войны застыла на мгновение. Нет, для этого ведь Система и организовала их встречу?
Чёрти-что много думала о том, случайно ли она пробудилась в дурацком пугале. Какова вообще была вероятность подобного?
Чтобы бывшая богиня взяла и очнулась в пугале, созданном новичков, не достигших и 15-го уровня? Разве это не бред?
Но это произошло. И это произошло в Спарте.
Не где-нибудь ещё, а именно что в Спарте.
Шутка ли это Системы или кого-то из высших богов — попробуй ещё узнать.
Но ясно одно — Чёрти-что не будет сидеть и смотреть на то, как результаты трудов её- первого жреца пойдут прахом. Она приложит все усилия, чтобы помочь Шурику на его пути.
Убережёт от тех ошибок, что допустила она сама. Ведь этот человек уже помог ей, вновь сделав богиней, поставив во главе растущего Спартанского Пантеона.
Могла ли она оставить такое отношение без ответа? Никак нет!
Чёрти-что посмотрела на созданную ею картину. Очередной кусочек её прошлой жизни. Безжизненный пейзаж, ожесточённое поле боя, смерти с обеих сторон. Кто-то посчитает всё это сущим кошмаром, но для неё поле брани — столь же привычное место, как шоу красоты для Мирантис.
Битва лицом к лицу — такой же способ выразить свои чувства, как и простой диалог.
Говоря о дьяволе…
В тихий и ухоженный сад ворвалась Мирантис. Вся растрёпанная, с налитыми кровью глазами и ноготками, уже готовыми превратиться в длинные когти и разорвать очередную жертву.
— Что с тобой? Кто-то из жителей похабно выразился о твоём наряде? — поинтересовалась Чёрти-что.
А наряд Мирантис по своему обыкновению и впрямь был фривольный. Белоснежная тога, которая едва ли что-то закрывала.
Она не могла скрыть ни длинных и гладких ножек, ни широкого декольте. Сплошная похабщина. Но чего ещё можно было ожидать от Мирантис?
— Ты хоть представляешь, что сейчас творится в главном зале храма⁈ — воскликнула Мирантис, всплеснув руками, — Там такое… Такое! Сил моих нет!
— Так и что же там? — мягко уточнила богиня Войны. За прошедшие годы она уже научилась вести разговор с богиней красоты.
Та была крайне вспыльчивой, раздражительной и самовлюблённый особой. Но в то же время она имела свойство быстро «остывать».
Видать общение с Императором Шуриком сыграло свою роль. Ведь именно на нём Мирантис не раз обжигалась, в какой-то момент и вовсе утратив свою свободу и впоследствии став частью Спартанского Пантеона.
— А ты сама посмотри! — прорычала Мирантис. — Лично я умываю руки! Всё! Хватит с меня! Я устала! Я ухожу!
После этих слов богиня красоты нашла ближайшее кресло и со вздохом рухнула в него, закинув одну ножку поверх другой.
— Хорошо, я погляжу, что там за переполох, — Чёрти-что покачала головой, откладывая кисть в сторону.
— Тогда я с тобой! — тут же воспрянула духом Мирантис, вскочив на ноги.
— Ты же сказала, что умываешь руки? — усмехнулась богиня в маске.
— Так это я иметь дело с ними не хочу! — ни разу не смутилась Мирантис. — А вот посмотреть, как этих божков ставят на место… это я с радостью!
— Божков, значит? — уловила оговорку собеседницы Чёрти-что. — Ну, что ж, давай посмотрим на них.
* * *
В главном зале храма Чёрти-что уже встречали. Хотя как встречали? Точнее, стоило ей только показаться в помещении, как она стала объектом возмущённого гвалта.
— Это как вообще понимать⁈
— Что за произвол⁈
— Почему нас игнорируют?
— Мы протестуем!
— Бунт!
— Младшие боги тоже имеют чувства!
— То-то же!
— Так что давайте делитесь!
— Делитесь, да!
— ДЕЛИТЕСЬ!
— Делиться? — повторила Чёрти-что. — Чем?
— Жилым пространством! Вот чем! — ответила ей толпа.
И была она крайне колоритной.
Кто же нарушил сегодня покой главного спартанского храма? Целая делегация богов!
И непростых!
По пути сюда Чёрти-что заставила Мирантис прояснить личности нарушителей спокойствия. И богиня красоты не стала создавать из происходящего великую тайну.
В храм пожаловали младшие боги! Какие? А из всех тех фракций, что стали частью Спартанской Империи!
Вот так вот!
Сила этих богов была не столь велика, как у той же Чёрти-что или даже Мирантис, а потому они давали баффы своей пастве, но не столь значительные. Оттого что в Северной войне, что в войне с Пятиморьем их толком-то и в расчёт не брали.
Мощь Спартанского Пантеона была слишком подавляющей.
Но с чего вдруг эти незваные гости пожаловали в обитель Чёрти-что и остальных?
До недавнего времени им было в целом-то плевать что на Спарту, что на Спартанский Пантеон. Но вот совершенно неожиданно их правители решили стать частью Спартанской Империи.
И вроде бы это хорошо! Больше игроков, больше потенциальных верующих!
Вот только у Спарты уже была своя собственная религия! А это означало, что рано или поздно влияние Чёрти-что, Мирантис и Уилсона должно было распространиться и на земли младших богов.
Их совокупной мощи не хватит, чтобы взять и скинуть Спартанский Пантеон с пьедестала. Да и позволит ли им новоиспеченный Император провернуть подобное? Скорее, их последователей признают еретиками и начнут выжигать калёным железом.
Такого исхода младшие боги хотели в последнюю очередь.
Но и молчать они не могли! А потому было решено прийти всем скопом и выразить своё божественное «фи»! Уж их всех Спартанский Пантеон не мог проигнорировать! Если, конечно, не желал себе бунта на границах.
Ага, младшие боги, нет-нет, а имели некоторое влияние на своих последователей.
— И вместо того, чтобы вежливо попросить, договориться о встрече, вы все… просто вломились в наш дом? — тихо произнесла Чёрти-что.
Но даже так её услышали. И младшие боги не смогли сдержать лёгкой дрожи.
Здесь оказались боги-покровители Гамбурга, Чамбарда, Альмарау, Эленхейма, Мадрида и даже Племени Мозговитых.
Фракцию дварфов и людей представлял мускулистый дварф-блондин. Если бы не едва заметный ореол вокруг него и светящиеся белым глаза, то коротышку легко можно было бы принять за простого дварфа.
Но нет, это был Геокл, бог трудолюбия и упрямства. Именно в эти две черты жители Чамбарда верили превыше всего. Только своими усилиями они проложат путь себе в лучшее будущее!
Геокл первым взял слово.
— Мы же все тут боги, а не простые смертные, — заявил дварф. — Так и вопросы мы должны решать, как боги! Открыто и без утайки. К чему эти витиеватости и формальности!
— К тому, что это просто невежливо врываться в чужой дом, —
