вариант знакомый знакомого, полезший под вагонами и секвестированный неумолимым колесом. Один такой товарищ с пластмассовой кистью работает на станции и своим видом рекламирует серьезное отношение к охране труда.
Как раз для того, чтобы вагоны вели себя хорошо и не превращались в гильотину или даже фугасный снаряд, их закрепляют. На идеально ровной площадке с нулевым уклоном вагоны никуда не покатятся или покатятся в любую сторону под действием ветра, от колебания почвы, вызванного проходящим мимо поездом, а то и просто из вредности! Башмак с одной стороны, башмак с другой стороны — враг пойман и закреплен! Одна беда, на Сортировке я не знаю ни одного идеального пути. А работа моя как дежурного по станции требует, чтоб я досконально знал этот момент, так что дело не в моей тупости. На Сортировке каждый путь имеет уклон в ту или иную сторону. Небольшие уклоны, от двух до шести тысячных, не процентов. Одна тысячная — фигня какая, пренебрежимо малая величина…
Приемоотправочный путь длиной один километр при таком уклоне выглядит идеально, практически горизонтальная площадка. Да и четыре тысячных глаз не уловит никогда. Хотя это означает, что через километр этот самый путь будет задран аж на четыре метра. И состав, стоящий на таком уклоне обязательно побежит вниз, разгонится и разнесет всё, что встретится на его пути. Если не уложить башмаки. С одной стороны, естественно, но уже не один башмак, а больше. На моём парке под состав надо укладывать восемь башмаков. Для этого есть специально обученные люди — почему-то их называют сигналистами. И вот эти самые сигналисты по моей команде несут от своего поста, а потом укладывают под колеса вагонов когда по шесть, когда по восемь башмаков. Мало того, все башмаки надо класть под разные вагоны.
Хорошая физическая нагрузка с учетом того, что один башмачок весит ровно восемь килограммов, тут сказка про Золушку начинает играть новыми красками. Особенно с учетом того, что абсолютно все сигналисты — женщины в возрасте от двадцати до пятидесяти с хвостиком, как любят у нас шутить «от пионерок до пенсионерок». Восемью восемь, выходит шестьдесят четыре кило, так что носят дамы свои башмачки по две штуки в четыре приёма, а ввиду зимы еще и по сугробам. А потом башмаки необходимо вынимать из-под вагонов по моей команде. Порой даже выдергивать, если обод колеса накатился на носок башмака. Не выдергивается? Девушка, что ты как маленькая! Вернись на свой пост, попроси, чтоб локомотив сдернул состав с башмаков, а потом беги снова к вагонам и жди, когда поезд дернут. Такая вот романтика у наших Золушек. И не дай бог потерять свой башмачок в сугробе — скандал будет несусветный, никакой принц не отмажет от выговора! Инвентарь номерной, строгого учета, потому как поставленный злоумышленником на главные пути, он может привести к аварии как тот фугас.
Декабрь кончился весьма эпично, в этот раз одновременно с ним закончился не только год, но и одиннадцатая пятилетка. Газеты были полны немотивированной радости от допущенных свершений, вот только я их не читал, почти не читал, ориентируясь на слухи и редкие агитационные речи, доносящиеся из радиоточки. Бывало, включишь радио прогноз погоды послушать, а тебе про мелиораторов Вологодчины, осушивших сверх плана столько-то бутылок, или про героических овцеводов, обмолотивших по десять сверхплановых литров молока от каждой свиноматки. Каюсь, не вслушивался, не вчитывался, не вглядывался.
Страна идет семимильными шагами в светлое будущее, нам пока по пути, я тоже в будущее иду, хотя и не испытываю сильного желания спешить. Чего там я не видел, в этом будущем? Редкий случай — внутренний голос не стал мне с нотками превосходства в голосе вещать, что меня там ждет. Обделался недавно, зараза, теперь особо не вякает. Как обделался мой голос? Предрек какое-то «ускорение и перестройку» в исполнении генерального секретаря и будущего президента СССР товарища Горбачёва. Специально перед планеркой я подвел свой внутренний голос к стенду с фотографиями членов Политбюро ЦК КПСС и потыкал мордой: «Сука, какой Горбачев? Где ты видишь члена Политбюро с такой фамилией? Что за фигня, уважаемая интуиция?!» и моё внутреннее эго, интуиция или черте-что начало пристыженно нудеть, мол это не та реальность, нас развели… Идиотизм, честное слово! У других интуиция как интуиция, а у меня фигня нездоровая.
Новый год? Точно, я же до встречи Нового Года дошел. Барагозили всю ночь, спать никто не лег до самого утра, компания подобралась большая и веселая. Впрочем, я и не сомневался в именно таком сценарии празднования в новогоднюю ночь. Дедовщину в обществе никто не отменял, даже мысли не было, что не поставят в ночную смену тридцать первого декабря. Когда Ленка Денисенко начала подкалывать, пришлось выдать ответку: «Сочувствую, ты будешь бабки в новогоднюю ночь тратить да печень сажать, а я зарабатывать. При этом поспать не получится что у тебя, что у меня».
Не сказал ранее, Ленка Денисенко, в девичестве Крамаренко у нас единственная особь женского полу среди дежурных по станции. Забавная ситуация сложилась в подборе кадров. На Сортировке практически все ДСП мужчины, единственное исключение крутит попой и подтверждает правило. Потому как профессия требует инициативы, быстрой реакции, точного расчета и харизмы. Чисто мужская профессия. А на соседней сортировочной станции региона — на Туле Первой среди дежурных один мужчина, все остальные тетки. В смысле, дамы. Там что, не нужна харизма, решительность и быстрая реакция? Да просто так сложилось! Составители мальчики, сигналисты девочки, башмари пацаны, стрелочники бабы. Монтеры пути пополам. Да, такой расклад в дистанции пути, бригадиры и мастера все мужчины, суровые и решительные. А простые работяги через одного чьи-то матери, сестры и дочери… старательные и непьющие. Видать, очень удобно, когда в твоей бригаде половина работяг сильные и смелые, а вторая половина непьющие.
Да, новогодняя ночь была встречена на посту. И это не оборот речи — здание наше так и называется — пост маршрутно-релейной централизации. Централизация наше всё, именно этот комплекс отвечает за автоматический набор маршрута, включающий в себя проверку свободности путей и участков, перевод стрелок, открытие светофоров… Из украшений зала управления только ёлка, зато настоящая и с игрушками.
Хотя телевизор тоже за украшение сойдет — цветной компактный «Шилялис» из Литвы. Где Сергей Шаронов достал такое чудо не знаю, но это прямо реальное чудо по нынешним временам! Подтащили тумбочку, протянули удлинитель и вуаля! Между пультом и выносным табло шипит и мелькает квадратная жёлтая хрень с рогами. Танцы с бубном позволили в конце
