— Да, — сказал Джесон. — Хотя она снова вышла замуж.
— За человека с рыжей бородой?
— Да. За Торира Донахью. Думаю, что так его и зовут.
— Он был убит во время сражения? — спросил Барон.
— Нет, господин, — ответил Джесон. — Насколько я помню, он получил несколько ран и не может ходить, но он жив.
— Ладно. Джошуа покажет тебе комнату, а мы подумаем над твоей просьбой.
Как только Джесон ушел, Крастон вскочил и стал беспокойно ходить взад-вперед.
— Ну, и что мы станем делать? — спросил Рислер.
— Не знаю, — ответил слепой Барон. — Слишком много кусков и кусочков, тяжело собрать их вместе.
— Кажется, мне это сделать проще, — предположил Рислер. — Кол пытался убить Донахью и не сумел.
— Чепуха! — равнодушно фыркнул Крастон. — Уроды сумели бы убить Рыжебородого, если бы захотели. Раз он был искалечен, то любой из Уродов мог направить смертоносный удар.
— Тогда как ты объяснишь этот рейд?
— Я не могу… должна быть, однако, какая-то причина. Есть много вещей, которые нельзя понять. Например, почему армия Кола напала на город Нормалов?
— Потому что там жил Донахью, — ответил Рислер.
— Это только часть ответа, — сказал Крастон. — Если бы Донахью был тем, чего они хотели, они могли бы легко убить его или взять в плен. Нет, им нужно было нечто иное.
— Может быть, Кол наконец решил выступить против Людей? — спросил Рислер.
— Возможно, — ответил Крастон. — Но почему Хартфорд? Это — коммуна фермеров, где едва ли наберется тысяча жителей. Фермеры не враги. Хартфорд не имеет стратегической ценности, и он даже не вел с нами торговли. Если бы я был Гаретом Колом и решил бы начать военную кампанию, думаю, Хартфорд был бы наименее желательной целью. Нет, Джеральд, относительно этого городка можно сказать только одно, что, возможно, он привлек Кола лишь потому, что там жил Донахью. Однако битва произошла, Уроды выиграли, а Донахью остался жив и до сих пор в Хартфорде.
— Это ни о чем не говорит! — проворчал Рислер, в раздражении вскинув руки. — Существует слишком много вещей, о которых мы ничего не знаем!
— Тогда давай посмотрим, что мы знаем, — сказал Крастон, снова садясь. — Мы знаем, нападение произошло лишь потому, что Донахью был там. Мы знаем, что Уроды, очевидно, получили приказ не убивать Рыжебородого. Мы знаем, что Кол не говорил о том, чтобы не убивать еще кого-то.
— Это все, что мы знаем, — грустно подытожил Рислер.
— И это печально, будь оно проклято! — закричал Крастон неожиданно. — Здесь что-то есть, какой-то секрет, который я не могу разгадать. Гарет Кол никогда ничего не делает просто так. Каковы теперь, черт возьми, его мотивы? Что он собирается делать дальше? — Крастон застонал и ударил кулаком себя по бедру. — Я чувствую себя точно так же, как в тот миг когда я проснулся, после того как Кол ослепил меня. Я, помню, искал туфли. Знал, что они где-то рядом и их легко можно достать, и, однако, не мог их найти. Чем дольше я искал, тем неуловимее они становились. Должно быть, я около часа ощупью шарил в адской темноте, прежде чем мои руки коснулись их. И даже тогда я не мог разглядеть их пряжек, — он сделал паузу. — Черт побери! Причина, должно быть, лежит на виду, а я не могу найти ее!
— Может, лучше подождать следующего хода Гарета Кола, — предложил Рислер.
— Как можем мы подготовиться к следующему ходу, если не знаем, в чем тут дело? — фыркнул Крастон. — Мы должны разгадать замыслы колдуна и ударить с флангов.
— Не понимаю тебя, — сказал Рислер.
— Это очевидно, как дважды два. Кроме всего прочего, Кол, без сомнения, попытается заставить Донахью вернуться сюда и подчинить себе другие Баронства.
— Я не знаю, как ты можешь сделать такой вывод из простого факта, что он оставил Донахью в живых.
— Не могу, — согласился Крастон. — Но я могу сделать такой вывод из того, что он оставил в живых Алату.
Глава 26
Прошло три месяца, прежде чем Донахью смог ходить без посторонней помощи, и еще два, прежде чем его хромота полностью исчезла. Внешне он казался раздраженным из-за того, что его передвижения вначале были ограничены кроватью, а позже комнатой. Но на самом деле он обнаружил, что почти наслаждается, — ведь в таком состоянии он ничего не мог предпринять. Донахью пребывал в столь умиротворенном состоянии, что когда Алата испуганно сообщила ему, что беременна, Рыжебородый смог сдержать гнев, охвативший его при мысли, что ему придется заботиться о совершенно беспомощной женщине. Он стал с нетерпением ожидать рождения ребенка. Донахью часто пил и сыпал проклятия на что попало, однако с подачи Алагы прочел пару книг, прежде чем умственное напряжение не вынудило его забросить оставшуюся кипу книг в пыльный угол.
Почти каждый вечер супруги сидели у огня и разговаривали, и, если не считать нескольких исключений, их разговоры всегда были об одном и том же. Тот особенный вечер ничем не отличался от остальных.
— Вернемся к этому снова, Торир, — сказала Алата, вычерчивая бессмысленные геометрические фигуры на бумаге.
— Когда мы прошли почти полмили по Голландскому туннелю, — повторил он, словно по памяти читал заученный наизусть текст, — перед нами появился Раал.
— Точно так же он сделал перед тем, как они атаковали город?
— Я говорил тебе это тысячу раз! — проворчал он. — Раал появился, посмотрел, потом исчез. Больше ничего не происходило минуту или две, а потом одно из чудовищ Гарета прыгнуло на меня. После этого за несколько секунд весь проклятый Туннель наполнился ими.
— И ты уверен, что Раал появился не для того, чтобы оценить силу твоей армии, вернуться и доложить Гарету?
— Конечно нет! Гарет не стал бы никого посылать, чтобы узнать, сколько у меня воинов и что мы делаем. Он послал Раала, чтобы испугать Нормалов, и, если не считать Страмма, я думаю, это сработало.
— Тогда вернемся назад к самому трудному вопросу, — вздохнула Алата. Один вечер за другим пыталась она проставить точки над «i», разбирая ошибки неудавшегося похода, уверенная, что где-то тут спрятан ответ. — Почему вы смогли убивать чудовищ?
— Мы были сильны.
— Глупый ответ, Торир, — устало возразила Алата. — В конечном счете вы оказались разбиты.
— Я не знаю! — фыркнул Рыжебородый. — Может, Гарет просто играл с нами.
— Нет. Знаю, это — логичный ответ, но нет. Была какая-то веская причина.
— Уж не думаешь ли ты, что я знаю, какая? — требовательно спросил Урод. — Я пытаюсь найти ответ полгода!
— Извини, Торир, — сказала она. — Я не хотела расстроить тебя. Только… — ее голос смолк. Алата опустила глаза и стала разглядывать стол, стоящий перед ней.
