Но всё упиралось ещё и во время, так что даже если бы инженеры и были, то это бы ситуации не изменило.
Придётся штурмовать ворота и делать брешь. Для этого мы уже договорились с троллихой, которая тоже пребывала в лагере и покрывалась слоями брони. Плюс вместе с Леной прибыло и наше архаичное солнечное копьё, которое, правда, ещё не испытывали. Но я верил, что оно не взорвётся, а вера, как известно, наш щит. Хотя все эти козыри по-хорошему стоило оставить для вторых ворот, которые были обиты железом.
Благо ворота можно было открыть и другим способом: ослом, груженным серебром. Это была первая из идей Виктора, хотя до неё мог дойти каждый сам. Так что мы во всеуслышание заявили, что открывшие ворота получат целую телегу серебра и осла. Самого осла показали, серебро тоже. Однако всё сразу пошло не по плану.
Уже следующим утром весь лагерь проснулся от сигнала атаки. В отличии от нас, у врага имелись инженерные машины. С помощью них он запустил мешки с четвертованными предателями. Маннелиг явно знал толк в устрашении и на корню зарубил любую попытку предательства. Хуже всего было то, что среди тел мы нашли не только самих виновников, но и членов их семей.
— Раньше он не был настолько безумным, — произнёс тем утром Владимир, глядя на мешки. — Мстительным был, заносчивым тоже, порой ужасно глупым и мерзким, но чтобы наказывать сразу всю семью…
— Ты просто плохо его знал, — зло бросил Виктор и удалился в мой шатёр, где располагался штаб.
При всей пылающей ненависти в сердце Виктора, он всё же болезненно воспринял произошедшее. Никто его не винил, ведь никто не мог знать, что Маннелиг будет выносить столь радикальные наказания за даже не совершённые преступления. Однако факт оставался фактом, предложение было нашим и оно спровоцировало жадных людей, которые теперь лежали по частям в мешках рядом со своими родными.
Затем наступил вечер. После переброски сил наше войско уже успело отдохнуть, а так как новых идей у нас пока что не появилось, Владимир решил не медлить и идти на штурм с первыми лучами солнца.
— Я поведу авангард к воротам. Они из дерева, мы их вынесем и начнём бой на стенах. Пока внимание будет на нас, Королева Охоты с верёвками нападёт на западную часть, ударяя с другой стороны. Затем нужно будет уничтожить стрелков на инженерных машинах. Если оставить их в живых, то троллиха не доберётся живой до следующих ворот, а другого тарана у нас нет.
— Можно выбить первые ворота моей пушкой, — хмуро добавил я, глядя на стол и считая возможные потери.
— Мы даже не знаем стреляет ли она, — тут же резонно заметил Владимир.
— Проверим.
— Ты потратишь на это слишком много магической энергии. Лучше оставь их для битвы в детинце. Даже если мы прорвёмся через ворота, то нас встретят лучшие воины и сам Маннелиг. Позиция у них будет куда лучше.
— Если наш залп будет удачным, то многие просто сложат оружие в самом начале. Особенно это касается ополчения.
— Ополчение запугано, Александр. Наверняка ещё и их семьи в заложниках. Они не бросят оружие.
— Согласен с Владимиром, — внезапно к обсуждению подключился и Виктор, который до этого молча смотрел на карты и думал о чём-то своём. — Он прав. Стрелять в эти деревянные ворота точно не стоит. Лучше уж во вторые. Троллиха хоть и сильная, но ворота крепкие и обиты железом, возможно сталью.
— Значит я с дружиной беру и выношу первые ворота. Мы пробиваемся, объединяемся с группой Королевы, к этому времени Александр с лучниками проходит и занимает позиции, после чего перегруппировка и один точный удар в…
— В самое укреплённое место, на подходе к которому нас превратят в дикобразов, только вместо игл будут болты и стрелы в наших телах. А затем польётся масло, полетят камни, начнут стрелять инженерные машины, ведь всех стрелков мы не убьём. В довершение всего городок загорится и Маннелиг окажется магом огня, после чего мы все к хренам сгорим, — заметил я, ведь план как не посмотри был полон дыр.
— Маннелиг маг тьмы, — спустя паузу уточнил Владимир, но с другим спорить не стал.
— Легко не будет в любом случае, — пожав плечами ответила Королева, которая будто бы готова была умереть.
— Есть другой способ. Ворота можно открыть, — вдруг заявил Виктор, чем заставил всех замолчать. — Дайте мне время до утра.
И затем он взял и покинул шатёр, ничего не сказав.
— Ты куда собрался?! — выбежав за ним спросил я.
— В городок. Нужно кое с кем поговорить.
— Сдурел?! Тебя не пустят туда!
— Доверься мне, — ответил мне он, накинул капюшон своей накидки и рысью побежал в сторону городских ворот.
***
Время было тёмное, часовые на посту спали и надеялись лишь на своего одарённого. Его магическоё чутьё было на пределе и пусть точность чутья была низка, однако пропустить даже малый отряд дружинников было невозможно. Однако простые смертные в магическом плане практически не выделялись на фоне деревьев, земли и воздуха. Поэтому Виктор оставался незамеченным очень долгое время.
Ему было довольно холодно из-за суровой погоды. Всякие маги вроде Александра и Владимира на ледяной ветер внимания не обращали, а Королева вон и вовсе полуголая ходит, хотя снег уже выпал и не тает. Интересно, они помнят те дни, когда их ещё волновала температура за окном? Хоть раз в жизни у них ломило спину? Ныли суставы?
Виктор этого не знал и хоть очень сильно хотел силы, но магам никогда не завидовал. Потому что он знал, что такое пережить собственных детей, своих любимых. В семье магов даже если удастся завести ребёнка, то он вовсе не обязательно родится таким же сильным. А уж если маг влюблялся в простую смертную, то ему оставалось лишь с грустью наблюдать как она стареет и стремительно увядает. Из-за этого все эти Герлионы, Маннелиги и прочие маги довольно одиноки, привязываться к другим для них подобно смерти: устанешь хоронить друзей и близких.
Вскоре Виктор добрался и до ворот. Заметили его в самый последний момент из-за хруста снега. Через бойницу выглянул ополченец, протёр глаза, пригляделся, точно убедился что это человеческий силуэт. Но Виктор и не собирался прятаться, ведь точно знал, кто дежурил на этих воротах.
— Рун, открывай, Рун, — довольно громко, но не крича проговорил Виктор и постучал в дверь.
Ворота были довольно громоздкими, поэтому в них сделали узкую и низкую дверь, чтобы в случае чего можно было проходить через ворота не открывая самих
