— Вот и славно. И, значит, вы снялись вместе с остальным человечеством примерно две недели назад — естественно, по относительному времени. Не знаю, много ли прошло с тех пор по вашему исчислению. Не всегда удается, переходя из одного измерения в другое, сохранить обычное течение времени, хорошо бы это помнить.
— Постараюсь, — ответил Роффрей, так и не определив, является ли сказанное человечком вопросом или утверждением.
— А эти трое?..
— Мисс Уиллоу Ковач, ранее проживавшая на Мигаа...
Коротышка зацарапал что-то в блокноте; при упоминании Мигаа вид его стал куда более чопорным. В галактике, откуда они прибыли, Мигаа пользовался вполне определенной репутацией.
Остальное досказала Уиллоу; Толфрин сообщил данные о себе.
— А та дама? — поинтересовался чиновник.
— Моя жена, доктор Мери Роффрей, рожденная на Земле, в девичестве Ищенко, антрополог, исчезла с Голунда из Кольца в четыреста пятьдесят седьмом по галактическому базовому времени, отбыла из системы Призрак совсем недавно. Все подробные данные о ней вплоть до момента исчезновения вы найдете в ГП. Я передал их полиции, как только она пропала. Как обычно, там ничего не сделали.
Чиновник нахмурился, бросив быстрый взгляд на Мери:
— Состояние здоровья?
— Безумна, — спокойно ответил Роффрей.
— Излечима, нет?
— Излечима! — слово это прозвучало холодно и грубо.
Крохотный чиновник покончил со своей писаниной, всех поблагодарил и уже собирался откланяться, когда Роффрей остановил его:
— Подождите минутку. Вы не расскажете мне о том, что произошло здесь с тех пор, как я улетел?
— С удовольствием, если это не займет много времени. Не забывайте, я человек занятой и маленький, — хихикнул коротышка.
— Незадолго до того, как мы прилетели сюда, — начал Роффрей, — у нас вышла драчка с какими-то чужими кораблями, были галлюцинации и все такое. Вы знаете, в чем дело?
— Неудивительно, что леди стала безумной! Неподготовленные люди смогли противостоять такому давлению на психику, это само по себе удивительно! Увидите, я всем коллегам об этом расскажу! Вы же герои! Вы выдержали «бешеный раунд»!
— Да уж, конечно, герои хоть куда... Так что же произошло?
— Согласитесь, я всего лишь мелкий служащий, мельче и найти трудно, и все же, насколько я могу понять, вам достался «бешеный раунд». Тут дело вот в чем, — затараторил он. — Стоит кому-нибудь из наших отбиться от флота, его тут же атакуют чужаки и заставляют участвовать в, как мы это называем, «бешеном раунде», который не предусмотрен даже во встречах настоящих Игроков. Считается, что нам и подавно с ним не справиться.
— Да что же это за Игра?
— Собственно, я и сам толком не знаю. Обычные люди в Игре не участвуют, только Игроки на Игровом корабле. Знаете, на нем такая большая буква «G». Не из тех она игр, в которых я хотел бы поучаствовать. Мы называем ее Багряной Игрой: обычно чужаки так расстраивают нам мозги, что все кажется окрашенным в цвет крови. В нее играют психологи и все, кто как-то связан с психологией, их называют Игроками...
— И часто в нее играют?
— Практически все время. Неудивительно, что я превратился в комок нервов, да и все остальные тоже. Гражданские свободы временно отменены, пищевой рацион сокращен... Сейчас-то как раз перерыв, но это ненадолго. Может, чужаки приходят в себя после небольшой победы, которую вы над ними одержали.
— Кто знает Игру во всех подробностях?
— Аскийоль, конечно, но с ним почти невозможно увидеться. К шлюзу его корабля подпускают только людей из ближайшего окружения, да и тех не всегда. Вы могли бы попробовать поговорить с Лордом Морденом, но и к нему пробиться не так-то легко: он и царь, и бог, и воинский начальник, в каком-то смысле еще хуже Аскийоля.
— Морден уже проявил заинтересованность в разговоре с нами, — усмехнулся Роффрей. — Но все равно мне надо бы пообщаться с Аскийолем, а заодно расспросить его и об Игре. Ну что ж, спасибо и на этом.
— Польщен! — восторженно пискнул коротышка.
Стоило чиновнику исчезнуть, Роффрей подошел к коммуникатору и попробовал связаться с кораблем Аскийоля. Для того чтобы пробиться к нему, пришлось преодолеть чуть не дюжину чиновников.
— Я Адам Роффрей, прямо с Призрака. Можете меня принять?
В ответ прозвучало краткое согласие; на экране Аскийоль не появился.
— А меня вы с собой возьмете? — взмолилась Уиллоу. — То-то он удивится! Я ведь так долго этого ждала... Он предсказывал, что мы встретимся вновь, и был прав.
— Конечно, — кивнул Роффрей и взглянул на Толфрина. — Он ведь и ваш друг тоже. Хотите с нами?
Толфрин покачал головой:
— Я останусь и постараюсь выяснить немного подробнее, что здесь творится. — Он бросил на Уиллоу долгий, слегка театральный взгляд и отвернулся. — Пока.
— Дело ваше, — отозвался Роффрей. Подошел к аптечке, достал шприц и ампулу с транквилизатором, набрал шприц и сделал Мери укол в руку.
Затем он и Уиллоу покинули катер и на реактивных торпедах добрались до корабля Аскийоля.
Внешний шлюз ждал их, и его створки сомкнулись, как только они вошли; но внутренний люк так и не открылся. Загорелся только экран внутренней видеосвязи, и они услышали голос, вежливый и далекий, голос, отдававшийся каким-то ни на что не похожим эхом, ускользавшим от слуха.
— Говорит Аскийоль. Чем могу вам помочь?
Уиллоу, которую скафандр сделал неузнаваемой, потерянно молчала.
— Я Адам Роффрей, только что прибыл с Призрака с тремя пассажирами на борту.
— Вот как? — в голосе Аскийоля не было и следа интереса.
— Одна из этих троих — моя жена, вы знали ее как Мери-путаницу. Она помогла Ринарку на Призраке. — Роффрей сделал паузу. — Она и вас направила на Рос.
— Я благодарен ей, хоть мы и незнакомы.
— Я пытался связаться с психиатрами флота, но ничего не вышло. — Роффрею пока удавалось говорить спокойно. — Не знаю, куда они подевались, а состояние жены крайне тяжелое. Вы можете помочь?
— Они сейчас полностью задействованы в Игре. Мне очень жаль. При всей моей признательности к вашей жене главным приоритетом должно быть человечество. Мы не можем освободить никого из психиатров.
Роффрей был в бешенстве. Хоть на какой-то отклик он все-таки надеялся.
— И вы даже не посоветуете, как ей помочь?
— Нет. Вам придется довольствоваться своими силами. Возможно, удастся получить помощь от какого-нибудь врача.
Роффрей с отвращением отвернулся, собираясь уйти. Его остановил вновь зазвучавший голос Аскийоля:
— Я предлагаю вам как можно скорее связаться с Лордом Морденом.
Голос умолк окончательно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
