прямо к вентиляционной решётке каюты.
Таним мгновенно поднялась и стала пробираться назад по воздуховоду так быстро, как только могла. Не успела она дойти до угла, как услышала слабые звуки: Харпер начал откручивать винты, удерживающие решётку на месте.
Она дошла до угла и обогнула его, не останавливаясь, пока не оказалась вне зоны видимости из комнаты Харпера. — Элисон! — настойчиво прошептала она.
— Что такое?
— Мне кажется, он меня услышал, — сказала Таним, чувствуя себя испуганной и совершенно несчастной. Это было похоже на то, как будто она впервые оказалась в вентиляционных каналах. — Прости, я издала какой-то звук, когда он начал сдирать кожу, а теперь он откручивает решётку.
— Помедленнее, помедленнее, — оборвала её Элисон. — Что значит, он содрал кожу?
— На руках, — сказала Таним. — Только это была не настоящая кожа. Только я этого не знала, и я ахнула, а теперь думаю, что он идёт по моим следам.
— Ладно, просто расслабься, — успокаивала её Элисон. — Во-первых, он слишком крупный, чтобы просунуть в воздуховод что-нибудь, кроме головы. Он может видеть тебя, там где ты сейчас находишься?
— Нет, — сказала Таним, чувствуя, что её сердце немного замедлилось. Посмотрев вниз на свои лапы, она увидела, что лишняя кровь от её панической реакции окрасила серые чешуйки в чёрный цвет. — Нет, я за углом.
— Хорошо, — сказала Элисон. — А теперь скажи мне: он вскочил и направился к решетке, как только ты подняла шум?
Со стороны комнаты Харпера донёсся слабый звук отрыва решетки от воздуховода. — Нет, сначала он закончил сдирать кожу, — сказала Таним, ещё больше понизив голос. — Затем он достал что-то изнутри одного из лоскутов и подошёл к решётке.
— Тогда, думаю, всё в порядке, — сказала Элисон. — Просто побудь там минутку и послушай.
Таним кивнула, чувствуя, что успокаивается. Если Элисон не беспокоилась, то и ей, наверное, не стоило беспокоиться. Таним заметила, что чешуйки на её лапах начали возвращаться к своему обычному серому цвету.
На мгновение воцарилась тишина. В своём воображении Таним видела Харпера, просунувшего голову в отверстие и смотрящего в обе стороны воздуховода.
Она несколько раз высунула язык, пробуя на вкус смесь человеческих и неопознанных запахов, проникающих через воздуховоды. Некоторые земные животные, читала она в энциклопедии “Эссенея”, могут обонять или иным образом ощущать страх или гнев. В глубине души она задалась вопросом, может ли опытный К’да делать то же самое.
И тут она услышала звук устанавливаемой на место решётки. Ещё минута поскрипываний, пока вкручивали болты, а затем всё снова затихло.
Она подождала ещё минуту, просто чтобы убедиться. — Элисон? прошептала она. — Я думаю, он закончил.
— Он не заметил тебя?
— Нет.
— Хорошо, — сказала Элисон. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты осторожно выглянула из-за угла и сказала мне, что ты видишь.
Таним нахмурилась. Что там можно увидеть, кроме пустого воздуховода?
Но Элисон разбиралась в таких вещах. У неё должны быть свои резоны. Продвигаясь вперёд, Таним заглянула за угол.
Решётка, как она и предполагала, действительно была на месте.
Но воздуховод больше не был пуст.
— Там что-то есть, — сказала она, нахмурившись ещё сильнее. Это было то, о чём она подумала? — Элисон, я думаю, он засунул две полоски кожи в воздуховод.
— Я так и думала, — сказала Элисон с мрачным удовлетворением. — Он обвёл Фроста вокруг пальца, но не хотел рисковать быть пойманным с тем, что было на нём. В данном случае буквально на нём.
— Что это? — спросила Таним, разглядывая полоски со смесью восхищения и отвращения.
— Давай узнаем, — сказала Элисон. — Почему бы тебе не подойти и не взять их?
Таним почувствовала, как всё её тело напряглось. — Что?
— Говори тише, — назидательно сказала Элисон. — Что тут такого? Ты подкрадываешься, забираешь приз и уходишь. Проще и быть не может.
— Но что, если он меня увидит?
— Не увидит, если ты будешь осторожна, — сказала Элисон. — Ну же, Таним. Если это что-то, о чём он не хочет, чтобы Фрост и Неверлин знали, мы обязательно должны на это взглянуть.
Таним скривила хвост… — Хорошо, — сказала она со вздохом. — Я попробую.
Она завернула за угол. Обошлось без неожиданностей. Сердце снова заколотилось, она подошла к решётке и заглянула через неё.
Харпер лежал на спине на кровати, положив одну руку на грудь, а другой прикрыв глаза. Не сводя с него глаз, она взяла два лоскута кожи и поспешно отступила назад по воздуховоду. — Они у меня, — прошептала она Элисон.
— Отлично, — сказала Элисон. — Найди безопасное место для разговора, и давай проверим их.
Таним не хотела снова подвергать себя риску. Поэтому она направилась в самый конец корабля, в самый конец системы воздуховодов, где поблизости не было ни людей, ни Бруммганов.
Найдя место на полпути между воздухонагнетателем и затемнённым механическим цехом, она разложила перед собой свои призы. — Хорошо, я готова, — сказала она.
— Так, — сказала Элисон. — Опиши мне эти предметы.
Таним наклонилась поближе, изучая лоскуты кожи своими серебряными глазами. — Здесь два небольших, плоских кусочка полимера. Кончик одного из них имеет забавную форму, похожую на сплющенную букву Х.
— Похоже на то, что если его распрямить, то он станет квадратным?
Таним нахмурилась. Затем она поняла, что имела в виду Элисон. — Да, похоже, — сказала она. — Другой кусочек полимера просто плоский.
— Отвёртки, — определила Элисон. — Вероятно, вначале их было три, только Харпер использовал крестовую на решётке радиатора. Что ещё?
— Два маленьких полуцилиндра, которые выглядят так, будто они соединяются вместе, чтобы получилась целая трубка, — сказала Таним. — Есть ещё одна трубочка, цельная, похоже, что она помещается внутри другой.
— Там есть что-нибудь похожее на иглы?
— Я не вижу… О да, вот они, — поправила себя Таним. — Они на другом лоскуте. Их пять.
— Нокаутирующие шприцы — иглы и пружинный метатель, — сказала Элисон. — Харпер, безусловно, подготовился к неприятностям должным образом. Что ещё?
— Два широких, плоских, круглых контейнера, — сказала Таним. — И ещё плоский тюбик, похожий на тот, что у тебя, — для зубной пасты.
— На них есть какие-нибудь обозначения?
Таним присмотрелась. — На тюбике написано — “Acid well
