты сам в это веришь? Ты пробовал, ты много раз пытался, ты хотел вынести… А ты не думал о том, что они не хотели чтобы ты вынес, поэтому у тебя ничего не получалось.
— Если бы они хотели, то полоз давно бы уже разнёс здесь всё в пух и прах, а он не появляется, значит не может.
— Или не хочет? Зачем ему это, когда ты с ним уже договор заключил. Только предмет вашего договора совсем не твоё невмешательство в их мир, правда? Я правильно догадываюсь, Богдан?
Колдун погрузился в воспоминания той огненной битвы, он вспомнил всё, что произошло в мире Змеев. Он вспомнил каждое своё слово, под которое его отпустили оттуда. Какой он дурак…
34. Мир змеев
Огромные янтарные глаза полоза смотрели в упор, страшная пасть чудовища была слегка приоткрыта, и оттуда время от времени выскальзывал тонкий черный язык с раздвоенным концом.
Схватка проиграна, силы покинули, огня больше не наколдовать, а змей вышел победителем. Конечно колдун успел прижечь некоторых его прихвостней, они были меньше и слабее, и поэтому их чешуя не выдерживала жара, а этот… Перед ним была явно особа благородных кровей, эдакий властелин этого мира, золотой Полоз.
— Чего ты хочешь от меня? — уверенным голосом спросил Богдан.
Терять уже нечего, если змей хочет его убить, то сделает это в любом случае. Напоследок хоть спросить, за что его так возненавидел этот мир.
— Жизнь за жизнь, — прошипел Полоз, и как не странно Богдан его понял.
— Я никого здесь не убил, поджёг немного в целях самообороны — это было, но никто здесь не умер от моей руки. Дай мне найти то, что я здесь потерял, и я покину ваш мир навсегда, даю слово.
Янтарные диски глаз сверкнули такой ненавистью, что если б не дерево за спиной, Богдан бы точно потерял равновесие. Колдун сильнее вжался спиной во влажный мох, покрывающий ствол растения и ждал ответа. Камень в схватке он выронил, вернуться сам врят ли сможет, придётся ждать. Змей не торопился. Медленно он перемещал свое длинное тело по сочной тёмной траве, то складывая кольцами, то распрямляя.
— Ты разрушил гнездо, одно из яиц погибло, просто так я отпустить тебя не могу…
"Как это мерное шипение складывается в слова?" — думал про себя Богдан, наблюдая за плавными движениями Полоза и вспоминая замшелый пень странного вида.
Чем он его привлёк — не понятно, но колдуна просто нереально потянуло к этой коряге, укрытой толстым слоем мха. Сунув пальцы под зелёный покров, он оторвал кусок рыхлой зелени, откинул и заглянул в обнаруженную дыру. Там, в темноте что-то поблёскивало.
Он уже долго здесь, но кроме травы, деревьев и покрывающего всё мха ничего не видел, а тут золотой блеск. Ему стало любопытно. Это нормальная реакция. Богдан решил достать то, что лежало на дне и разглядеть получше. Правая рука по самое плечо погрузилась в найденное отверстие. Пальцами он нащупал гладкие округлые камни. Поразило то, что
