class="p1">Так вот язык к нам приходит прежде всего через семью. Может быть, даже в большей степени – от матери. Но если перед нами общество патриархальное – а каким ещё может быть воинское общество? – если в нём собраны женщины разных языков и сообществ, если у каждого мужчины-воина явно побольше чем одна жена (или наложница, не важно в данном случае), то как будет обеспечиваться взаимопонимание? Да автоматически на том языке, на котором общается центральное большинство его носителей. Каковыми и были мужчины R1b.
А на каком языке разговаривали эти мужчины? Это мы уже выяснили – на индоевропейском или праиндоевропейском. Первое – скорее, насколько-то вообще можно говорить о некоем едином индоевропейском языке. Но столь глубокие лингвистические тонкости можно пока обойти стороной. Потому что мы знаем, что засуха заставила степных конников уходить не только в Европу, но и на юг. Где мы вскоре видим появление разных «индоевропейских народов». Хотя, по гаплогруппам судя, народы оставались теми же – просто получали воздействие, сходное с воздействием сперматозоида на яйцеклетку: воинскую культуру, элиту, оборонительные технологии. И язык.
И в этом смысле мне не только симпатична, но кажется совершенно обоснованной и верной гипотеза Льва Клейна о том, что хетты – ближневосточный конный народ, создавший могучую цивилизацию в Передней Азии и имеющий отношение к легендарной Трое, – пришли туда из ареала бытования баденской культуры. Очень похожа археология, графика, идеология.
Вот что пишет по этому поводу Л. Клейн:
Еще в 1963 году венгерский археолог Нандор Калиц представил много сравнительных таблиц керамики, металлических изделий и каменных статуй, показывающих близкое родство обширной баденской культуры медного века Среднедунайского региона (в Венгрии она называлась пецельской, в Румынии – коцофень) с культурой разных слоев Трои: лицевые урны с поднятыми ручками, антропоморфные фигурки с перевязями крест-накрест, модельки повозочек, миски с катушечными ручками, дома с апсидами и т. д. Баденская культура, по тогдашним представлениям, датировалась примерно 2000–1700, а II–V слои Трои – 2500–1500 годами до нашей эры, то есть для Калица было несомненным, что воздействие шло с юго-востока на северо-запад, из Трои на Дунай. Однако вскоре радиоуглеродная революция перевернула эту концепцию. Баденская культура ушла в глубь веков и теперь датируется 3600–2800 годами до нашей эры, тогда как означенные слои Трои датируются 2600–1700 годами и даже Троя I начинается только около 2900 года.
Как ни странно, никто не сделал вывода из этого переворота. Ясно, что таблицами Калица представлено не влияние Трои на баденскую культуру Подунавья, а наоборот – воздействие баденской культуры Подунавья на Малую Азию. /167/
К своим словам учёный приводит иллюстрации:
Сходство дунайской и троянской керамики
Так почему бы и нет? В конце концов, и среднестоговцы, и баденцы, и хетты – это один и тот же поток степных конников. Только разошедшихся в разные стороны.
Или даже хетты – это те, кто раньше отвернул в сторону и направился на Ближний Восток. А баденцы – параллельная ветка. Но это не обязательно и, главное, ничего не меняет.
А хетты явно говорили на индоевропейском диалекте.
Вот такой вышел бросок степных всадников из плохих природных условий за лучшей долею. Бросок этот, надо признать, получился замечательный – быстрый и эффективный: прискакивали, немножко воевали, подчиняли, сдвигали, подселялись, брали местных женщин и начинали новый исторический путь уже местными культурными сообществами.
И так и дошли до севера. Где и остановились.
Не подозревая о том, что по их следам скоро отправится вторая волна таких же искателей лучшей жизни…
Глава 7. Переформат Европы
На самом деле первая волна степных интервентов в Европе изменила многое, но не всё. Как уже сказано, одних подвинули, других задвинули, третьих заменили, четвёртых переформатировали – но в целом до настоящего переформатирования европейской этнической и цивилизационной карты дело не дошло.
Но шло. К тому шло. И вновь – со стороны понтийских степей.
А там между тем продолжались вызванные природным фактором экономические процессы, приводящие к процессам этническим. Будем уж так для простоты называть движения и переформатирование человеческих общин и культур, помня при этом, что об этносах в нынешнем понимании речь зайдёт, быть может, только примерно в 1–2-м тысячелетиях до нашей эры и то в странах с развитым земледелием – в Египте, Междуречье, Анатолии, Леванте. Этносы рождаются землёю, почвою, процессами владения ею и её обороны. Ещё вернее – самоосознанием себя со стороны некоего коллектива владельцев земли в качестве общности, противостоящей другим общностям. И единство которой выше разногласий внутри её, потому что оно жизненно необходимо для защиты и самой общности, и её права на землю.
Вот это противостояние – в перспективе приводящее к появлению этносов, но пока ещё не в данную эпоху – и развивалось в Степи и смежных с нею пространствах.
Среднестоговская культура никуда не делась – земледельцы её и скотоводы как сидели на своей земле, так и продолжали сидеть. Да, эта общность отстрелила от себя некий побег, состоящий из конных вооружённых мужиков, но от этого не перестала быть общностью. Да и далеко не факт, что осознавала этих мужчин своими. Это ведь мы сегодня выстраиваем эти общности в зависимости от формы орудий и рисунков на горшках. А для них конкретно какой-нибудь конный народ с тотемом степного волка в качестве соплеменника никогда и не рассматривался, ибо что общего у этих хищников с народом быка, кроме похожих горшков?
Но в Степи уход народа степного волка не изменил ничего. Разве что он очистил свои земли для стад других степных народов. А сокращение кормовой базы по-прежнему держало конкуренцию в оживлённом, алертном состоянии. Что приводило естественным образом к борьбе между общинами. В каковой борьбе естественным образом консолидировалась доминантная сила.
Такой силою около 5,6 тысячи лет назад стала общность, в современной научной литературе имеющая кодировку «ямная культура».
Что это такое? О, это очень сложное явление, перенёсшее своё влияние на громадные пространства – от Атлантики до Индии. В конечном итоге имеется в виду. Ибо до тех пор много трансформации должна была пережить и она сама, и окружающая её этническая и материальная среда.
Но по порядку.
Это культура, в происхождении которой, по верному замечанию мудрого человека, мистическим образом сочетаются степная милитаризованность и высокое земледельческое
