такую, чотбы не напрямую, а подольше, крюками да дугами? — спросил я, косясь на весело улыбающегося фамильяра. — Случайно можешь? Тогда поехали! Не будем терять времени!
Через полчаса мы уже были у озера, возле которого я встретил купающуюся Старшую. Сейчас здесь, конечно, никого не было, разве что какие-то птички шуршали в ветвях. Никс уверил меня, что рядом нет ни единого человека, а не верить ему у меня оснований не было.
Я устроил схрон почти на том же месте, где встретил Старшую. В кузове грузовика нашлась лопата (какой грузовик без лопаты и лома, в самом деле?) и я быстренько выкопал приличную ямку, покидал все добытое в нее, прикрыл сверху куском какой-то плотной ткани, найденной там же, в кузове, а потом закопал обратно. И даже дерн, аккуратно снятый, выложил сверху так, словно тут ничего и не было. Осмотрел результаты своей работы и остался крайне доволен. Учитывая, что тут в принципе практически никто не ходит, шансы, что кто-то найдет мой схрон, были решительно нулевыми.
— Вот и еще одно дело сделано. — сказал я, глядя на Никса. Он был со мной полностью согласен, хотя и не пошевелил и усом, чтобы организовать тайник. Ну и ладно, он мне и так за сегодня здорово помог.
И, пожалуй, сможет помочь еще разок.
Потому что нагреть Хромовых — это, конечно, здорово и приятно… Но это только половина дела. Даже четверть.
Кроме этого, еще же нужно сделать так, чтобы они понимали, кто это сделал. Понимали — но ничего доказать не могли. Чтобы от этого их корежило еще больше.
— Эй, Никс. Скажи, а ты можешь найти для меня того взрослого мудака, с которым мы сегодня мило беседовали в Урмадане? Да, Хромова, папашу. — я выслушал ответ крылатого крыса и улыбнулся. — В рестора-а-ане говоришь? В такой поздний час? Что ж, отлично! Давай нанесем ему неожиданный визит!
* * *
Вениамин Витальевич Хромов, глава рода Хромовых, ужинал в ресторане при отеле, в котором он остановился. Глядя на время, кто-то другой назвал бы эту трапезу крайне ранним завтраком, но Вениамину Витальевичу было плевать на такие условности. Он достаточно состоятельный человек для того, чтобы именно он, а не кто-то другой за него решал, в какое время будет завтрак, в какое — обед, а в какое — ужин.
Сегодня он встретился со своими двумя сыновьями, будущими наследниками, оба из которых учились в Урмадане, а старший, помимо этого, еще и не заведовал стаб-фермой в этом же городке. Поначалу, когда Вениамин Витальевич все же поддался на уговоры сына и назначил его на эту важную должность, он опасался, что молодой горячий парень (который, помимо прочего, еще и не унаследовал семейную склонность к магии, а стал псиомантом) пустит бизнес под откос и придется вытаскивать его из полной задницы, но все оказалось не так плохо. Конечно, звезд с неба парень не хватал и выручка фермы не повысилась на двести процентов, но хотя бы не уменьшилась — и на том спасибо. А что именно сын там делает — вообще не интересно. Главное, что бизнес приносит деньги.
На этом глупом родительском дне были только легкие закуски и какой-то слабенький алкоголь вроде шампанского и пары ликеров, поэтому сейчас, поздним ужином, Вениамин Витальевич наверстывал все, на что рассчитывал, но чего так и не получил. На столе перед ним красовалась запеченная перепелка, обложенная свежими овощами, хрустальная миска с салатом «Оливье», несколько бутербродов с осетриной и блюдце с ломтиками лимона. А к лимону, конечно же, бутылочка марочного коньяка выдержки ХО. Вениамин Витальевич не мог себе позволить пить какой-то дешевый шмурдяк.
Вениамин Витальевич покачал в руке бокал с коньяком, заставляя его плескаться по стенкам, оставляя маслянистые разводы, и разом выпил половину. Зажмурился, выдохнул, взял дольку лимона, разжевал ее и только после этого принялся за свою перепелку, источающую невероятный аромат.
Сегодня все складывалось просто отлично. Мало того, что увиделся с сыновьями, на которых у него всегда не хватало времени, мало того, что поставил на место какого-то безродного выскочку, который мешал мальчикам учиться, так еще и с инспекцией на ферму успел заявиться. Чисто так, чтобы не забывали, кто тут главный начальник.
Все складывалось просто отлично.
До тех пор, пока двери ресторана внезапно не открылись, впуская внутрь ночную прохладу и одинокую фигурку в черной одежде.
Официально ресторан не был закрыт, он был круглосуточным, поэтому никто вошедшего останавливать не стал. Он быстрым шагом прошел к единственному занятому столику — тому, за которым сидел Вениамин Витальевич, — и нагло сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу.
Разглядев его лицо, скрытое в тени под капюшоном, Вениамин Витальевич почувствовал, как у него только что проглоченный кусок перепелки останавливается прямо в глотке и поворачивается поперек.
Это был тот самый недоносок, который сегодня осмелился им, Хромовым, в открытую хамить! Здесь, в этом ресторане, да еще и прямо напротив!
— Кх-х-ха!.. Кх-х-ха!.. — прокаркал Хромов, не в силах справиться с проклятой куропаткой. Схватил бокал с остатками коньяка и опрокинул его в себя. Закусил долькой лимона, и почувствовал, как наконец кусок провалился ниже.
— Это просто ужасно. — спокойным тоном начал недоносок, глядя на Вениамина Витальевича. — Как вообще таких людей земляносит? Пить коньяк ХО залпом, да еще и закусывая лимоном… Такие напитки надо употреблять медленно, маленькими глотками. Согревая бокал в руках, чтобы лучше раскрылся аромат. Закусывать их лучше не стоит, чтобы не смешивать вкусы, но если уж очень хочется, то употреблять лучше горький шоколад, апельсины или хороший, выдержанный, сыр.
Вениамин Витальевич, который только-только проглотил проклятый кусок, закашлялся снова, только на сей раз он подавился собственным возмущением… Да как этот щенок вообще смеет кого-то учить, как следует пить коньяк! У самого еще молоко на губах не обсохло!
— Спокойнее, спокойнее. — издевательски продолжал этот молокосос, с улыбкой глядя на Вениамина Витальевича. — В вашем возрасте опасно так нервничать, удар может хватить… Впрочем, от утренних новостей этого городка может приключиться не только удар, а… Ну, впрочем, поживем-увидим, как говорится.
— Что за новости? — напрягся Вениамин Витальевич, поскольку наглая улыбка мальца уже начинала напрягать. Он наконец прокашлялся и мог говорить более или менее свободно.
— А. — тот безразлично пожал плечами. — Какие-то новости. Мало ли какие новости может принести новый день, не так ли? Все на свете может произойти. Кто-то может проснуться неожиданно богатым, а кто-то наоборот — в одночасье обеднеть наполовину… А то и полностью. Жизнь — штука непредсказуемая.
— Ты на что-то намекаешь, щенок? —
