Читаем без скачивания Оперативное вмешательство - Вадим Львов

– Может, все-таки выдать придурков Москве?

– Нет, господин президент. Это решительно невозможно.

– Почему, черт побери?! Говорите же, генерал!

– Из двадцати трех человек, которых мы должны выдать, семеро работают на нас. И еще минимум трое на ЦРУ или МИ-6.

Президент Франции закрыл глаза.

– Так что же вы молчали раньше? Как так получилось, что члены радикальных исламистских группировок работают на наши спецслужбы?

Генерал-майор Дидье Бужон уже слишком долго отирался в высоких парижских кабинетах, чтобы хоть как-то внешне реагировать на ту ахинею, которую сейчас нес президент Пятой республики. Даже здесь, в узком кругу советников и доверенных лиц, Салази продолжал играть.

– Если бы у нас не было агентуры среди исламистов, мы не могли бы противостоять исламистам, – спокойно ответил Бужон. – Но если мы их выдадим… Это будет не просто скандал. Это будет катастрофа для нашей разведки…

Николя Салази вновь замолчал и уставился на массивный бронзовый подсвечник, стоящий на секретере в президентском люксе.

Решение наконец созрело. В конце концов, кто сказал, что война – это плохо? Можно даже погреть руки, если действовать с умом. Ведь история дает ему шанс. Шанс снова сделать Францию великой. Вычистить от всякой швали окраины французских городов, разобраться наконец с миллионами бездельников, перекроить налоговую и социальную политику, оживить производство. Вдохнуть жизнь в тихо умирающую страну!

– Значит, так, господа. Для совместных действий с союзниками по НАТО на востоке Европы следует выделить три, нет, лучше две бригады. Так же соответствующий контингент авиации. Все остальное понадобится нам во Франции. – Помолчав, Николя Салази приказал: – Соедините меня с месье Скарсини…

Вашингтон. Округ Колумбия. 17 июля

Темноволосый и подтянутый человек в генеральском мундире, на его погонах красовались три звезды, сложил бумаги, на которых краснели полосы особой секретности, в портфель, и позвал адъютанта. Моложавый вышколенный адъютант, чернокожий лейтенант Слейтер со спокойным лицом, словно вырезанным из редкого африканского дерева, невозмутимо кивнул и, пристегнув портфель наручниками к запястью, первым вышел из дома. Документы такого уровня положено перевозить в сопровождении, и поэтому генерал вынужден был с утра наблюдать бесстрастный лик адъютанта.

Генерал поцеловал в щеку свою жену Ванессу и потрепал по загривку верного пса, лабрадора Лукаса, после чего надел фуражку и вышел из дома, бросив последний взгляд на стоящую на письменном столе фотографию старшего сына Джастина. На последнем прижизненном фото Джастин сидел на подножке броневика «Кугуар» и устало улыбался. Через три дня взвод Джастина угодил в засаду на въезде в Джелалабад. Ту обугленную головешку, в которую превратился его сын, можно было поместить в небольшой ящик. Утреннее солнце уже начинало припекать, и через пару часов Вашингтон и его окрестности погрузятся в настоящее пекло. Уже который сезон стоит жара, словно из Сахары волной накатываясь на восточное побережье.

Тяжелый «Линкольн» с пуленепробиваемыми стеклами и усиленным днищем ловко лавировал в плотном потоке машин. Генерал, не отрываясь, смотрел в окно, пока его не отвлек телефонный звонок. Недовольно посмотрев на небольшой экран мобильника, генерал слегка дернул веком и снова уставился в окно.

Генерал вступил в Орден пятнадцать лет назад, когда был еще подполковником и командовал 304-м батальоном военной разведки в Форд-Хаучука, у самой мексиканской границы. После очередной попойки в узком кругу он крайне негативно высказался об умственных способностях ряда чернокожих вышестоящих офицеров. Но, как говорят древние, даже у стен есть уши.

Что значит для перспективного офицера американской армии обвинение в расизме? Это мгновенный крах карьеры и, возможно, всей жизни. Но не в этот раз. Через пару недель будущего генерала отозвали в Вашингтон, дали прослушать запись его пьяной болтовни и сделали весьма заманчивое предложение. Надо было организовать слежку за одним типом на той стороне границы, в Мексике. Организовать негласно, опираясь на собственные силы и не ставя в известность собственное командование. Задачка была не из простых, но подполковник с ней справился.

Так генерал попал в чрезвычайно закрытое общество «настоящих американских патриотов». Выбор был небольшой: либо крах карьеры, либо вступление в ряды «патриотов в погонах». Генерал выбрал второе и оказался в Ордене Волка. Название на редкость неудачное, но люди там собрались весьма серьезные, помогаюшие делать карьеру себе подобным. В конце концов, США и сами были созданы выходцами из тайных обществ, так что здесь ничего нового не было.

Вскоре после этого случая Америка вступила в Глобальную войну с терроризмом, и карьера подполковника взлетела вверх, подобно ракете. Он был в команде, команду поддерживали определенные люди на самом верху в Пентагоне, сенате и Белом доме. За какое-то десятилетие люди из его команды, из Ордена, словно дрозды на ветках, расселись на ключевых местах в силовых структурах единственной сверхдержавы мира.

Орден Волка был создан и полностью контролировался британской разведкой еще в восьмидесятых. На всякий случай. Мало ли для чего пригодятся военные и политики радикально консервативных взглядов на настоящее и будущее. Может, в будущем потребуется защитить Великобританию американскими руками во имя «англосаксонского единства»? Англичане умели работать с подобной публикой, мастерски поставив себе на службу «истинных патриотов Америки» и загребая жар чужими руками. По крайней мере, в Ираке и Афганистане американцы ловко таскали для Королевства каштаны из огня.

На каждого из участников Ордена у британцев было толстое досье, и, появись в эфире или Интернете тысячная доля этой информации, и известный обществу «ирангейт» показался бы мелкой склокой. Здесь и тайные операции, связанные с похищением и убийствами людей, и откаты на военных заказах, вывод средств в офшоры, шантаж, наркоторговля – в мировом масштабе. Высшим пилотажем оперативной работы было то, что никто из Ордена не догадывался, кто работал на англичан…

Генерал зашел в свой кабинет, быстро скинул китель и сел в кресло, ослабляя галстук. То, что от него требовал Ферзь, магистр Ордена Волка, откровенно попахивало государственной изменой.

Ему требовалось представить фальшивые данные для Национальной разведки, касающиеся сосредоточения и переброски русских войск на запад. Обманывать высшее руководство страны равносильно предательству. Даже если главнокомандующий – «грязный ниггер».

Снова зазвонил телефон, на сей раз правительственной связи. Звонил Ферзь.

– Что скажешь, Майкл?

– Я все сделаю, но…

Ферзь вздохнул.

– Сомнения нас погубят, Майкл. У наших врагов сомнений нет. Вспомните Джастина, генерал… Он погиб, сражаясь за американские ценности и наше будущее.

Генерал набрал в легкие воздух и ответил:

– Я обещаю, все будет в порядке, сэр.

На том конце провода секунду помолчали.

– Всегда знал, Майкл, что на вас можно рассчитывать. Спасибо. Вот еще что… Отправьте человека в Москву. Надежного человека. Пусть он встретится с Голкипером.

Генерал-лейтенант на секунду задержал дыхание.

– Это очень опасно, сэр. Русская контрразведка резко активизировалась. Голкипер может отказаться.

– Он не должен отказываться! – отрезал Ферзь, и в трубке раздались гудки.

Повесив трубку, генерал-лейтенант Майкл Флойд Тенн, новый директор Defense Intelligent Agency Министерства обороны США и один из активнейших адептов «волков», грязно выругался.

Открыв портсигар, он вытащил сигариллу с запахом вишни и, распахнув окно, жадно закурил. Военная разведка в последнее десятилетие здорово поднялась, оттеснив вездесущее и пронырливое ЦРУ на вторые роли. В отличие от «холодной войны», которая была схваткой экономики, интеллекта и идеологии, Глобальная война с террором требовала в первую очередь жестокости и оперативности в принятии этих жестоких решений. Пай-мальчики из университетов, интеллектуалы в клубных пиджаках и с отличной родословной, развалившие СССР и переигравшие КГБ, ничего не могли сделать с бородатыми фанатиками, миллионами кишевшими от Алжира до Индонезии.

Здесь не нужны были «доги», победители выставок, здесь нужны были «питбули» или просто злые и клыкастые «дворняги». ЦРУ не было готово для сражения с таким противником. Армия же, взвалив на свои плечи груз Глобальной войны, вскоре поняла, что без собственной эффективной разведслужбы она просто захлебнется в крови. Пришло время резко усиливать DIA и разведывательные органы ВВС, морской пехоты и ВМС.

К тому же ЦРУ приходилось вербовать собственный спецназ SOG из отставных военнослужащих, а у DIA же такой проблемы не было. Под рукой всегда множество спецподразделений из любых родов войск. Это очень упрощало работу и позволяло мгновенно реализовывать информацию, полученную полевыми агентами. Пара звонков по спутниковому телефону – и в определенную точку вылетал «Потрошитель» с ракетой либо отправлялись вертолеты с «чистильщиками».