Она не привыкла к мужчинам, отдающим приказания и объясняющим, что и как делать. Впрочем, это не совсем так. Он просто предъявляет права хозяина дома. Своего дома. Почему же она брыкается, как необъезженная кобылка, на которую впервые надели узду? Для такой девушки, как она, это великолепная партия. А когда он ее поцеловал…
Филиппу даже в жар бросило от воспоминаний, и она улыбнулась про себя. О, как приятны его поцелуи! Ей почти захотелось, чтобы он снова ее поцеловал, и… наверное, не один раз. Интересно, что подумал о ней Криспин Сент-Клер?
Этим утром граф вошел в зал и обнаружил, что там никого нет. Понятно, что лорд Кембридж не появится до полудня. Но где Филиппа? Неужели успела вернуться во дворец?
Он остановил проходившего мимо слугу:
— Где молодая госпожа?
— Вернулась в Ричмонд, милорд. Села в барку еще затемно. Принести вам завтрак, милорд?
Граф кивнул. Он надеялся поговорить с ней до отъезда. Неужели она сбежала? Или действительно хотела успеть к ранней мессе? И на самом ли деле королева бы рассердилась, обнаружив ее отсутствие?
Он позавтракал и целую вечность маялся от скуки, пока вниз не спустился лорд Кембридж, разодетый, как на праздник, и, очевидно, собравшийся ехать во дворец. Граф отметил, что барка Болтона успела вернуться и покачивается у причала.
— Дорогой мой, вы давно встали? — спросил Томас гостя, принимая у слуги кубок с разбавленным водой вином.
— Несколько часов назад.
— Успели повидать мою дорогую девочку до ее возвращения во дворец?
— Когда я спустился, ее уже давно не было. Слуга сказал мне, что она упорхнула затемно.
— Ах, малышка! Так преданно исполняет свой долг! — пробормотал лорд Кембридж.
— Я хочу, чтобы брачный контракт был составлен как можно скорее, — начал граф. — Через несколько месяцев Филиппе придется сопровождать ее величество во Францию, и я решил, что будет лучше, если мы поедем туда как муж и жена. Сегодня утром я отправлюсь к Вулзи, чтобы предложить свои услуги на время встречи монархов. Король возьмет с собой только избранных, так что я должен поступить на службу к кардиналу, хоть и на короткое время.
— А Филиппа так же рвется к алтарю, как и вы, дорогой мой? — осведомился Томас.
— Я еще не обсуждал это с ней. И не Филиппе решать, когда мы поженимся! — бросил граф.
Лорд Кембридж неодобрительно прищелкнул языком и покачал головой:
— Простите, дорогой, но вы не можете просто взять и объявить Филиппе, что сами назначили дату свадьбы. Сначала я велю составить бумаги, потом испрошу у короля разрешения на брак, но вы обязаны сказать Филиппе, что желаете обвенчаться до отъезда во Францию. Вы, разумеется, уже успели понять, что она не покорное создание, с которым можно обращаться, как с новорожденным ягненком. По-моему, вам придется пустить в ход все свои дипломатические способности, чтобы уговорить ее, но я со своей стороны напомню девочке, что Бэнон не сможет выйти замуж раньше старшей сестры. А Бэнон и Роберт Невилл не желают медлить со свадьбой. Если Филиппа устроит свою жизнь, они обвенчаются в Оттерли осенью или ранней зимой. А вы, разумеется, поженитесь здесь. Конечно, мать Филиппы расстроится, что не сможет быть рядом с дочерью в такой торжественный момент, но поймет и простит. К этому времени она уже родит и будет не в состоянии далеко уезжать из Клевенз-Карна.
— А вы вправе действовать от имени госпожи Фрайарсгейта? — спросил граф.
— Да, и король это знает. Но все же, дорогой Криспин, я не могу силой заставить Филиппу выйти за вас. Ее мать никогда этого не позволит. Своего четвертого мужа она выбирала сама и всегда твердила, что желает той же судьбы своим дочерям. Хотите знать, одобрила бы она вас? О да, конечно. Но вы должны убедить не Розамунду, а ее дочь. Будьте уверены, я замолвлю за вас словечко, и я не против, чтобы вы поженились до поездки во Францию. Собственно говоря, для Филиппы будет лучше ехать под защитой мужа.
— А вы? Тоже поедете?
— О нет, это слишком важное предприятие, и сопровождать нашего короля будут только избранные. Я богат и считаюсь забавным малым в кругу придворных. Но спутником короля мне не бывать. Я недостаточно знатен для этого. Сестра Филиппы тоже не поедет. Мы вместе с молодым Невиллом вернемся на север. Составим брачный контракт для моей наследницы и отпразднуем свадьбу осенью. Возможно, и вы сумеете приехать, чтобы познакомиться с семьей Филиппы. Ей наверняка захочется побывать на свадьбе сестры.
— Вы уверены, что Филиппе позволят поехать с ее величеством? — вдруг встревожился граф. — Не хотелось бы предлагать услуги Вулзи, только чтобы оказаться в разлуке с женой.
— Несмотря на незнатное происхождение, Филиппа в фаворе у королевы, — пояснил лорд Кембридж. — И ее величество захочет, чтобы она была рядом. Ей дорого прошлое, а кроме того, Филиппа умеет ее развеселить и отвлечь от грустных мыслей. Девочка благотворно действует на королеву. О да, я уверен, что Филиппа отправится во Францию. И каким приключением это для нее станет, дорогой Криспин! Она побывала в Шотландии вместе с матерью, и, видит Бог, какое это отдаленное и дикое место. Но Франция! Ах, дорогой мальчик, этого она не сможет забыть! Воспоминания будут поддерживать ее во время первой беременности. А для этого вам всего-навсего следует убедить малышку выйти за вас до наступления лета. Как по-вашему, сможете?
Томас Болтон улыбнулся. Он знал Филиппу куда лучше, чем Криспин Сент-Клер. Бедному графу предстоял почти геркулесов подвиг, но Томас был на его стороне, ибо и ему казалось, что для Филиппы будет лучше обвенчаться до путешествия.
— Не знаю, — не сразу ответил граф в приступе искренности.
«Я ни на что не согласилась…»
Этот голос настойчиво звучал в его голове. Как подойти к ней? Прямо? Обиняком?
— На вашем месте я бы пустил в ход все приемы обольщения. Поэзию. Маленькие подарки. Но больше всего — страсть. Девственницы — большие недотроги, но при этом любопытны и редко способны противостоять жару души.
— Надеюсь, вы не предлагаете мне соблазнить Филиппу? — медленно выговорил граф.
— Не знаю. Но я бы сделал все, чтобы добиться согласия прелестной девы, дорогой мальчик. Искусство обольщения — самый верный способ покорить упрямую возлюбленную.
— Думаю, — покачал головой граф, — что кардинал Вулзи потерял в вас умного и на редкость коварного слугу.
С губ Томаса сорвался короткий отрывистый смешок.
— Видите ли, дорогой мальчик, я слишком мудр, чтобы впутываться в политические интриги любого народа и правительства. Оставляю это тем, кому требуется постоянно поддерживать миф о собственной значимости.
Теперь настала очередь Криспина смеяться.
