— лишь молча заперлась в отведённой ей комнате.
Впрочем, и без её ответов всё было понятно.
Дамиан её укусил, тем самым поставив метку. Точно так же когда-то сделал Элле, и шрам от его зубов останется со мной до конца жизни.
Что ж. Мальчишка своё получит. Скорее всего, он уже идет по следу Аурики. А это значит, что его пыл нужно охладить прямо сейчас.
— Ри, сиди здесь и никуда не выходи! — громко сказала я.
— Не будь к нему слишком строга, — заговорил Элле
— Я буду строга ровно настолько, насколько нужно, — пробурчала я, выходя из дома. — И лучше тебе не вмешиваться.
Видимо, что-то в моём голосе и выражении лица убедило Элле последовать моему совету.
Дамиан действительно торопился к дому, но замедлил шаг, как только увидел на крыльце меня.
— Нам стоит поговорить, — сказала я.
— Не о чем, — процедил Дамиан. — Пусти.
Он попытался обойти меня, но я прижалась спиной к двери и ни на шаг не сдвинулась. Не будь я луной его брата, Дамиан отшвырнул бы меня, едва заметив. Но и я могла бы отступить перед волей пусть и мальчишки, но всё же с кровью зверя в жилах. А я не отступала.
— С дороги, — повторил Дамиан, и его глаза начали наливаться кровью.
— Ни за что, — в тон ему ответила я. — Ты не подойдёшь к моей сестре, пока не выслушаешь мои условия. Не советую перечить мне.
Двери позади немного приоткрылась, и оттуда показался Элле.
— Братец, выслушай её и не перебивай, — сказал он и закрыл дверь, а я не выдержала и рассмеялась.
Дамиан стушевался от резкой смены моего настроения, а я, воспользовавшись его замешательством, взяла волчонка под локоть и повела к скамье у стены дома. Юноша больше не пытался спорить со мной.
Я усадила на скамейку сначала его, а потом сама села рядом.
— Зачем ты её укусил? — без обиняков спросила я.
— Так все делают! — заявил Дамиан. — Я не мог иначе!
— А одежду тоже все рвут?
В ответ на это парень замялся и не нашёлся с ответом.
— Это и плохо! — отрезала я. — Ты не владеешь собой. Аурике нужно повзрослеть. Тебе тоже не помешало бы. Я не хочу, чтобы до её совершеннолетия твои порывы привели вас обоих к ошибке.
— Какой ошибке⁈ Она моя луна! — возразил Дамиан.
— Она человек. Это значит, что тебе следует считаться с нашими ограничениями, запретами, табу — выбери любое определение по душе. У нас не принято вступать в брак раньше определённого возраста. Только в редких случаях даётся добро, и ваш для этого не подходит.
Дамиан молчал, мрачно опустив взгляд. Я вздохнула:
— Не думай, что я сплю и вижу, как бы разлучить вас. Это не так. Но за свободу выбора люди платят свою цену. Мы не можем так просто бросаться в объятия любого, кто выкажет симпатию. А ещё… Аурика не простит тебе эту метку. Ты должен постараться, чтобы поладить с ней.
— Что я должен сделать? — с нетерпением спросил Дамиан.
— Не так уж много. Вы не должны оставаться наедине. Не смотри на меня так! Не нужно было рвать одежду на девушке. Теперь — только под присмотром!
— Хорошо, хорошо. Позволь её увидеть. Сейчас. Под присмотром!
39
— Извини, малыш. Не могу. Не уверена, что Ри захочет сейчас говорить даже со мной. А уж с тобой тем более. Как-никак, ты её опозорил.
— Нет! — горячо возразил Дамиан. — Метка не может быть позором! Клянусь, я не хотел ничего дурного!
— Верю. Только ты это должен объяснить Аурике. В мире людей клеймо позора может лечь на женщину и за меньшее, что уж говорить о порванном платье.
До волчонка, кажется, начала понемногу доходить сложность его положения.
— Я, правда, не… — Он осекся и замолчал.
— Лучше бы ты послушал брата. Он попытался тебя предостеречь. Теперь всё зависит от тебя. Твоя луна — человек со свободой выбора, и на тебе свет клином не сойдётся, будь ты сколь угодно хорош. Понимаешь? То, как ты поступил… Так нельзя себя вести. Не с человеческой девушкой точно, да и с любой другой тоже.
— Начинается, — прошипел Дамиан.
— И продолжится! Не возьмёшься за ум — твоя луна ускользнёт, и ты ничего не сможешь сделать. Уж потерпи мои нравоучения, если не хочешь этого.
В знак того, что разговор окончен, я поднялась со скамьи и сказала:
— Ступай домой. Приведи мысли в порядок.
— Я не сдамся! — дерзко заявил парень.
— Это ты должен говорить не мне, — усмехнулась я.
Надеюсь, родители смогут со своей стороны урезонить младшего сына.
Дамиан ушёл, пусть и с обещанием вернуться. То, что он вообще меня слушал, обнадёживало — значит, он вполне вменяем и может делать верные выводы. Надеюсь, обида на Элле сменится в его сердце другими переживаниями, и старший брат сможет до него достучаться.
Когда я зашла к Аурике, она была погружена в шитьё — пришивала новые пуговицы к многострадальному платью. Она лишь коротко глянула на меня и ничего не сказала. Укус на хрупком плече был покрыт толстым слоем заживляющей мази, тяжёлый запах от которой заполнял комнату.
— Ну что. Твоё желание сбылось, — заговорила я, скрестив руки на груди. — Как ощущения?
— Лучше бы не сбывалось, — глухо ответила Аурика. — Грубое животное… Как я теперь покажусь всем на глаза?
— Это последнее, о чём тебе стоит переживать. Правда. С точки зрения стаи, ничего страшного не произошло.
А ведь я предупреждала! Желания порой сбываются совсем не так, как хотелось бы.
— Я поговорила с Дамианом. Можешь не переживать, врасплох он тебя больше не застанет, — продолжила я. — Я запретила ему приближаться без надзора посторонних. По крайней мере, до тех пор, пока не наберётся ума.
Аурику это слабо успокоило, и она отбросила в сторону шитьё.
— И что теперь? — требовательно спросила она, будто в моих силах изменить произошедшее. — Я теперь связана по рукам и ногам? Мне никуда не деться?
— Тебе-то всегда есть куда деться. А вот Дамиан без тебя не сможет. Он не встретит больше никого, кто сравнится с тобой.
Я не
