они были тёплыми. Осторожно взяв один из камней, Богдан вынул его из пня и начал разглядывать. Гладкий, отливающий золотом, но это точно не металл. Ковырнул ногтем — плотный, но не камень, что-то другое. И тут его озарило, это же яйцо, настоящее яйцо.
"Значит здесь есть птицы? Интересно, каких они размеров, если несут яйца размером с три хороших кулака?"
Колдун осторожно положил находку обратно в гнездо, поднял с земли кусок мха и укрыл им дыру. Нарушать покой этого мира не входило в его планы. Он хотел пойти дальше, но сунув руку в карман обнаружил, что потерял малахитовый камень. Наверное это произошло, когда он наклонялся возле пня. Быстро оглядев траву, в поисках потери, он увидел подползающик к нему со всех сторон чёрных змей.
Их было много, очень много. Все они были разных тонов и размеров, но ни одна из них не была меньше удава. Змеи окружали, шипели, мелькали чёрными телами. Они буквально за пару-тройку минут сплелись в плотное кольцо, не давая даже помыслить о том, что отсюда можно выбраться.
Богдан заметался, закружился на месте, выискивая брешь в этой круговерти, но бреши не было, змеи всё прибывали. Колдуна охватил дикий страх, тело застыло, не желая двигаться, адреналин в крови разрывал изнутри, приказывая бежать, но бежать было некуда.
Пытаясь выровнять дыхание, Богдан сжимал и разжимал пальцы рук, стараясь не терять себя. Он сосредоточился на движениях фаланг и увидел, как с кончиков пальцев на густую траву сыпятся искры. Вот оно — спасение. Колдуй колдун. Вскинув руки ладонями вперёд, Богдан с оглушающим криком выпустил в сторону змей поток энергии, материализовавшийся в жаркое пламя. Змеи шипели, запахло горелой кожей, колдун выжигал себе путь к спасению. Сейчас важным было избавиться от врагов, а то, что это враги Богдан ни секунды не сомневался. Оттесняя противника, колдун продвигался ближе к плотным зарослям, в надежде там скрыться. Но план не удался. Сзади его кто-то схватил, поднял над землёй и отшвырнул обратно на поляну.
Влажный мох смягчил падение, и Богдан быстро обернулся, чтобы понять кто его так приложил. Над ним нависала огромная голова золотого Полоза с немигающими янтарными глазами. Чудовище выдохнуло шипение из своей пасти в сторону незванного гостя и с силой ударило хвостом по земле всего в нескольких сантиметрах от колдуна.
Богдан замер, краем глаза он видел, как чёрные змеи копошатся на поляне рядом с замшелым пнём, что они делают? Хаотичное мельтешение, рваные движения, закладывающее уши шипение. Стараясь не привлекать к себе внимания, колдун, сидя на пятой точке медленно отползал назад, подальше от всего этого, но упёрся спиной в ствол. Отступать больше некуда. Колдун поднялся на ноги и замер.
Огромные янтарные глаза полоза смотрели в упор, страшная пасть чудовища была слегка приоткрыта, и оттуда время от времени выскальзывал тонкий черный язык с раздвоенным концом.
— Жизнь за жизнь! — шипел Полоз. — Жизнь за жизнь…
— Убьёшь меня? — с вызовом крикнул колдун.
Но Полоз отрицательно покачал своей мордой.
— Убивать тебя я не хочу, мне не нужна ваша кровь в нашем мире, предлагаю договор.
Искра радости мелькнула в голове Богдана, но он старательно хмурил брови, чтобы этого никто не заметил.
— Договор будет односторонний?
— Однозначно, — снова кивнул змей.
— А если меня он не устроит?
— Умрёшь, — коротко ответил Полоз.
— Тебе же не нужна моя кровь? Сам говорил.
Теряя терпение Полоз мгновенно метнулся в сторону колдуна и буквально прижал свою морду к голове мужчины.
— Я не ем таких как ты, но в этот раз, пожалуй, сделаю исключение.
Он был настолько близок и ужасен, что Богдан решил не испытывать судьбу, заочно соглашаясь на любые условия.
— Первое: ты покидаешь наш мир и больше никогда в жизни не появляешься здесь.
— Согласен.
— И второе: взамен моего дитя, ты отдашь своё, когда придёт время. Решай быстро, клянись и убирайся.
— Договорились, клянусь!
35. Суд рода
Из-за двери доносился громкий спор. Кто там? Сколько там человек? По обрывкам фраз создавалось впечатление, что там толпа. Голоса были мужские и женские, резкие и хриплые, кричащие на срыв и жёстко обрывающие споры.
Милка стояла в незнакомом, тёмном помещении, впереди неё была дверь из досок, очертания которой подсвечивались сквозь щели. На цыпочках, не желая спугнуть спорящих, ведунья приблизилась к этой двери. Щели меж досок были достаточно широкими, чтобы посмотреть, что там за ней. И Меланья, максимально приблизившись к преграде, заглянула в одну из них.
Там была комната, большая, длинная, похожая на огромный ангар. Посредине этой комнаты стоял крепкий деревянный стол, конца которого тоже не было видно. По обе стороны стола сидели люди, источающие от своих тел мягкий свет совершенно разных оттенков. Именно этот свет и проникал сюда, через неплотно сбитую дверь.
— Я говорю ещё раз, и не изменю своего мнения, сколько бы мы тут не обсуждали. Он виновен, он сознательно к этому шёл, ему не место в нашем роду, — косматый высокий старик в белой рубахе стукнул кулаком по столу.
— Ирод, ты не прав, мы сами виноваты, не уследили, надо было пресечь вовремя, а мы всё надеялись, что он сам поймёт, разберётся… — пытаясь спорить, отвечал ему худенький мужчина лет пятидесяти.
— Ты вечно всех жалеешь, потому и жизнь твоя коротка была. Ты и род ослабил, поднимали, как могли. Если мы пропустим этот проступок сейчас, дальше он может зайти ещё глубже, — громким голосом оглашал своё видение косматый.
— Ирод прав, — донесся голос с самого дальнего конца стола. — Сейчас наш род ещё очень силён, мы сможем свернуть с этой ветки и образовать новую. Да, будет трудно, да, просадка неизбежна, но эту ошибку мы запомним и больше не допустим. Я за конец. Кто со мной согласен?
Гомон мужских голосов, вмиг наполнил комнату. Шёл спор, стороны разделились, фразы произнесённые особенно громко долетали до Милкиных ушей и совершенно не радовали своим смыслом. «Убрать», «закончить», «лишить» звучало гораздо чаще, чем «дать ещё один шанс».
