на себя и проскользнув внутрь. Просторное здание приемной, в которую она попала, венчал высокий потолок. Прямо перед Хюльдой стоял огромный полукруглый стол. Мужчина, сидевший за ним, выглядел хрупким и слабым, хотя на вид ему никак не могло быть больше сорока.
Он тут же встал:
– Мисс Ларкин?
Ее титул «миссис» здесь не существовал.
– Это я.
– Замечательно. – Он вышел из-за стола. – Прошу сюда. Мистер Кларк решил пообедать в кабинете, чтобы не разминуться с вами.
Хюльда удивленно моргнула.
– Как мило с его стороны.
Они прошли мимо лестницы и свернули по коридору на север, а затем на восток, к большому кабинету без дверей. Обстановку составляли несколько книжных шкафов, тяжелый дубовый стол и большое окно, подоконник которого был полностью заставлен различными папоротниками. С правой стены в пространство смотрело чучело оленьей головы.
Мужчина по другую сторону стола отложил недоеденный сэндвич и встал. На вид ему было около шестидесяти, а его нос был, пожалуй, чуть более внушительным, чем у Хюльды, хотя если ее нос расширялся на переносице, то его – ближе к кончику. У него были темные глаза и совершенно белые волосы. Ну, там, где у него еще оставались волосы – кольцо, обрамляющее уши, и бакенбарды, сбегающие вниз по щекам. Он приятно улыбнулся, подходя к ней, и протянул руку:
– Мисс Хюльда Ларкин?
Она кивнула и крепко пожала его руку.
– Это я. Спасибо, что нашли время встретиться со мной, мистер Кларк, особенно учитывая, что я предупредила о визите в самый последний момент. Я, собственно, ожидала, что буду говорить с кем-то из ваших служащих.
Он жестом предложил ей сесть, и секретарь тихонько их покинул.
– Идеальный момент – это идеальный момент. Надеюсь, вы хорошо добрались?
Хюльда села, поставив сумку на колени.
– Довольно хорошо, спасибо.
Мистер Кларк снова занял свое место напротив нее и отодвинул свой обед в сторону.
– Я так признателен, что вы ответили. Нам сейчас очень трудно стало находить магически одаренных женщин, которые еще свободны и не слишком стары, чтобы…
– Мистер Кларк. – Хюльда обычно не любила перебивать, но ее щеки уже начали розоветь от его намеков, а она не намеревалась покраснеть полностью. – Вы меня не так поняли. В своей телеграмме я указала, что я здесь затем, чтобы навести справки о фамилии Мансель.
К счастью, оскорбленным мистер Кларк не казался – он лишь хохотнул.
– Ах да, точно, так вы и писали. – Протянув руку, он взял со стола маленькую бумажку – саму ее телеграмму. – Но я надеялся, что мы сможем обсудить и то и другое.
Хюльда выпрямилась, стараясь выглядеть внушительнее: иногда от жесткой осанки румянец у нее проходил быстрее, а она очень немногое презирала больше, чем краснеть на публике, особенно перед мужчиной.
– Я все еще… обдумываю этот вопрос. Но сегодня я здесь от лица Бостонского института хранителей очарованных комнат.
Рывком открыв сумку, она вытащила свой список имен вместе с оттисками могильных камней.
– На острове Блаугдон имеется одержимый дом, и необходимо установить личность вселившегося в него волшебника. Эти могилы были обнаружены поблизости. – Она вручила ему бумаги.
Мистер Кларк несколько минут их рассматривал. Хюльда молчала. Она ничего не имела против тишины, особенно если дело двигалось.
– Очень хорошо, мисс Ларкин, – наконец сказал он. – Около пятидесяти лет назад мы проводили исследование ранних колониальных поселений – мы, в смысле мои предшественники, – и отследили их вплоть до «Мейфлауэра»[12].
Он пожал плечами.
– Может, сорок или шестьдесят лет назад, мои мозги уже не те, что прежде. А вот с вашими мозгами, – он поднял вверх один из оттисков, – вы бы стали замечательным генеалогом.
Она улыбнулась от комплимента.
– Спасибо, но у меня пока есть стабильная работа.
Собрав бумаги, мистер Кларк встал, и Хюльда последовала его примеру.
– Отнесите их Гиффорду – тому, кто вас сюда проводил. Он лично отведет вас к тем документам, что вам нужны. Если их там не окажется, ну, значит, я плохо делаю свою работу.
Хюльда снова пожала ему руку.
– Вы мне очень помогли, мистер Кларк.
– Спасибо. И загляните ко мне, когда закончите, – усевшись, он снова придвинул к себе свой обед. – Чтобы я мог вам получше объяснить то, с чем не справилось письмо.
Хюльда кивнула, чтобы не показаться грубой, и вышла шагом чуть более быстрым, чем раньше.
* * *
В подвале мистер Гиффорд достал ей коробку записей о Наррагансетте, поставил ее на стол и зажег второй фонарь. Хюльда поплотнее запахнула шаль, сидя на единственном стуле; в этой просторной, пропахшей землей комнате было холодно.
– Все должно быть здесь, – сказал секретарь. – Вам нужна моя помощь?
Хюльда покачала головой:
– Не смею отрывать вас от дел. Я привыкла копаться в бумагах.
Мистер Гиффорд слегка кивнул:
– Вы знаете, где меня найти.
И на этом он оставил ее наедине с коробкой. Подняв свечу повыше, Хюльда просмотрела рукописные разделители, удостоверяясь, что сможет снова сложить все документы по порядку в том случае, если ей придется перевернуть всю коробку в поисках необходимого.
Однако мистер Кларк и его предшественники и правда замечательно делали свое дело, и она нашла искомую информацию быстро, в тоненькой папке, озаглавленной Острова Блаугдон, Гулд, Хоуп, 1656–1750.
Она пролистала несколько хрупких страничек, прежде чем вынула ту, на которой значилась фамилия Мансель. Это был длинный лист пергамента, около трех футов, сложенный по третям. Переставив коробку на пол, она расправила его на столе и поднесла вторую свечу поближе. Дата, выведенная прекрасным каллиграфическим почерком внизу, сообщала, что эти записи были сделаны в 1793-м. Хюльда попыталась представить, сколько же могил пришлось обойти писцу.
– А вот и ты. – Она прижала кончик ухоженного ногтя к имени Гораций Томас Мансель. Даты его рождения, крещения и смерти были аккуратно оттиснуты под его именем, а следом – краткие рукописные заметки о его предполагаемой магии. Имя его жены – Эвелин Пег Терли – стояло рядом с его, ее данные приведены в той же манере, хотя дата ее крещения была обозначена как неизвестная. Эти записи были сделаны, когда семья уже давно скончалась, так что их магический потенциал, видимо, был лишь предположительный. Под Горацием значилось Х14. Под Эвелин – Об6?
Х – сокращение для хаократии, это в доме определенно было. Об – общение, которого до сих пор Хюльда не замечала. Однако знак вопроса предполагал неуверенность.
– И некая Крисли, – сказала она, проводя по тонкой линии к первенцу Горация и Эвелин. Она и ее дети были похоронены в Балтиморе – похоже, она вышла замуж и переехала с острова,
