большой глоток и сказал:
— Может, она намеренно оставила Притчарда напоследок, чтобы усилить давление на него. Ей нужно было, чтобы он был в стрессе, чтобы сотрудничать.
— Возможно.
Найлсен сказал:
— Или, может, она не знала всех имён с самого начала. Возможно, ей пришлось начинать с нижних чинов и подниматься по пищевой цепочке, получая новое имя от каждой жертвы по очереди.
Смит пожала плечами.
— Возможно.
Ричер сказал:
— Может, она знала все имена, но не знала, какое из них важное. Могло быть простой случайностью, что Притчард оказался последним.
Смит покачала головой.
— Не может же он просто случайно оказаться последним.
Ричер сказал:
— Конечно, может. Это вариант ошибки игрока. Вероятность того, что Притчарда выберут последним, такая же, как и любого другого. Угадать его имя не становится более вероятным после каждой неудачи.
— Ты уверен, что это так работает?
— Абсолютно. Но это может быть и неважно. Убийства всё ещё кажутся мне личными. Убить всех в списке может быть самой целью. Если она просто хочет убить всех семерых, порядок не имеет значения. И если она знает о значимости Притчарда, оставить его напоследок имело бы смысл, потому что его охрана самая сильная. Сейчас у неё стопроцентный результат. Если бы она пошла за Притчардом первым, могла бы сразу провалиться.
Найлсен сказал:
— Верно. Но это теория. Может, она хочет раскрыть Тифон. Может, она просто в загуле с убийствами. Но хочет она информации или завершить коллекцию трупов, она всё равно пойдёт за Притчардом. Иначе и быть не может. Так что мы должны найти его, чтобы остановить её и избежать того, чтобы вина легла на нас.
— Нет. — Смит поставила пустой стакан. — Ты упускаешь кое-что. Если ей нужна информация, Притчард ей не нужен. Кто-то ещё знает о Тифоне. Кто-то, у кого якобы есть доказательства. Фотографии. Источник из вторых рук, но, возможно, достаточно хороший. Может, даже лучше.
Найлсен сказал:
— Флемминг. Журналист.
— Она могла бы сменить тактику. Пойти за ним.
— Если она знает о нём.
— Мы знаем о нём, а мы участвуем в этом всего два дня. Сколько времени она потратила на исследование? Казалось, она много знала о всех своих жертвах.
— Навестим Флемминга завтра. Как только закончится утренний брифинг Баглина.
Ричер сказал:
— Нет. Сегодня вечером. Сейчас. Завтра может быть слишком поздно.
* * *
Адрес, который Сарбоцкий дал им для Флемминга, оказался заброшенным зданием, стоящим на узкой полоске земли между межштатной автомагистралью I-295 и Потомаком. Оно было трёхэтажным, построенным из странного оранжевого кирпича, и имело дикую неправильную форму. То здесь, то там выступали секции, то отступали назад, что наводило на мысль о какой-то сложной скрытой цели за этим дизайном. Верхушки стен имели ряд выемок, словно у древнего европейского замка. Все окна были забиты листами ржавого металла, а всё место было окружено забором, какие используют подрядчики для ограждения строительных площадок.
Смит остановила машину в конце подъездной дорожки к зданию. Она не выключила фары и не заглушила двигатель. Найлсен сидел рядом с ней спереди. Ричер развалился на заднем сиденье.
Найлсен сказал:
— Что это за место? Выглядит зловеще. Как психушка в фильме ужасов. Может, там Джек Николсон.
Смит сказала:
— Кажется, это и есть что-то вроде психушки. Или было. Филиал больницы Святой Елизаветы. Закрылась в шестидесятых. Главный корпус до сих пор работает. Он печально известен. Это была одна из первых психиатрических больниц в стране. Там творилось всякое. Электрошоковая терапия. Принудительные лоботомии. Испытания сыворотки правды во время Холодной войны. Всякое, чего сейчас уже нельзя делать. Сейчас отделение гораздо меньше. Ходят слухи, что скоро закроют и его.
Найлсен сказал:
— У меня мурашки по коже. Поехали. Мы явно в погоне за диким гусем. Надо купить канистру бензина и спички и нанести ещё один визит этому козлу Сарбоцкому.
Смит переключилась на драйв, но прежде чем она убрала ногу с тормоза, Ричер сказал:
— Подожди. — Он чувствовал покалывание в основании шеи. Инстинктивный ответ. Сигнал от его рептильного мозга. Части, которая была заточена чувствовать, когда за ним наблюдают. Такой сигнал Ричер научился не игнорировать. — Мы здесь. Не помешает проверить.
Смит и Найлсен молчали. Никто не двинулся.
Ричер сказал:
— Оставайтесь в машине, если хотите. Я пойду.
— Нет. — Смит повернула ключ зажигания, вытащила его, потянулась вверх и выключила потолочный свет, затем открыла дверь. — Я пойду. Давайте просто держаться вместе, ладно?
Найлсен нащупывал ручку двери.
— Наверное, лучше я тоже пойду. Присмотрю за вами, ребята.
* * *
Ричер повёл вдоль периметра участка с внешней стороны забора. Он двигался медленно. Его взгляд постоянно переключался с земли перед ним на стены здания и его верхнюю часть. Он искал провода или блеск металла или стекла. Он ничего не видел. Было слишком темно, чтобы разглядеть детали. Но он почти чувствовал присутствие громоздкой конструкции, словно какое-то гигантское доисторическое существо, живое, но спящее.
Они завершили круг без происшествий и оказались перед тем, что, должно быть, было главным входом в психушку. Огромный портик выступал из стены. Его поддерживали богато украшенные колонны, изначально предназначенные для защиты вновь прибывших от дождя или солнца. Ричер проверил соединение между ближайшими секциями забора. У всех остальных, которые он видел, крепление было двумя зажимами в форме крыльев бабочки с гайкой и болтом через центр корпуса. У этого был только один зажим, и гайка отсутствовала. Болт был просто просунут в отверстие. Ничто его не держало. Ричер указал на бетонное основание, поддерживающее металлические столбы забора. Одно было поцарапано. Что-то вырезало часть дуги на его шероховатой поверхности. Ричер вытащил болт и открыл зажим. Он приподнял столб. Нажал, и тот сдвинулся. Зажимы, державшие его на следующей секции забора, действовали как петли. И они были бесшумны. Их недавно смазывали.
Ричер протиснулся в щель, которую он проделал в заборе, и направился к портику. Смит и Найлсен последовали за ним. Он продолжил путь к двойным дверям. Они были огромными, из тёмного дерева, прошитого чёрными металлическими заклёпками и разделённого на панели, покрытые замысловатой резьбой. Работа была качественной. Это было ясно, даже несмотря на то, что теперь поверхность была тусклой
