махнул рукой. — А какие мужчины?
— Разные, друг. Разным женщинам нравятся разные мужчины. Но я понимаю, о чем ты на самом деле спрашиваешь, так что отвечу — да, кое-что общее у этих разных мужчин есть.
— И что же?
— У них слова не расходятся с делом. Что они пообещали сделать — то и делают. Это пункт один.
— А какие еще пункты?
— У мужчин, которые нравятся женщинам, есть свое мнение по любому вопросу. И он это мнение готов отстаивать. Это пункт два. А больше пунктов нет. Не благодари.
Я улыбнулся и вышел из комнаты.
Пункты, разумеется, были еще. Но Паше пока что хватит и этих двух. Пусть разберется пока что с ними. А если разберется — то и до остального легко дойдет своей головой. Он парень неглупый, ему просто опыта не хватает.
Я прыгнул в ближайшее такси и велел ехать в Смекалинск. Можно было пройтись и пешком, но я решил не тратить время зря. Астрид не производит впечатлением истерички, эмоциональной — да, но не истерички. А значит, произошло действительно что-то из ряда вон выходящее, что она так себя ведет, и время терять совершенно не резон.
Таксист довез меня прямо к ее дому. Хотя я не помнил адреса, но он по описанию окружения безошибочно узнал нужное мне место и привез прямо к подъезду. Я расплатился, вылез из машины и первым делом осмотрел дом снаружи. Ведь именно дом, уютная маленькая квартирка, была для Астрид главный приоритетом в жизни. И причиной истерики могло стать что-то, что произошло именно с домом.
Но, насколько я мог судить, с домом все было в порядке. Нигде не было видно никаких признаков пожара, затопления или там не знаю, взрыва бытового газа. Все окна были целые, стены чистые, да и вообще все выглядело точно так же, как и тогда, в первый раз.
Я нашел глазами окно, в которое уже однажды залезал, и оно снова было открыто. На сей раз я решил проникнуть в квартиру более привычным образом, поэтому вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь.
Астрид открыла сразу же, словно стояла за дверью в ожидании, когда же я приду. Открыла — и тут же кинулась мне на шею, всхлипывая и тихонько плача.
— Тихо, солнышко, тихо. — я погладил ее по спину и аккуратно втолкнул обратно в квартиру вместе с собой. Ногой подцепил и закрыл дверь, мимолетно порадовавшись тому, что в прошлый раз высмеивал про себя — тому, что у нее самозакрывающийся замок.
Астрид продолжала висеть у меня на шее и мочить слезами мою футболку, но, вроде бы, слегка успокоилась. По крайней мере, ее тело больше не сотрясали конвульсивные рыдания, да и всхлипы стали потише.
— Ну, что? — я аккуратно взял ее за подбородок и заставил поднять голову, чтобы взглянуть ей в глаза. — Расскажешь, по какому поводу истерика?
Астрид резко отвернулась, уставилась в стену, и ее глаза снова подозрительно заблестели.
— Так, ясно. — вздохнул я, слегка присел, подхватил девушку под колени и поднял на руки.
Она даже не пискнула, когда это произошло, только вцепилась в меня еще сильнее и уткнулась носом в мою шею.
Я отнес ее в спальню и положил на кровать. Сам тоже лег рядом, и обнял девушку, позволяя продолжать прятаться от всего мира.
— Ну и что случилось? — снова спросил я, гладя Астрид по волосам.
Она долго молчала. Так долго, что я уже начал сомневаться, что она вообще ответит.
— Меня уволили. — наконец тихо произнесла она подозрительно дрожащим тоном. — Меня выгнали с работы, Оникс…
Мне хотелось смеяться.
Мне хотелось смеяться от того, насколько несущественным оказался повод, по которому девушка впала в такую дикую истерику, что аж говорить связно не могла!
Но я, конечно же, не смеялся. Потому что это для меня повод несущественный. А для нее работа была вторым домом. Она любила «Капель» всей душой и отдавала ей себя на сто двадцать процентов. Возможно, она любила кафе даже больше, чем собственную квартиру, потому что банально проводила в нем больше времени.
Короче, как бы там ни было, для нее повод для истерики был более чем весомым. И, для того, кто знает Астрид, нет ничего удивительного в том, что она себя так ведет.
— Я понял. — я снова погладил ее по волосам. — А по какой причине?
— Мне не сказали. — так же тихо ответила Астрид и шмыгнула носом. — Хозяин кафе просто вызвал меня к себе и сказал, что я больше у них не работаю.
— Но погоди. — я нахмурился. — Насколько я знаю, так делать нельзя. Есть трудовой кодекс, трудовой договор, все дела. Он не может тебя просто так уволить. Нужны основания.
— Он прикрылся тем днем, когда ты пришел мне помогать. Сказал, что тогда было много отрицательных отзывов недовольных гостей из-за того, что их блюда долго готовились.
Астрид говорила о неприятных вещах, но почему-то именно это слегка ее успокоило. Она даже перестала шмыгать носом и говорила практически связно. По крайней мере, у меня не возникало проблем с тем, чтобы разобрать ее слова.
— Допустим. — я кивнул. — Допустим, подобное было прописано в твоем трудовом договоре и он имел право так сделать. Но опять же — он должен был выплатить тебе зарплату за отработанное время и еще тройной оклад сверху, не так ли?
— Он выплатил в полной мере. — Астрид кивнула. — Но что с этого толку? Работы-то у меня не теперь нет.
Продолжая гладить Астрид по волосам, я задумался. Подобные вещи просто так не происходят. Владелец «капели», конечно, мог быть недоволен отрицательными отзывами в тот злополучный день, но он явно не стал бы увольнять из-за этого Астрид. В конце концов, после того дня посещаемость кафе, а, значит, и его выручка, стремительно выросли. И, если хозяин не дурак, он не станет увольнять сотрудника, из-за которого это произошло. Какие бы там прегрешения за этим сотрудником не числились в прошлом. Рыночек решает, так сказать.
Поэтому тут явно что-то не так. Хозяин «капели» явно не сам принял это решение, ему помогли его принять. А вот кто, почему и зачем?..
— Мне еще Марта сказала… Ну, моя сменщица. — Астрид подняла голову, убедилась, что я кивнул, подтверждая, что понимаю, о ком речь, и продолжила. — Она мне по секрету сказала, что к шефу приходили люди… И после этого он был сильно задумчивый. А потом меня уволил.
— Что за люди? — мигом заинтересовался я.
— Не знаю. — Астрид покачала головой. — И Марта
