не знает. Но сказала, что ей сказали, что это люди, которые каким-то образом связаны с Карабасовыми.
Щелк!
Это последний недостающий фрагмент зашел на свое место и паззл сложился окончательно в единую стройную картину. После того, как я отправил Карабасовых на нары, у них, как это всегда бывает, в Смекалинске осталась целая кодла друзей, приятелей и просто прихлебателей, которые спали и видели, как бы отомстить за своих кентов. Хотя бы просто для того, чтобы потом не стыдно было перед пацанами за то, что «ты ничего не делал, пока я срок мотал!» Вот они и решили что-то сделать.
С магом, да еще с таким, какой уже отправил «лучших из них» за решетку связываться опасно, поэтому они сосредоточили свое внимание на втором участнике конфликта — на Астрид. Но напрямую угрожать ей или тем более сделать то, чем угрожаешь — еще более опасно, ведь она связана со мной, с тем самым магом.
Зато можно надавить на ее шефа, пригрозив ему какими-нибудь бояками, если он сейчас же не уволит девушку к чертовой матери. Угрозы могут быть любыми, от поджога кофе до пули в колено, это неважно и сути не меняет. А суть, она в том, что директор «Капели» повелся на угрозы бандитов и уволил Астрид по первому же предлогу, который только смог себе выдумать. А чтобы они задавала меньше вопросов (в идеале — не задавала их вовсе) он оформил все так, словно это было официальное увольнение по причине самолично принятого решения. И даже все выплаты произвел в полном соответствии со всеми правилами, хотя как раз это и было подозрительным. Какой шеф не попытается удержать со своего сотрудника хотя бы часть причитающихся тому при увольнении денег?
Просто удивительные люди это Карабасовы. Даже из-за решетки умудряются творить скотства и пакости, даже не своими руками.
Я снова погладил Астрид по волосам и улыбнулся:
— И ты из-за этого так расстраиваешься?
— Оникс, я люблю свою работу. — почти серьезным тоном произнесла Астрид. — Вернее… Любила. Я правда любила ее. Да, она была простая и незатейливая, но мне этого хватало. Разве я многого прошу?
— Ты просишь очень малого. — я провел рукой по ее щеке. — И получаешь это очень малое. И довольствуешься этим малым. Но то, чего мало — его же и отобрать намного проще, чем что-то большое. И, когда это происходит, ты остаешься ни с чем. Потому что у тебя было только малое. Варианта «если» тут нет, это происходит всегда. Всегда есть люди, которым не понравится, что у тебя что-то есть. Даже если им самим этот не нужно, они попытаются отобрать это у тебя. Даже если они не смогут этим воспользоваться, не смогут это продать — они все равно попытаются отнять это у тебя. Просто потому что считают, что у тебя должно быть лишь то, что они сами для тебя опредилили.
— У них получилось… — прошептала Астрид, пряча взгляд. — Но почему они такие⁈ Почему⁈
— Потому что они такие. — я пожал плечами. — Более глубокий ответ на этот вопрос ищут уже много лет, много умных людей по всему миру. Возможно, если этот ответ будет найден, то человечество разом избавится от целой кучи различных проблем. Но кое в чем ты не права.
— И в чем же? — недоверчиво посмотрела на меня Астрид.
— В том, что у них получилось. — широко улыбнулся я.
— Но у меня же больше нет работы!
— У тебя нет работы, это верно. — согласился я. — У тебя нет работы, которую ты любишь. У тебя нет кафе, которое ты любишь. У тебя нет гостей, которых ты тоже любишь. Блюд и напиткой, которые ты любишь… Но ведь у тебя никогда их и не было!
— Что ты имеешь в виду?
— Ты была наемным работником! Ты работала со всем чужим, и у тебя не было ничего своего, вот что я хочу сказать. И, уволив тебя, твой шеф лишил тебя доступа к этому всему. Но ты же от этого не перестала любить все это, не так ли?
— Я не понимаю, к чему ты ведешь… — прошептала Астрид, с надеждой глядя в мои глаза.
— Ты потеряла работу. Но ты не потеряла любовь к своей работе, вот что я имею в виду. — я тронул пальцем кончик ее носа и Астрид едва заметно улыбнулась. — Если тебе снова предоставить кафе, оборудование, меню, гостей — будешь ли ты счастлива? Будешь ли ты снова любить свою работу?
— Я… Не знаю. — честно призналась Астрид. — Я всю жизнь работала на одном месте. Я не знаю, Оникс…
Зато я все прекрасно знал. Астрид уже показала себя отличным работником кафе, причем единственным работником этого кафе. Она была и за повара, и за бариста, и за официанта, и за управляющую, и все у нее получалось. А значит, если оставить на ней функции только управляющей, убрав все остальные, она справится с ними еще лучше. Если ей не нужно будет отвлекаться на гостей, на плиту, на кофемашину — она со всем справится. Я в ней уверен.
А что до меня… Идея, которая буквально только что пришла мне в голову не была хорошей, нет…
Она была идеальной! В конце концов, у меня сейчас уже есть немало денег и еще больше денег в необналиченном формате, и мне просто необходимо куда-то их вложить, чтобы они банально не утрачивали своей ценности. Мне нужно пустить их в оборот и сделаьт так, чтобы они зарабатывали мне еще больше денег. Коль скоро в этом мире нет ультрабогачей, которые готовы швыряться в меня деньгами, лишь бы я приволок им из пасти бегемота очередную облезлую безделушку (ну, или я таких пока что не нашел), то надо искать другие способы делать деньги.
И я его уже нашел.
— Ну, если ты не знаешь, то я предлагаю узнать это. — сказал я, глядя Астрид в глаза. — Вместе.
— Оникс… — прошептала она, тоже глядя мне в глаза взглядом, полным надежды. — Я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Я предлагаю тебе место управляющей в моем новом кафе. Ты согласна?
Глава 19
Астрид долго не понимала, что я имею в виду и чего от нее хочу. Я же после нескольких попыток объяснить, что к чему, просто махнул рукой и бросил это занятие. В конце концов, для меня главное — то, что она перестала истерить. А все остальное я могу сделать и без нее.
Велел Астрид оставаться в
