клоуне: может ли он быть убийцей? А если нет, то кто? К несчастью, моя догадка подтвердилась: Остров-тюрьма – действительно зловещее место.
Я обеспокоенно спросил:
– Так, а кто жертва?
И тут Тан Вэй дала мне такой ответ, который обескуражил меня еще сильнее:
– Я не знаю.
– Что? Ты шутишь? – Я абсолютно не понял, что она имела в виду.
Видимо, звуки нашего разговора разбудили Чэнь Цзюэ. Он сел на кровати и оглядел незваных гостей сонными глазами. Взлохматив свои и без того спутанные волосы, напоминавшие воронье гнездо, он сердито спросил:
– Вы что, в будильники нанялись? Чего расшумелись в такую рань? Не видите, что я еще сплю?
Чэнь Цзюэ всегда был в плохом настроении, когда вставал по утрам, и мы уже не раз ссорились из-за этого. Завидев его, Тан Вэй пересказала ему все то, что сообщила мне. Ци Лэй, все это время стоявший рядом с ней, не произнес ни слова. Видимо, он был настолько сильно шокирован убийством – я мог понять это только так.
– Личность погибшего неизвестна? – Чэнь Цзюэ нахмурился, надевая верхнюю одежду.
Тан Вэй кивнула.
– Может ли покойный быть чужаком? – предположил я.
Основной причиной, по которой я задал этот вопрос, было то, что Остров-тюрьма – это в первую очередь именно остров. Если кто-то бы разбился в кораблекрушении близ него, то тело могло бы легко вынести волнами на берег. И если предположить, что человек умер на корабле, а сам корабль разбился о скалы и затонул, то тело запросто могло выбросить не здесь.
Однако ответ Тан Вэй разрушил мои предположения в пух и прах.
– Нет, конечно. Погибший – человек отсюда, вот только его личность пока не может быть установлена.
Я не мог понять, что он хочет этим сказать.
– Труп обезглавлен.
Это Ци Лэй наконец заговорил, хоть и произнес всего два слова.
Я почувствовал, как у меня свело живот. К горлу подступил рвотный позыв.
Я, как любитель детективов, определенно знаком с обезглавливанием трупов. Этот сюжетный элемент часто встречается, у него даже есть профессиональное название: «трюк с безголовым трупом» или «трюк с обезличенным трупом». Преступник отнимает голову трупу жертвы и уносит ее с собой или же каким-то образом уродует лицо погибшего, чтобы сделать его неузнаваемым. Это должно сбить полицию со следа. Во-первых, таким образом пропадает возможность установить личность покойного, во‑вторых, убийца может использовать особенность данного метода убийства для создания иллюзии: например, покойный на самом деле не тот человек, за которого его принимают, поскольку у него нет лица, и идентифицировать тело в части случаев можно только по одежде, которую легко подменить. А потом еще и выясняется, что виновником оказывается как раз тот человек, которого считали убитым.
Но это все приемы, используемые в литературе, и я боюсь, для реального мира они неприменимы.
– Где произошло убийство?
– На спортивной площадке.
С этими словами Тан Вэй указала на окно позади нас. К сожалению, туман был настолько густым, что мы ничего не смогли разглядеть.
– Во сколько обнаружили тело?
– В пять сорок. Его заметил охранник, который был на дежурстве, – ответив на вопрос, Тан Вэй бросила взгляд на Ци Лэя.
– Давайте сходим на место происшествия, надо бы все осмотреть.
– Да, но… подготовьтесь морально к тому, что увидите.
– То есть?
Тан Вэй замялась и ответила спустя только некоторое время:
– Не знаю, какими словами это описать, но ситуация на месте происшествия из ряда вон выходящая. Убийца оторвал жертве голову.
– Именно оторвал, а не отрубил или отрезал? – зацепился за слово Чэнь Цзюэ.
– Оторвал, – дрожащими губами произнесла Тан Вэй, стараясь превозмочь шок. – Я проверила рану на шее. Убийца не использовал нож или какой-либо другой инструмент. Рана выглядела так, будто бы кто-то обеими руками оторвал погибшему голову. Там не шея, а месиво, и…
– Невозможно! – воскликнул я. – Даже самый сильный человек в мире не может оторвать голову руками! Это против законов природы!
– А что, если это был не человек? – Лицо Ци Лэя выражало серьезность. – Такое мог сотворить только дьявол!
Когда я сомневался, стоит ли говорить Тан Вэй о том, что я вчера видел жуткого клоуна, Чэнь Цзюэ внезапно сказал:
– Глядя на ваше лицо, я подозреваю, в глубине души вы уже знаете, кто это сделал.
Не знаю, почему он это сказал, но в прогнозах он был максимально точен – настолько, насколько это возможно.
Ци Лэй не стал отнекиваться и произнес прозвище, которое я до сих пор не могу стереть из памяти:
– Клоун.
– Что?
Тан Вэй уже знала историю Клоуна, поэтому потратила пять-шесть минут на то, чтобы рассказать нам о нем в общих чертах. До этого момента я и не знал, что существуют настолько странные преступники. Но мир велик, и нет ничего странного, чего в нем не было бы, просто я еще мало видел на своем веку. Когда Тан Вэй закончила говорить, Чэнь Цзюэ бросил на меня быстрый взгляд, и я все понял: вне всяких сомнений, это был тот самый клоун, которого я видел вчера.
– После того как этот сумасшедший сбежал, вы не смогли поймать его снова? – задал я еще один вопрос.
– Он необычный преступник. Если он захочет сбежать, ни одна преграда не будет для него непреодолимой. Что уж говорить о нашей больнице, – презрительно скривился Ци Лэй.
– Подождите-ка, вы только что сказали, что преступник по прозвищу Клоун наделал много шума. Причина заключается в том, что все его преступления были из разряда «невозможных». Полиция до сих пор не знает, как он умудрялся не повреждать замки во всех комнатах, где совершал убийства. Не может ли и наше дело тоже быть невозможным преступлением? – Я был так напуган, что мой голос изменился, пока я говорил.
– Поздравляю вас, господин воронья пасть, опять накаркали и попали в точку, – саркастично ответила Тан Вэй.
– Но убийство произошло не в запертой комнате?
– Нет.
– Госпожа Тан Вэй, прошу вас, ответьте прямо, – сердито сказал я.
– Вы же в курсе, что вчера шел дождь?
Казалось, Тан Вэй вдруг отклонилась от темы. Хоть я и не до конца понял, что она имела в виду, я на автомате сказал:
– Да.
Она продолжила:
– Ночью дождь прекратился.
– Да, – подтвердил я. – Что вы хотите этим сказать?
Я помню, что, когда пошел в уборную посреди ночи, дождь едва накрапывал, а когда мы с Чэнь Цзюэ обсуждали загадочного клоуна, уже перестал.
– После дождя на спортивной площадке стало жутко грязно, глинистую почву размыло. Если ступить в такую грязь, стопроцентно останется отпечаток. По заключению врача
