от нее по части ехидства. – А потом и перезвонила! Это настоящий «Салон избранных», куда подгребли многие дворяне.
– Дочерняя структура московского дворянского собрания?
– Мне намекнули, что даже повыше! Туда, мол, на первых порах приняли самозванцев по фальшивым родословным. А в «Салон избранных» приглашают лишь тех, кто прошел основательную проверку!
– В ЦРУ? – Лиза хихикнула.
– Через компьютерный банк данных! – одернула ее бабуля. – По Интернету они связаны с зарубежной информацией! А уж за кордоном тебе не выпишут «голубую кровь» только потому, что ты отвалил несколько штук баксов!
«В бабулиной лексике чувствуется мое благотворное влияние», – с удовлетворением заметила Лиза. Спустя пару секунд кивнула на старые шмотки.
– Ну, и в чем же мы поедем на раут? В этом прикиде середины пятидесятых? И на чем? На нашем «роллсе» или ты предпочтешь «ауди»?
С достоинством старой княгини бабуля опустилась на диван и тихо сказала:
– Я предпочту спокойно все обсудить. Садись в кресло.
Лиза приняла приглашение и с жеманством какой-нибудь младшенькой из одиннадцати княжон опустила свой усталый зад в кресло.
– Авто будет. Нас отвезет Василий Григорьевич, – Натали назвала фамилию самого занудного старика из активистов дачного кооператива. Лиза застонала, как на томном любовном ложе:
– И я должна буду флиртовать с этим козлом всю дорогу до Москвы?!
Натали возмущенно передернула плечами.
– Много на себя берешь! Флиртовать буду я! На переднем сидении! А твое дело – тихо сопеть сзади. И не мешать нам.
Внучка решила эпатировать бабулю. Ее следующая фраза миновала границы приличия. Лиза сказала:
– А если вы решите трахнуться прямо в салоне? Я что, должна буду его покинуть?!
Но бабуля даже не охнула. Роль старой княгини настолько приросла к ней за эти секунды, что Натали величаво заметила:
– Ты вышла за рамки светского приличия. Так выражаются только бомжи около помоек. Но я отвечу на твой вопрос! Если я решу вступить с кем-то в интимные отношения, то, во-первых, выберу для этого более подходящий, чем у «жигулей», салон. А, во-вторых, более подходящую кандидатуру. Уверена, на рауте будет немало достойных господ!
– Срезала! Один ноль в твою пользу. С транспортом решено. Теперь обратимся к нарядам. Как ты знаешь, советский ширпотреб теперь не в моде на раутах. Там превалируют тряпки из приличных Домов. Ты считаешь, что мы можем позволить себе костюмчик-шанель или платьице от Рабанна? – Она повела головой в сторону конверта. – Я что-то слышала о вечерних нарядах. Или мне показалось? И еще одна маленькая загвоздка. Надо найти спонсора. Всего лишь.
Лизины глаза лукаво блеснули. Но глаза Натали загорелись еще ярче, когда она сказала:
– Спонсор есть!
– И кто же? Саудовский магнат?!
– Твоя любящая бабуля!
– Она прикупила серебряный рудничок?
– Кроме рудничка, у нее тоже кое-что имеется!
«Старая княгиня» гордо прошествовала к комоду с постельным бельем.
– Ага! – Лиза плотоядно облизнулась. – Вот где у тебя заначка «на смерть»!
– Что?! На какую еще смерть?! – Натали уже наклонилась было над нижним ящиком комода, но тут выпрямилась. – Это деньги именно для такого дня! Причем здесь смерть?! А твоя заначка в баночке из-под леденцов от кашля – тоже «на смерть»?!
– Оп-ля!.. – только и пробормотала Лиза в ответ на последний – ударный! – бабулин вопрос. И только спустя полминуты сумела добавить: – От тебя, Натали, как от ФБР, ничего не скроешь!
Бабуля изредка восхищала внучку своей неадекватной реакцией на происходящее. Лиза, например, всегда удивлялась причудливой смеси христианства и буддизма в верованиях Натали. Последняя исполняла христианские ритуалы. Но когда речь заходила о смерти, то Натали говорила не только о вечной жизни души, но и о многочисленных воплощениях человека на земле. Она, например, могла от всего сердца попросить Небеса:
– Господи, пусть мое следующее земное воплощение случится в Италии, где-нибудь в окрестностях Рима!..
– Ты грешница, – говаривала в таких случаях Лиза. – А потом вдруг со вздохом добавляла: – Или святая…
Сейчас внучка с большим интересом наблюдала за тем, как «святая грешница» извлекала из недр нижнего ящика пачку денег. При этом Лиза причитала:
– Казалось бы, цивилизованная страна… Почти что начало двадцать первого века. И на тебе: все затыривают деньги в задницу. Не в банки, а по углам! О, несчастная страна, где банки пять раз уже объявляли о дефолте!.. О цивилизация, хотя бы в двадцать первом веке навести нас, грешных!
Когда Натали завершила акцию, Лиза опытным взором смерила пачку и тихо сказала:
– Если бы это были «грины», тогда мы еще могли бы рассчитывать на парочку вечерних платьев. А этих «деревянных» хватит только на рюшки!
– Как бы не так! – огрызнулась Натали. – Мне тут указали одно местечко – зашибись!
Из дальнейшего разговора кое-что стало понятным. Одна соседская «кошелка», дама восьмидесяти пяти лет, упорно твердившая, будто ей всего семьдесят три, – кстати, тоже одна из активисток дачного кооператива – протоптала дорожку в это самое «местечко».
На следующий день Леонтьевы навестили его. Это был магазин «second hand». Дословный перевод – «вторые руки», а вернее – что-то среднее между пунктом раздачи гуманитарной помощи, которую взвешивают обычно на килограммы, и бывшей советской комиссионкой. Поначалу у Лизы возникло чувство брезгливости. В ответ на ее колкие замечания, Натали бесшабашно заметила:
– Здесь не то что мы – полковники ФСБ костюмы себе покупают!
Этот довод почему-то сразу и бесповоротно убедил Лизу. «Когда страна в диком кризисе, не стоит строить из себя одну из дочерей шаха Брунея!» – поняла она.
В тряпье, которое измерялось на вес, можно было только мыть полы в зараевской даче. Но на кронштейнах висело кое-что приличное.
– Если это простирать, отпарить утюгом, то вполне сойдет за вечернюю амуницию, – бодро приговаривала Натали. При этом она ощупывала ткани жестами высокого профи модельерского дела. Лиза сопела. Лично она, без сомнения, предпочла бы бутик «Эвелина». Но чтобы посещать такие места не для глазенья, а для покупок, надо было стать любовницей того самого неказистого финансового магната, которого частенько показывали по тиви.
Из поездки в Москву «графья Леонтьевы» вернулись с трофеями. Бабуля оторвала себе длинное платье цвета чайной розы. Мягкость синтетического панбархата. Глухой ворот. Еле намеченные «грибы» на плечах. Лиза остановила свой выбор на креповом платье-сорочке, в пол. Изысканная сиреневая расцветка, глубокое декольте.
Когда дома началась примерка, то бабуля высоко оценила свое отражение в зеркале на створке гардероба и слегка покритиковала Лизино.
– Твой бюст еще недостаточно созрел для такого декольте, – сказала Натали. – Посмотри на меня! Какое достоинство в наряде! Какая грация, величие! Боюсь, ты будешь бледно выглядеть по сравнению со мной.
– Перетерплю, – бросила Лиза.
Ее тугие груди в бюстгальтере-попрыгунчике приподнимали нежный
