— Феникс вышел с тобой на связь? — в голосе Евгения Владимировича прозвучал неподдельный интерес.
— Да, был разговор, — уклонился я от прямого ответа.
— И как успехи? Контакт налажен? — он произнес эти слова с еле уловимой иронией.
— Мы… ещё работаем над этим, — ответил я, стараясь выглядеть спокойно.
Я молча кивнул.
— Не забывай об этом, — резко сказал Евгений Владимирович, поднимаясь с дивана. — И, Сергей, — он на мгновение задержал на мне тяжёлый взгляд, — постарайся, чтобы Камилла как можно меньше была втянута в твои дела, связанные с ЭЗБ. Это не та игра, где ей стоит принимать участие.
Он бросил ещё один многозначительный взгляд и направился к выходу, словно за ним невидимой нитью следовал безмолвный телохранитель. Я остался сидеть в полупустой комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Слова Евгения Владимировича прозвучали как приказ, а не просьба.
И что это было? На кой он приходил?
В голове метались обрывки мыслей, путаясь в тугой клубок. Измученный тяжелым игровой сессией и неожиданным визитом отца Камиллы, я не заметил, как провалился в тяжелый, тревожный сон.
Проснулся я от настойчивой трели коммутатора. За окном уже ярко светило солнце, наполняя комнату бодрым светом. На экране высветилось имя Камиллы.
— Привет, — её голос звучал устало, но в нём слышалась привычная бодрость. — Как спалось под присмотром моего папочки?
Я сонно протёр глаза, вспоминая события прошлой ночи.
— Весело, — хмыкнул я. — Это он тебе сказал, что приходил? Или ты прослушиваешь все что у меня дома происходит? Лучше бы «Инквизиция» с таким задором искала тех, кто меня под уголовку хочет подвести.
— С твоим делом — глухо, — ответила она. — Зато с Анной интересно. Выяснилось, что у неё есть какой-то куратор, связанный с кем-то влиятельным. И я почти уверена, что это кто-то из «Инквизиции». Возможно, даже…
Камилла осеклась, но я и так понял, о ком она хочет сказать.
— Твой отец? — закончил я её мысль.
— Не исключено, — тихо произнесла она. — У меня нет данных. Помнишь, ты говорил, что не понимаешь логику Искина? Раньше он говорил, что ему нельзя делится с людьми своими технологиями.
— Помню, — буркнул я.
— Может, что-то изменилось? — предположила Камилла. — Или он просто манипулирует тобой?
— Всё возможно, — вздохнул я. — Я уже сам запутался.
— Может быть он смог обойти этот запрет?
— Не знаю, — я потер виски.
— У меня для тебя ещё одна новость… не очень хорошая. Анну пытались убить. Она сейчас в больнице.
В трубке повисла продолжительная пауза.
— Твою ж., — наконец выдохнул я.
— Я так и думала, что они не остановятся. Сергей, тебе нужно быть осторожнее. Феникс явно затеял опасную игру, и ты в ней — пешка, которую он может пожертвовать в любой момент.
Новость о том, что Анна в больнице, стала для меня настоящим ударом. Чувство вины грызло меня изнутри. Я не знал, какую именно роль сыграл в этой истории, но был уверен, что она пострадала из-за меня. Недолго думая, я решил навестить её. Адрес мне сообщила Камилла, хотя и не была довольна моим решением.
Больничная палата на начальных этажах встретила меня запахом лекарств и гнётущей тишиной. Анна лежала на кровати, бледная и осунувшаяся. Она вся съежилась, глаза её были полны страха. Она резко отвернулась, когда я вошёл, и отказалась разговаривать.
— Уйди! — прошептала она, не смотря на меня. — Это всё ты виноват!
Я пытался успокоить её, объяснить, что ни в чём не виноват, что сам стал жертвой обмана, но она не хотела меня слушать.
— Уйди! — повторила она, и слезы потекли у неё из глаз. — Я не хочу тебя видеть!
Я понимал, что сейчас любые мои слова будут лишними. Оставив на тумбочке фрукты и сок, я вышел из палаты. Врач сказал, что в Анну избили и хотели изнасиловать. Опять.
Не везет девке. А может это опять на меня повесят? Тогда мой приход сюда — глупое решение.
Выйдя из больницы, я долго бродил по уровню, пытаясь собраться с мыслями. Камилла была права: Феникс затеял опасную игру. И, судя по всему, он не намерен останавливаться. Может это он пытается как-то повлиять на мою жизнь? Но зачем?
Я чувствовал себя загнанным зверем, который не знает, куда бежать.
Словно в подтверждение моих мыслей, зазвонил телефон.
— Ну как прошло? — раздался в трубке деловой голос Камиллы.
— Никак, — буркнул я.
— В любом случае, это хорошо, что навестил. Если свалят на тебя, то примут во внимание твое раскаяние в виде фруктов и соков.
— Это не смешно. И про то, что я что-то носил, я не говорил тебе.
— Пятый отдел имеет доступ к камерам, — сухо бросила она.
— Слушай, я не понимаю тебя! То ты со мной мила и ласкова, то ведешь себя как строгий начальник, а сейчас из тебя вообще — черный юмор прет. Кто ты, Камилла Воронова?
— На работу можешь не ходить, — проигнорировала мой вопрос девушка, — Я уже все уладила. Считай, что ты уволен из «Стальных коней».
— Спасибо, — сухо поблагодарил я, хотя новость не очень меня обрадовала. — А что дальше?
— Дальше — будем разбираться, — ответила она. — Мне нужно еще кое-что проверить. Жди моего звонка.
Я ещё не успел положить трубку, как раздался новый звонок. Я сегодня мега популярен. То ночью папаша воронов-старший навещает, то его дочь названивает. А сейчас и вовсе интересный субъект звонит.
На этот раз на экране высветилось имя — Ева.
— Сергей, нам нужно встретиться, — без предисловий сказала она. — Это очень важно.
— Как-нибудь в следующий раз, — отрубил я, завершив разговор.
Ее попытки дозвониться привели к тому, что я заблокировал ее номер.
Вечером, листая почту, я наткнулся на долгожданное письмо от Камиллы. «Лови, — гласила короткая надпись. — Надеюсь, это тебе пригодится». К письму были прикреплены файлы с записью моей игры в шахматы с директором — Искином. Камилла все-таки достала их.
Я открыл файл и начал внимательно изучать партии. В голове всплыли слова Михалыча о том, что шахматы могут быть не просто игрой, но и сложным шифром. Может, ИИ действительно пытался что-то мне сообщить? Или я зря копаю в этом направлении?
Я достал подаренную Михалычем книгу о шахматных шифрах и принялся за работу. Час шел за часом, но я не приблизился к разгадке ни на шаг. Ходы ИИ казались мне хаотичными, лишенными всякой логики.
— Твою ж налево, да что же это такое⁈ — пробормотал я, чувствуя, как меня начинает охватывать отчаяние.
Становилось ясно, что самостоятельно мне не справиться. Нужна была помощь профессионала. Я набрал номер Антона.
— Привет, — сказал я, когда он взял трубку.
— Здаров, ископаемое!
— У меня к тебе дело есть. Помнишь, мы ездили к Михалычу. Он еще книгу о шифрах мне дал.
— Ну? А что случилось?
— Мне нужно разгадать один очень важный шифр, — сказал я. — И мне кажется, что без помощи мне не обойтись. Как насчет того, чтобы съездить к Михалычу на выходные? Он ведь нам предлагал.
— К Михалычу? — переспросил Антон после паузы. — Ну… не знаю, Серёг. У меня на эти выходные были другие планы…
— Антон, это важно! — перебил я его, чувствуя, как нарастает раздражение.
Решившись, я рассказал Антону про то, как спас планету. Не знаю, нарушу ли я договор с «Инквизицией», но меня прорвало. Антоха узнал все. Я вкратце рассказал про свои злоключения за последние несколько дней, и про Анну, и про Мафтет с Фениксом, и про визит главы Пятого отдела.
— М-да, весело у тебя тут, — протянул Антон после непродолжительного молчания. — Слушай, а ты не думаешь, что тебя просто разводят? Ну, вся эта история с игрой, с Фениксом, с Инквизицией… Может, это просто какой-то сложный розыгрыш?
— Розыгрыш⁈ — взорвался я. — Какой, к ляду, розыгрыш⁈
— Ладно, ладно, успокойся, — примирительно сказал Антон, поднимая руки вверх. — Я же так, к слову. Просто всё это звучит… нереально.
— Вот именно! — подхватил я. — Слушай, так ты как, едешь со мной к Михалычу?
