— Он хочет, чтобы мы остановили его?
— Если считать, что записка — не диверсия, и написана убийцей, то да, какая-то часть его хочет этого. Та, что в своём уме, — Изабелл остановилась, хмурясь. — Самый редко встречающийся тип серийного убийцы — это подчиняющийся галлюцинациям, тот, кто видит образы или слышит голоса, приказывающие ему убить.
— Как Cын Сэма [25].
— Да. Он обычно приписывает голоса Богу или какому-нибудь демону и чувствует, что не способен противиться им. Голоса управляют им. Они велят ему убивать, кого убивать, когда убивать. Могут говорить, почему этих конкретных людей надо убить. Убийца может слышать голоса с детства, или у него может быть внезапно возникший психоз, спровоцированный стрессом или травмой. Некоторые считают, что виной всему химические изменения в мозге, но, как я уже говорила, мы слишком многого не знаем о том, как на самом деле работает мозг.
— В любом случае, галлюцинирующий убийца чувствует, что им управляет что-то чуждое, что-то, не являющееся частью его самого. Иногда он игнорирует голоса или видения, годами сопротивляется, прежде чем они подчинят себе его волю. Но в итоге, он марионетка, и кто-то другой — или что-то другое — дёргает за верёвочки.
Холлис просматривала сделанные записи и подняла голову в тот момент, когда Мэллори остановила полицейский «джип» у края дороги.
— Ладно, это должно быть оно. Последнее здание из списка принадлежавших Джейми.
— Как ты думаешь, что здесь можно найти? — поинтересовалась Мэллори, оглядывая заколоченные окна того, что годы назад было заправочной станцией. — Если верить брокеру Джейми, она собиралась продать это место.
— Да, но он же сказал, что сначала она планировала по-другому. Она купила это место, собираясь снести заправку и построить милое небольшое здание, которое хорошо вписалось бы в ряд бутиков, открывающихся в этом конце города. Стоимость участка от этого бы сильно возросла. А потом она внезапно решила просто продать его.
— Но она решила продать и несколько из тех участков, которые мы уже осмотрели. И брокер не говорил, что решение было внезапным, он сказал, что оно было несколько неожиданным.
— Несколько неожиданное решение, принятое около трёх месяцев назад. Изабелл говорит, что это совпадает по времени; как раз в это время Джейми начала проявлять нервозность. Решение избавиться от такой значительной части собственности практически одновременно и, возможно, даже себе в убыток нехарактерно для неё, а когда люди делают что-то, что для них не характерно, у них на это обычно есть очень хорошая причина.
— Такая, например, как нечаянное убийство любовника. Но что она собиралась делать, распродав участки? Получить столько наличных, сколько она сумеет, чтобы покинуть город?
— Может быть. Изабелл думает, что это вполне вероятно.
— Тогда зачем мы проверяем все эти места? Она не спрятала бы коробку со снимками — или какие угодно другие «сувениры» — в том месте, которое собиралась продать. Не думаешь же ты, что мы можем найти здесь тело?
— Ну, ты знаешь не хуже меня, что криминальная полиция штата выдала список как минимум трех женщин подходящего возраста, которые пропали в окрестностях примерно в то же время, как Джейми занервничала. В каждом из случаев полиция округа верит, что ни одна из женщин не уехала по собственной воле, что делает убийство, по крайней мере, вероятным. И… если в одной из маленьких игр Джейми что-то пошло не так, ей нужно было что-то сделать с трупом.
— Спрятать его в принадлежащем ей здании, которое она собиралась продать?
— Я бы не назвала это умным ходом. Если только она не придумала способ полностью уничтожить тело или спрятать его так, чтобы оно не было найдено даже при сносе здания. Или если она не планировала быть далеко отсюда и жить под другим именем или что-то в этом роде к тому времени, как хоть что-нибудь будет обнаружено.
— Интересные возможности, — согласилась Мэллори. — Ладно. Бери фонарик, и давай проверим здание.
Изабелл повернулась и посмотрела на информационные доски на другом конце комнаты, на которых, обратил внимание Рэйф, появилось нечто, выглядящее, как занавеси, которые легко было опустить, если в комнате находились лица без доступа к делу.
Сейчас доски были занавешены, вероятно, потому, что в комнате только что был Алан.
Изабелл сказала рассеянно:
— Мэллори подумала, что занавески могут пригодиться, поэтому она прикрепила их. Мы можем держать доски закрытыми большую часть времени, и открывать их только когда работаем здесь. Меньшая вероятность утечки информации.
— Изабелл? Может ли убийца, подчиняющийся галлюцинациям, подавлять голоса годами, между сериями убийств? Может ли он жить нормально в это время?
— Это было бы… необычно.
— Но вообще возможно? Могло случиться? Не имеем ли мы дело с убийцей, которые на самом деле не отвечает — во всяком случае, по закону, — за то, что он делает?
— Это может зависеть от «детонатора» и от причины или причин, которые вызвали всё это.
— Что ты имеешь в виду?
— Что сознание человека, психика человека — очень сложная штука. Вообще говоря, она умеет защищать себя, свои наиболее уязвимые места. Если убийце являются голоса или видения, которые приказывают ему делать что-то, совершенно чуждое его натуре, тогда, конечно, он может забывать о них в ту же секунду, как голоса или видения исчезают.
— На годы?
— Может быть. А потом в его жизни случается что-то, что провоцирует этот психоз, и его больное и извращённое альтер эго вступает в игру.
— На шесть недель. Шесть женщин. Шесть убийств.
— И число, и период времени, они оба должны иметь отношение либо к какому-то событию в его прошлом, либо к его психозу. К его голосам.
— К чему, как тебе кажется?
Изабелл на мгновение задумалась, потом ответила:
— К детству. Большинство травм, которые сильнее всего влияют на нас, случается в детстве. В детстве мы наиболее уязвимы.
— Как насчёт того, что он шизофреник?
— Есть шизофреники, которые способны нормально функционировать, с помощью лекарств и другой терапии. Ни одна аптека в радиусе ста миль не продавала лекарства того типа, которое потребовалось бы в этом случае.
Рэйф вопросительно поднял брови:
— Уже проверили?
— Ну, в психологическом портрете отмечалась вероятность шизофрении, поэтому это показалось разумным. Запрос от Бюро обычно воспринимается серьёзно, и, поскольку мы не запрашивали информацию о конкретном пациенте и не требовали идентификации, все аптеки были рады помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
