— Я должна выйти замуж. Вам нужно жениться, — резонно заметила девушка. — Если вы не против, милорд, поухаживать за мной, то я согласна. Но необходимо подождать официального обручения.
— Разумеется, — согласился он. — И я хочу попросить разрешения королевы показать вам свой дом в Оксфордшире и приглашаю лорда Кембриджа и вашу сестру. Кроме того, вы, наверное, пожелаете увидеть ваше новое имение.
Он снова поднес к губам ее руку и поцеловал.
— А теперь я возвращаю вам ваши хорошенькие пальчики. Филиппа зарделась.
— Вы надолго приехали в Лондон, сэр?
— Ровно настолько, чтобы поговорить с королевой. А потом вернусь в Брайарвуд приготовить дом к вашему приезду. Я хочу, чтобы все было в наилучшем виде. Зима подходит к концу, и разумнее путешествовать сейчас, пока дороги не развезло. Брайарвуд прекрасен даже в это время.
— Если мы решим пожениться, милорд, хорошо бы справить свадьбу после визита их величеств во Францию, в начале лета. И хотя я уверена, что наши король и королева — самые яркие звезды на тверди небесной, все же неплохо бы когда-нибудь рассказать нашим детям о том, что я видела также французских монархов.
— Да, разумеется, если все пойдет, как мы ожидаем, вы можете служить госпоже во время визита во Францию, но я непременно поеду с вами, Филиппа. Вы молоды и, несмотря на приобретенный при дворе лоск, невинны. Не желаю, чтобы вас соблазнил какой-нибудь красавчик придворный. Они лукавы и коварны, эти французы. Я поеду с вами и уберегу от беды.
— Я не нуждаюсь в защите, милорд, поскольку вполне способна постоять за себя! — негодующе объявила Филиппа.
— Вы когда-нибудь встречались с французами? — осведомился граф.
— Н-нет, — пробормотала девушка. — Но думаю, они не изворотливее английских придворных.
— О, тут вы ошибаетесь. Они куда хитрее англичан, и не успеете оглянуться и сообразить, что происходит, как сумеют освободить вас от платья и уложить на спину. Французские придворные, как мужчины, так и женщины, — настоящие мастера обольщения. Я не могу допустить, чтобы будущая графиня Уиттон оказалась скомпрометированной каким бы то ни было образом. Вы должны доверять моему опыту в подобных вещах.
— Вы считаете меня дурочкой?! — рассердилась она.
— Значит, вам не терпится поддаться соблазну? Если так, буду счастлив услужить вам, — процедил граф, зловеще прищурясь.
Филиппа сжалась.
— О нет, милорд! Я просто не хочу казаться ребенком. Обещаю вам быть крайне осторожной.
— Да. Тем более что я всегда буду рядом, девочка моя, и если все узнают, что вы станете моей женой, никто не посмеет играть с вашей добродетелью, — объявил граф.
— Словно я допущу нечто подобное! — резко бросила Филиппа. — Полагаете, что, живя при дворе три года, я позволила себя скомпрометировать, милорд? Стыдитесь!
— Утверждаете, что не разрешили себя поцеловать ни одному придворному? — рассердился граф.
— Конечно, не…
Филиппа осеклась. Сэр Роджер Майлдмей. Но как объяснить это графу Уиттону?!
— До прошлой весны ни разу, — призналась она.
Я берегла себя для Джайлза, а он меня отверг. Сесилия заявила, что мне в моем возрасте полагается хотя бы научиться целоваться, вот и даровала другу эту привилегию.
— Значит, вы позволили гневу завладеть собой, — спокойно констатировал граф. — Чувства никогда не должны брать верх над разумом, Филиппа. Подобное поведение может привести к фатальной ошибке. Кто же был этот… друг?
— Сэр, я не люблю сплетен! И потом, это был всего лишь сэр Роджер! И вполне невинный поцелуй! Он не допускал других вольностей. Сэр Роджер действительно мой друг. Но Сесилия сказала, что именно ему подарила свой первый поцелуй и что из всех придворных он лучше всех целуется.
Граф не знал, то ли смеяться, то ли читать нотации. Очевидно, королева порядком распустила фрейлин, хотя, если вспомнить о состоянии здоровья бедняжки, чудо еще, что не разразились более громкие скандалы.
— Пока мы не обвенчаемся, если вообще обвенчаемся, вы прекратите свои опыты с поцелуями. Если вам так уж не терпится целоваться, готов предложить свои услуги.
— Почему это вдруг? — надулась Филиппа. — Какой вред от невинных поцелуев?
— Ваши колебания возбуждают мое любопытство, и я не могу не раздумывать, почему вы противитесь.
— Повторяю, вы делаете из меня дурочку. Нельзя же вызвать человека на дуэль из-за каких-то поцелуев, да еще в прошлом году, до того как мы познакомились.
— Вызвать на дуэль? — изумился граф. — Но зачем?!
— Разве вы не считаете, что мое поведение опозорило вас и следует смыть пятно с фамильной чести? — наивно спросила она.
— Нет, Филиппа, не хочу я убивать молодого человека за стремление утешить несчастную девушку несколькими поцелуями, да еще задолго до того, как я познакомился с ней. Простите, но вы меня не так поняли.
— Вот как? — пробормотала Филиппа, чувствуя себя ужасно глупо. — В таком случае почему же вы настаиваете на совместной поездке во Францию?
— Если вы собираетесь стать моей женой, Филиппа, я не могу оставить вас одну в таком длительном путешествии. Так попросту не делается. Я должен сопровождать вас как будущий муж.
— Мы можем обручиться и после возвращения из Франции!
— Если помолвка не состоится до поездки, думаю, ее вообще не будет. По вашим словам, в апреле вам будет шестнадцать. В начале августа мне исполнится тридцать один год. Нам некогда больше ждать. Мне как можно скорее необходим наследник. Я готов позволить вам ехать во Францию вместе с остальным двором, но я должен быть рядом. И сразу же по возвращении мы поженимся. Если вы не согласны на мои условия, думаю, ни к чему продолжать наше знакомство.
Глава 8
— Просто не поверишь, чего только он мне не наговорил! — заявила лорду Кембриджу возмущенная Филиппа. Слова графа так потрясли ее, что она опрометью выбежала из зала. И сейчас, захлебываясь, принялась излагать содержание беседы.
— Но я согласен с ним, дорогая, — спокойно пожал плечами Томас.
— Он ведет себя так, словно не доверяет мне, дядюшка! Я не могу выйти замуж за подобного человека, — еще больше рассердилась Филиппа.
— Даже знай тебя Криспин достаточно, чтобы доверять, все равно не позволил бы тебе поехать во Францию без сопровождения. А теперь возвращайся в зал и исправь положение.
— Дядя! — запротестовала она, хмурясь.
— Филиппа, это идеальный для тебя брак. Если, разумеется, ты не оттолкнула графа своим ребяческим поведением. Мы немедленно возвращаемся в зал! — строго оборвал ее Томас. Филиппа удивленно вскинула брови. Лорд Кембридж никогда еще не говорил с ней таким тоном.
