камня: один совсем рядом с первыми двумя, а последний повалился.
Хюльда провела рукой по одному из камней.
– Едва можно прочесть. Бет, вы не осмотрите эту область, вдруг есть еще?
Кивнув, Бет принялась бродить мелкими шагами, крадучись, точно пума.
Мерритт принес с собой из библиотеки блокнот и карандаш; он вырвал страницу и приложил ее к первому могильному камню и начал водить по ней кончиком карандаша туда-сюда, чтобы получить оттиск. Семерка вырисовывалась четко, так же, как и год рождения – 162 – за отсутствием последней цифры, утраченной с ходом времени.
Он поднял свой оттиск и показал Хюльде.
– О… А – Ц – И. Это имя. А еще М – А… Л – Ь.
Вырвав второй листок, Мерритт протянул его вместе с карандашом Хюльде, и та принялась за второй камень. Фамилия на нем сохранилась лучше, и они смогли прочесть ее целиком: Мансель. Похоже, все они здесь были Мансели.
Мерритт щелкнул пальцами.
– Гораций. – Он указал на промежутки между буквами первого оттиска. – Г – О – Р – А – Ц – И – Й. Бьюсь об заклад, его звали Гораций.
Хюльда кивнула:
– Вроде подходит.
Имя жены было не разобрать. Но благодаря изысканиям и догадкам они установили, что две другие могилы принадлежали Доркас и Хелен.
– Одни дочки, – прокомментировал Мерритт. – Какая печаль для бедняги Горация. Неудивительно, что он решил полежать в стороне. Хотел отдохнуть от всей этой женственности.
Хюльда фыркнула:
– Уж наверняка. – Она записала имена и то, что они смогли разобрать из дат. – Это хорошо. Это уже начало. Возможно, записи о них найдутся в Генеалогическом обществе. Они очень доскональны. Даже если эти люди не были предрасположены к магии, записи о них все равно могут там храниться.
Мисс Тэйлор вернулась, разводя пустыми руками:
– Других поблизости нет, миссис Ларкин.
– Хорошо. Значит, круг сужается еще больше. – Вставая, Хюльда отряхнула юбку. – Я думаю, нам все равно стоит проверить оставшуюся часть острова, но редко бывают причины хоронить людей в разных местах, а учитывая историю дома, сомневаюсь, что мы найдем другие надгробья. И все же лучше сделать все тщательно.
Мерритт тоже встал, не обращая внимания на грязные колени.
– А если в этом Генобществе ничего не знают? – Он побелел. – Нам же не придется их эксгумировать, правда?
– Надеюсь, что нет, – ответила она, и желудок Мерритта сделал пируэт.
Мисс Тэйлор спросила:
– А не можем мы спросить у волшебницы, которая здесь она?
– А с чего бы ей отвечать? – Хюльда искоса взглянула на Мерритта и понизила голос: – Мистер Фернсби хочет ее изгнать.
Мерритт пожал плечами:
– Не будете же вы меня за это осуждать?
Она опустила глаза на оттиски, и у него в животе снова заворочался червячок вины.
– Думаю, нет. Еще достаточно рано, так что я могу успеть в Бостон.
Она быстро встала, и до Мерритта донесся отчетливый звук рвущейся ткани. Изогнувшись, Хюльда цокнула языком и приподняла юбку. Часть каймы полностью оторвалась.
– Вот незадача. Но неудивительно. Я на этом самом месте пришивала ее уже дважды.
Мерритт переступил с ноги на ногу.
– Вы переоденетесь перед отъездом?
Она быстрым движением руки отмахнулась от вопроса.
– Узнайте, нельзя ли достать камни общения, – предложила мисс Тэйлор. – Чтобы мы могли связаться с вами, пока вас не будет.
Хюльда кивнула:
– Я уже оставила запрос; нужно проверить, прибыли ли они. – Новые камни раздобыть было сложно, в силу ослабления магии. Но не невозможно.
Мерритт сунул руку в карман, хотя бумажник остался в его комнате.
– Вам нужны деньги на проезд или еще что-нибудь? Компания?
По какой-то причине Хюльда от этого предложения окаменела.
– Вовсе нет, мистер Фернсби. Это дело БИХОКа; они покроют все расходы. И я уже привыкла все делать сама.
Произнося это, она даже не смотрела на него, и потому он стал проматывать в голове их разговор, думая, что сказал что-то не то. Придя к выводу, что не сказал, он решил, что Хюльда просто бывает раздражительна по утрам.
– Ну, по крайней мере, я провожу вас до лодки. Поутрамбовываю эту тропинку. Бет, вы не найдете Батиста? А то я горю желанием съесть то, что он сегодня приготовил.
Кивнув головой, Бет зашагала на юг.
* * *
Хюльда была рада покинуть Род-Айленд.
Она имела склонность накручивать себя. Это она про себя отлично знала. Ближайшие ей люди – ее семья, Мира – тоже это о ней знали. Иногда даже были свои преимущества в том, что мысли несутся, как пароход. Это делало Хюльду продуктивной. Она чудесно жонглировала несколькими задачами за раз и была экспертом во многих областях.
Но иногда это мучило ее, особенно когда ее мысли выпадали из комфортного царства логики. А нет ничего менее логичного, чем эмоции.
И вот, облокотившись о стенку набирающего скорость кинетического трамвая до Бостона, она вдруг поймала себя на том, что уже в третий раз анализирует каждое свое взаимодействие с мистером Фернсби этим утром, чтобы убедиться, что вела себя строго профессионально и никак иначе. Лишь завершив оценку в третий раз, она почувствовала себя комфортно, уверенная, что сохранила благопристойность.
Она еще не съела ни один из тех леденцов. Если честно, ей было страшно это делать, будто они могли оказаться какой-то амброзией, которая смела бы прочь ее рассудок и решимость и снова бы превратила ее в отчаянную двадцатилетку.
Она вздохнула. Еще одна причина не читать романов. Ну в самом деле, Хюльда.
Она уже отправила телеграмму в Генеалогическое общество: они должны ее ожидать. Кинетический трамвай останавливался рядом с их головным офисом, так что Хюльде не понадобится нанимать дополнительный транспорт. Она должна была предвкушать предстоящую работу, потому что всегда любила разгадывать загадки. Было что-то весьма повышающее самооценку в том, чтобы продираться через множество вопросов и находить всеобъемлющее решение. В этом случае, однако, ответ ее отчасти страшил. Как только они установят личность волшебника, ей придется изгнать беднягу, и Уимбрел Хаус останется таким же простым домом, как и многие другие. Конечно же, у нее не будет причин оставаться после этого. И ее, и мисс Тэйлор куда-нибудь перенаправят. И это хорошо.
Она проигнорировала неприятное давление, собравшееся в легких, и пошла прочь от станции по знакомым бостонским улицам, ее удобные туфли стучали каблуками по булыжнику.
Здание Генеалогического общества распространения магии впечатляло; оно было в четыре раза больше того отеля, в котором ютились офисы БИХОКа. Перед ним стояло скульптурное изображение высокого дерева, греческие колонны обнимали двери, оказавшиеся довольно тяжелыми, как отметила Хюльда, потянув одну из них
