солнечный свет. Похоже, уже наступило утро. Неужели я так вымотался за вчерашний день, что буквально вырубился за минуту? Я открыл второй глаз и перевернулся на другой бок, ожидая увидеть кого угодно, но только не Максима с топором в руках. Однако я увидел именно сию невероятную картину: стоящий в дверном проёме Максим, сжимающий топор. Мужчина удивлённо посмотрел на меня, а я на него. Противный звон сигнализации раздался у меня в голове. Остатки сна мгновенно улетучились, и я резко вскочил с кровати. Инстинктивно я выхватил из-под футболки пистолет и навёл его на Максима. Мужчина изумлённо приоткрыл рот.
– Пистолет? – пробормотал он.
– А разве не заметно? – спросил я. – Что вы собирались делать?
Максим замялся, не зная, что мне ответить.
– Вы собирались меня убить, – не дождавшись ответа, сказал я.
С моей точки зрения это прозвучало совершенно дико. Зомби мог убить человека, а человек – зомби. Но чтобы в нынешних обстоятельствах человек хотел убить человека – этого я понять никак не мог. Пару минут мы прожигали друг друга взглядами, а затем Максим произнёс:
– Убери пистолет, ляг на пол и дай мне сделать один удар. Обещаю, ты практически ничего не почувствуешь.
Наглость сказанного буквально сразила наповал. С тем же успехом меня можно было попросить взять топор и самому раскроить себе череп. Стивен Кинг одобрил бы такой поступок. Сдерживая возмущение, я выпалил:
– Ты спятил?!
– Вовсе нет, – спокойно ответил Максим. – Твоя смерть поможет нам.
– Это как? – не понял я.
– Не важно.
– Как это не важно? Это очень важно.
– А я говорю – нет. Опусти пистолет. Впрочем, можешь этого не делать, он наверняка ненастоящий.
– Хочешь проверить – подойди ближе, – с вызовом сказал я.
Не задумываясь, мужчина шагнул вперёд. Я отвёл пистолет в сторону и выстрелил. Для Максима это стало неприятной неожиданностью – он был так поражён тем, что пистолет всё-таки оказался настоящим, что выронил топор из рук.
– Убедился? – спросил я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.
– Проклятье, – вымолвил Максим. – Откуда у тебя оружие?
– Места надо знать рыбные, – ответил я, краем уха услышав шум в коридоре. Через несколько секунд в комнату влетела Марина – вид у неё был испуганный. Завидев меня с пистолетом, она резко остановилась.
– Что происходит? – спросила женщина.
– Ваш муж хотел меня зарубить, – отозвался я.
– Я знаю, – спокойно ответила Марина. – Ты не говорил, что у тебя есть пистолет.
– Я много чего вам не говорил. Как видно – не зря.
Я решил, что пора заканчивать этот спектакль. Заставить их поднять руки вверх? Вполне здравая мысль. Я приказал сделать это. Максим и Марина подчинились без лишних вопросов. Появилось сильное желание зачитать им их права.
– Медленно идите на кухню, – как можно жёстче сказал я. – И не думайте, что я не буду стрелять в живых людей – мне уже приходилось это делать.
От этой парочки можно было ожидать чего угодно, и я подумал, что надо бы каким-нибудь образом их обезвредить. Первая пришедшая в голову идея была излишне кровожадной. Прострелить им ноги не самый лучший вариант, да и патроны тратить не хотелось. И тут меня осенило.
– Мне нужна верёвка, – сказал я.
Максим и Марина недоумённо переглянулись.
– Возле террасы лежит моток бечёвки, – ответил Максим.
– Значит, выходим на улицу.
Идея оказалась на редкость проста: связать эту сладкую парочку и по-быстрому сбежать отсюда. Разумеется, самолично я их связывать не собирался. Я вообще боялся подходить к ним ближе, чем на пять шагов. Выход из затруднительной ситуации нашёлся не сразу, но я всё-таки догадался приказать Марине связать по рукам и ногам своего мужа.
– Что?! – женщина искренне удивилась. – Даже не подумаю.
– Тогда мне придётся пристрелить обоих, – сказал я, стараясь придать голосу оттенок сожаления.
– Не посмеешь!
– Послушайте, я уже говорил, что стрелял в живых людей. Вы ошибаетесь, если думаете, что я не сделаю этого вновь. Мне жаль тратить на вас лишние патроны, но, видимо, придётся.
Максим и Марина задумались. Крепко задумались. А потом Марина стала связывать мужу руки. Что-то в моём голосе, видимо, подсказало им, что я не шучу. Впрочем, на самом деле я блефовал – хладнокровно застрелить двух человек, которые хоть и пытались сами меня убить, но живыми людьми от этого быть не перестали, я не смогу.
– Затягивай узел потуже, – потребовал я. – Не хочу, чтобы его руки внезапно оказались свободными.
Скрипя зубами, Марина выполнила моё требование. Через несколько минут Максим оказался полностью связан. Стоя на одном месте, словно соляной столп, он буравил меня сердитым взглядом. Теперь можно немного расслабиться – связанные в двух местах ноги не позволят ему быстро до меня добраться.
– Твоя очередь, – сказал я и направил дуло пистолета на Марину.
– Каким образом у меня получится связать себе руки? – спросила она. – Я не фокусник, знаешь ли.
– Связать ноги тебе вполне по силам.
Женщина сразу поняла, что я от неё требую. Сев на землю, она принялась обвивать свои ноги бечёвкой. Я смотрел на это действо с нескрываемым любопытством, одновременно размышляя, что делать дальше. Неплохо бы устроить допрос с пристрастием. Велико желание выяснить, зачем меня сначала приютили, а потом попытались убить. Я никак не мог найти для этого веских причин.
– Всё, – сердито буркнула Марина, продолжая сидеть на земле. – Ты доволен?
– Вполне, – кивнул я. – Теперь скажите, что я вам сделал такого плохого, что вы решили от меня избавиться.
– Мы не собирались от тебя избавляться, – наконец заговорил Максим. – Нам нужно было твоё тело.
– Чего? – не понял я. – Тело?
– Какой же ты непонятливый. Зомби не трогают других зомби, но поедают людей. Соответственно, если люди будут есть других людей, то зомби примут их за своих и не станут нападать. Понятно?
Откровение, от которого мороз пробирает по коже.
– Вы собирались меня съесть?! – я едва не выронил пистолет от удивления.
– За последние три дня здесь стало очень мало зомби. Они уже почти не нападают на наше жилище. Я думаю, потому, что мы уже съели троих.
Я почувствовал лёгкое головокружение. Последняя фраза снова и снова звучала в моей голове. Пройдя через дебри непонимания, на меня снизошло осознание того факта, что сейчас я разговариваю с двумя людоедами. Они съели уже троих, а я, выходит, должен был стать четвёртым. Мой желудок никак не мог свыкнуться с этой внезапной новостью и норовил выскочить наружу. Я сглотнул и пробормотал:
– Вы ненормальные.
– Думай, что хочешь, – махнула рукой Марина, – но наши действия принесли определённые плоды.
– А вам не приходило в голову, что зомби просто надоело
