страстный крик, рвущийся из самого сердца.
– Всё кончено! – воскликнул Крюк. – Мальчишки нашли себе маму.
Как ни страшно было Венди, сердце её возликовало.
– О горький день! – простонал Старки-джентльмен.
– А что такое мама? – спросил Неряха. Он был совсем невеждой.
Венди поразилась.
– Как?! Он не знает, что такое мама? – вскричала она.
С этой минуты она точно знала: если бы можно было иметь любимого пирата, она, не задумываясь, выбрала бы Неряху.
В ту же минуту Питер сунул её головой в воду, потому что Крюк вздрогнул и спросил:
– Что это?
– Я ничего не слышал, – ответил Старки-джентльмен и поднял фонарь над головой.
Вглядевшись, пираты увидели странную вещь. Это было гнездо, о котором я тебе рассказывал. Оно плыло по воде, а в нем сидела Птица-Небылица.
– Смотри, – сказал Крюк, указывая на неё Неряхе. – Вот что такое мама. Какой урок! Гнездо, как видно, упало в воду, но разве мать оставит своих птенцов? Никогда!
Голос его дрогнул, словно на миг ему вспомнилось другое, счастливое время, когда… – но резким движением крюка он отогнал воспоминания.
Поражённый Неряха уставился на Птицу, уплывающую в своём гнезде, а подозрительный Старки спросил:
– Если она мама, может, она околачивается здесь, чтобы помочь Питеру?
Крюк вздрогнул.
– Да, это меня и тревожит, – отвечал он.
Радостный голос Неряхи вывел его из мрачного раздумья.
– Капитан, – сказал Неряха, – а что, если мы похитим маму этих мальчишек и сделаем её своей мамой?
– Прекрасная мысль! – обрадовался Крюк. И тут же мысль эта приняла в его блестящем уме форму целого плана. – Мы схватим их всех и притащим к себе на бриг, мальчишек мы бросим в море, а Венди станет нашей мамой.
Тут Венди опять не сдержалась.
– Ни за что! – закричала она. И тут же снова нырнула.
– Что это?
И опять они ничего не увидели. Это ветер свистит в ушах, решили пираты.
– Ну что ж, согласны вы на этот план, мои страшненькие? – спросил Крюк.
– Вот вам моя рука, – сказали Неряха и Старки-джентльмен в один голос.
– А вот вам мой крюк! Поклянёмся выполнить наш замысел.
И они поклялись. Они вылезли на скалу, и тут Крюк вспомнил про Тигровую Лилию.
– А где же краснокожая? – спросил он вдруг. Он, бывало, порою шутил с ними, и они решили, что это опять шутка.
– Всё в порядке, капитан! – спокойно ответил Неряха. – Мы её отпустили.
– Отпустили?! – вскричал Крюк.
– По вашему приказу, – пробормотал боцман.
– Вы же крикнули нам, чтоб мы её отпустили, – объяснил Старки-джентльмен.
– Ах ты, спички-ящики! – загремел Крюк. – Что за чертовщина?
Лицо его почернело от злости; впрочем, он сразу понял, что они верят тому, что говорят, – это его поразило.
– Ребята, – сказал он с лёгкой дрожью. – Я ничего такого вам не кричал.
– Странно, – сказал Неряха.
Пиратам стало не по себе. Тогда Крюк закричал, но голос его звучал неуверенно.
– О дух, витающий над этим тёмным заливом! Слышишь ли ты меня?
Конечно, Питеру бы помолчать, но он не мог удержаться. Он тут же ответил Крюку его же голосом:
– Да, фунтики-шпунтики! Я тебя слышу!
В этот страшный миг Крюк не изменился в лице, но Неряха и Старки в ужасе прильнули друг к другу.
– Кто ты, незнакомец? – закричал он. – Отвечай!
– Я Джеймс Крюк, – ответил голос. – Капитан «Весёлого Роджера».
– Это ложь! – хрипло взревел Крюк. – Ложь!
– Ах ты, спички-ящики! – ответил голос. – Выражайся поосторожнее, а не то проколю тебя якорем!
Тут Крюк решил пойти на хитрость.
– Если ты Крюк, – сказал он чуть ли не смиренно, – ответь мне, кто же тогда я?
– Треска, – ответил голос. – Всего лишь треска!
– Треска? – повторил Крюк без выражения, и в этот миг (но не раньше!) его гордый дух надломился. Он увидал, как отшатнулись от него пираты.
– Неужели всё это время мы подчинялись какой-то треске? – пробормотали они. – Это оскорбительно для нашей гордости.
Эти псы уже готовились броситься на своего хозяина, но он на них даже не взглянул – было какое-то величие в его трагической фигуре. Этим страшным словам он и не думал противопоставить их веру в себя, главное для него была собственная вера в себя. Он чувствовал, что она пошатнулась.
– Не покидай меня, мой храбрый, – сказал он самому себе.
В глубинах его чёрной души было что-то женственное, как и у всех великих пиратов, и порой на него нисходило какое-то предчувствие. Вдруг он решил сыграть в «да» и «нет».
– Крюк, – закричал он, – есть у тебя другой голос?
Питер, разумеется, не мог удержаться и весело ответил собственным голосом:
– Да!
– А другое имя?
– Да!
– Овощ? – спросил Крюк.
– Нет!
– Минерал?
– Нет!
– Животное?
– Нет!
– Мужчина?
– Нет!
На этот раз в голосе Питера зазвучало презрение.
– Мальчишка?
– Да!
– Обыкновенный мальчишка?
– Нет!
– Необыкновенный мальчишка?
К величайшему огорчению Венди, Питер ответил:
– Да!
– Ты в Англии?
– Нет!
– Здесь?
– Да!
Крюк совершенно запутался.
– Теперь вы его спрашивайте, – сказал он пиратам, утирая вспотевший лоб.
Неряха задумался.
– Я ничего не могу придумать, – сказал он с сожалением.
– Не догадаешься! Не догадаешься! – кричал с гордостью Питер. – Сдаёшься?
Конечно, он слишком увлёкся игрой, и злодеи тотчас это заметили.
– Сдаёмся, сдаёмся! – закричали они.
– Так знайте! – воскликнул Питер. – Я Питер Пэн!
Пэн! В ту же минуту Крюк снова стал самим собой, а пираты снова стали его верными псами.
– Теперь он у нас в руках! – завопил Крюк. – В воду, Неряха! Старки, следи за шлюпкой! Взять его! Живым или мёртвым!
С этими словами он прыгнул в воду, и в тот же миг раздался весёлый голос Питера:
– Эй, мальчишки, готовы?
– Да! – раздалось со всех сторон.
– На пиратов! Вперёд!
Схватка была короткой и решительной. Первым пролил вражескую кровь Джон – он храбро прыгнул в шлюпку и бросился на Старки. Последовала напряжённая борьба – и нож был вырван из руки пирата. Он прыгнул за борт, а Джон бросился за ним следом. Шлюпку стало относить от скалы.
В воде между тем шёл бой, блестела сталь, слышались хриплые крики. В суматохе порой доставалось и своим. Неряха вонзил было свой штопор Шалуну под четвёртое ребро, но тут на него кинулся Задира. А подальше от скалы Старки наседал на Малыша и Близнецов.
А где же Питер? Питер искал дичь покрупнее.
Мальчиков нельзя было обвинить в отсутствии храбрости, но они пасовали перед капитаном. Его железный крюк словно очертил в воде вокруг него круг смерти, и они бросились от него врассыпную, как испуганные рыбки.
И всё же был храбрец, не боявшийся капитана, – он готов был войти в круг.
Как ни странно, встретились они не в воде. Крюк
