Мэгги круглыми глазами посмотрела на Стерлинга и повторила за ним:
— Шуба-дуба? Сен-Жюст пожал плечами.
— Мари-Луиза недавно упоминала, что Стерлинг слегка перевозбужден, но я, признаюсь, не думал, что до такой степени.
Стерлинг стоял посреди комнаты с закрытыми глазами, качая головой и прищелкивая пальцами.
— Шуба-дуба.
— Эй, Стерлинг, ты куда ушел? О, все проснулись. Это хорошо, — в комнату вбежала Мари-Луиза и плюхнулась на диван. Между пальцев ног со свеженакрашенными ногтями торчали кусочки ваты. — Теперь не придется страдать одной. Давай, Стерлинг, вдарь.
Стерлинг перестал кивать и размахивать руками, открыл глаза и тут же залился краской до самых корней волос.
— Я… я не знаю, как насчет этого, Мари-Луиза. Я боюсь. А вдруг все будут смеяться? Может, когда-нибудь потом.
— Да ладно тебе, Супер Стер. Замути свой рэп. Мне ты уже давно им паришь мозги.
— Прошу тебя, Стерлинг, — подбодрила его Мэгги и отпила чаю для храбрости. — Нам понравится, честно. Алекс, ты же хочешь услышать рэп Супер Стера?
— Я буду тебе чрезвычайно признателен, если ты ограничишься тем, что будешь вкладывать слова в мои уста только на страницах наших книг, дорогая, — спокойно произнес Сен-Жюст и налил себе кофе. — Я скорее предпочту, чтобы мне вгоняли иглы под ногти, — он посмотрел на Мари-Луизу и болезненно поморщился. — Супер Стер?
Та кивнула.
— Носокс говорит, это нормальная кликуха. Супер Стер хотел назваться «Ду Догги Ду», но мы его отговорили.
— О, хвала небесам, — Сен-Жюст взял чашку с кофе и сел к столу, где работала Мэгги. — Ну что ж, Стерлинг. Мы с замиранием сердца ждем твоего представления.
Стерлинг посмотрел на Мари-Луизу, которая ухмыльнулась, встала рядом с ним и начала топать по ковру ногой с ватками.
— Это рэп-дуэт? — спросила Мэгги, прикуривая. Ей нужно было чем-то себя занять, чтобы ненароком не расхохотаться.
— Нет, я музыка, — сообщила Мари-Луиза. — Знаешь, как рэперы делают запись? Такая шуба-дуба. Представьте себе, что это просто такая музыка. Понятно?
— К несчастью, мне понятно, — вздохнул Сен-Жюст и получил под столом пинок от Мэгги. — О Стерлинг, исполняй, не томи.
Стерлинг глубоко вдохнул, выдохнул и закивал в такт неведомой мелодии, а Мари-Луиза начала подпевать:
— Шу-ба-ду-ба-ду-ба…
Стерлинг какое-то время кивал под «шу-ба-ду-ба» и наконец вступил:
Вот перед нами Принни Уэльский,
На раутах светских он жрет не по-детски.
Бабки швыряет, казну опустошает,
Перед народом пальцы кидает.
На нем побрякухи, как на дерьме мухи,
А наши пацаны, пухнут с голодухи.
Не дам тебе есть, не дам тебе спать,
Буду везде тебя доставать!
Йо! Шуба-дуба, шуба-дуба!
Не оставлю в покое, и все такое…[16]
Стерлинг замолчал, гордый и смущенный одновременно.
— Мама, — сказала Мэгги, непрерывно щелкая зажигалкой. — Это… Это же блеск. Алекс?
— Что? — спросил он, глядя на нее странными, почти пустыми глазами. — А. Ты хочешь узнать мое мнение, — он посмотрел на Стерлинга и улыбнулся. — Великолепно, друг мой. В самом деле. Великолепно.
— И это все, что ты можешь сказать? Да мы наизнанку вывернулись, чтобы это изобразить, — Мари-Луиза свирепо уставилась на Сен-Жюста.
— Если честно, Мари-Луиза, я даже несколько преувеличил. Пожалуй, я не стану брать на себя смелость говорить что-то еще.
— У меня есть еще один куплет, но я его пока не дописал. Потому и закончил словами «и все такое», понимаете? — пояснил сияющий Стерлинг.
— Да ладно, все равно сбацай, Супер Стер, — подбодрила Мари-Луиза, пихнув его локтем. — Я просто балдею, как у тебя там про принцессу Каролину.
— Пожалуйста, не надо, — поспешно произнес Сен-Жюст. — Не стоит сейчас продолжать. Мэгги нужно работать. Мэгги, тебе ведь нужно работать, правда?
— А теперь кто в чьи уста вкладывает слова? — поинтересовалась она. — Но если Стерлинг считает, что куплет не готов… О, это, наверно, Вирджиния. Стерлинг, открой, пожалуйста, дверь.
С видом человека, только что получившего отсрочку смертного приговора от самого губернатора, Стерлинг поспешил к дверям и распахнул их, чтобы впустить Вирджинию.
Она быстро шла вперевалку, а если бы не была настолько беременна, то бежала бы.
— Чего только в жизни не бывает. С ума сойти! Я спустилась вниз за бесплатным завтраком, хватит с меня сливовых пирожных после вчерашнего, бог знает, о чем я думала, поэтому взяла абрикосовое… Нет, вам это не интересно. А интересно вам будет послушать про Банни Уилкинсон.
— В самом деле? — Мэгги загасила сигарету и помахала руками, разгоняя дым. — Это может показаться странным, но мне как-то совсем неинтересно слушать про Банни Уилкинсон.
— Поверь, это тебе понравится, — Вирджиния разместила себя на диване. — Ее увезла «скорая».
Сен-Жюст, который поднялся, когда Вирджиния вошла, встал перед ней.
— Она ранена? На нее напали? Вирджиния покачала головой.
— Переместили, — она хихикнула. — Простите, но это так смешно. Насколько я поняла, она легла спать в своем номере, а проснулась на крыше отеля, в розовых пушистых тапочках, с сеточкой на голове и так далее. Кто-то услышал стук в дверь чердака и впустил Банни внутрь, но затем, судя по всему, она слегка съехала с катушек, поскольку ее увезли, чтобы утихомирить.
— Не смешно, — произнесла Мэгги, сама себе удивляясь.
— Возможно, — согласилась Вирджиния. — Но ты только представь, как ее увозят в этих розовых тапочках. В общем, Марта сейчас всех успокаивает.
— Понятно, мисс Коловски, — Сен-Жюст принялся расхаживать по комнате. — Они ведь с мисс Уилкинсон в одном номере?
Вирджиния кивнула.
— Потому она смогла все объяснить. По ее словам, на ночь Банни приняла успокоительное, потому что очень расстроилась из-за всех этих неурядиц. Марта тоже выпила одну таблетку, решив, что ей не повредит. Говорит, что спала как убитая. А когда проснулась, Банни в постели не оказалось, и Марта подумала, что та встала раньше и ушла. Но потом она увидела карточку с именем и сумочку и отправилась на поиски. Она весь отель поставила на уши, а иначе бедная Банни так и сидела бы на крыше с голубями.
Мэгги сложила в стопку страницы рукописи, встала и прошла в спальню, чтобы надеть туфли и прицепить карточку.
— Вирджиния, ты не могла бы позвать Веру? Думаю, нам нужно собраться всем вместе и подумать. Это уже переходит все границы. Стерлинг, Мари-Луиза, оставайтесь с Вирджинией. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь шел сейчас на конференцию.
