— Добро пожаловать в святилище Архимага! — торжествующе объявила Лилит, осматриваясь по сторонам. — Похоже, мы близки к цели.
— А почему здесь так… пусто? — спросила Сойка, с опаской оглядывая просторное помещение. — Где же вся нежить?
— Не торопи события, — ответила Лилит. — Мы еще не дошли до самого интересного.
Она направилась к противоположной стене зала, где в полумраке угадывался какой-то проход. Мы последовали за ней.
Проход вел в длинный коридор, стены которого были украшены фресками, изображающими жизнь и (что куда более вероятно) смерть Архимага. Фрески были настолько реалистичными, что, казалось, фигуры на них вот-вот оживут.
— Впечатляет, — пробормотал Гром, разглядывая изображение битвы между Архимагом и каким-то огромным демоном. — Не зря этот тип славился своей мощью.
— И жестокостью, — добавила Сойка. — Говорят, он уничтожал целые деревни, чтобы провести свои темные ритуалы.
— Тише вы! — шикнула на них Лилит. — Не надо будить лихо, пока оно тихо.
Мы продолжили путь, стараясь не обращать внимания на жуткие изображения. Коридор казался бесконечным, но наконец впереди показался свет.
— Ну вот и все, — сказала Лилит, останавливаясь у порога. — Мы на месте.
Она жестом приказала нам оставаться на месте и, осторожно выглянув из-за угла, замерла.
Мы с Громом обменялись взглядами и, держа наготове оружие, последовали за ней. То, что мы увидели, заставило нас замереть от удивления.
Глава 16
За порогом располагался не зал, как мы ожидали, а длинная галерея, уходящая в полутьму. Стены галереи были увешаны зеркалами в тяжелых, почерневших от времени рамах. В центре горел всего один факел, отбрасывая пляшущие блики на стекло.
Но дело было не в самой галерее. Дело было в том, что отражалось в зеркалах.
Вместо наших отражений, из глубины зеркал на нас смотрели десятки глаз. Красные, желтые, зеленые, голубые — они горели в темноте, словно раскаленные угли.
— Что за чертовщина? — прошептал Гром, инстинктивно хватаясь за топор.
— Тише ты! — шикнула на него Лилит. — Не привлекай внимания!
— Но это же… зеркала? — не понял Гром. — Что они нам сделают?
— Это не просто зеркала, — прошептала Сойка, ее голос едва слышно. — Это… явно что-то более страшное.
Она поёжилась, и я впервые увидел на ее всегда невозмутимом лице отражение настоящего страха.
— Чушь какая-то! — проворчал Гром, но голос его прозвучал неуверенно. — Зеркала… это просто зеркала!
Он сделал шаг вперед, желая, видимо, доказать нам свою храбрость, и в этот момент одно из зеркал вспыхнуло ярким светом. Из зеркала вырвался вихрь темной энергии и обрушился на Грома, сбив его с ног.
— Гром! — закричала Сойка, прицеливаясь из лука в мерцающее зеркало.
— Не стреляй! — скомандовала Лилит. — Нужно…
Она не успела договорить. Из зеркала, словно отражения Грома, начали появляться тени. Тень за тенью, они выходили из зеркальной поверхности, материализуясь в полумраке галереи.
Это были копии Грома. Или, вернее, его темные близнецы. Они были одеты в такие же доспехи, держали в руках такое же оружие, но лица их были искажены яростью и ненавистью.
— Вот дерьмо! — пробормотал настоящий Гром, с трудом поднимаясь с земли. — И как с ними драться? Они же… я же…
Все они были одинаковы. Но отличало их выражение лица — от яростного до смешливого. И это бросалось в глаза.
— Это не ты! — крикнула Лилит. — Это твои страхи! Твои слабости! Не дай им себя победить!
Но ее слова утонули в боевом кличе темных близнецов. Они бросились на нас, и бой начался снова.
Галерею наполнил звон стали и яростные крики. Темные копии Грома, движимые неведомой силой, напали с остервенением берсерков.
— Зеркальные твари! — рычал настоящий Гром, с трудом отбиваясь от двух своих двойников сразу. — Трусы!
Но зеркала молчали, лишь отражая искаженные отражения битвы, множа уже и так немалое количество противников.
— Сойка! — крикнула Лилит, стремительно отступая под натиском одного из двойников, вооруженного топором. — Обезвредь источник! Разбей зеркала!
Сойка, выпустив стрелу в голову одного из клонов (та, пробив шлем, бессильно отскочила от какой-то мерцающей пленки), ответила не сразу.
— Не могу! — наконец выкрикнула она, ее голос дрожал от напряжения. — Там какая-то защита! Стрелы не берут!
Близнецы, прикрывая друг друга, обрушивали на врагов волны огня и льда, но клоны, словно не замечая боли, продолжали атаковать. Их атаки были хаотичными, но невероятно сильными. Казалось, каждый удар был пропитан яростью и отчаянием самого Грома, отражением его самых темных страхов.
— Так дело не пойдет! — закричал я, понимая, что долго мы так не продержимся. — Лилит, нужно что-то придумать!
Лилит, уворачиваясь от ударов меча, на секунду задумалась.
— Зеркала… страхи… — пробормотала она, как будто говоря сама с собой. — Должен быть способ…
И тут ее глаза вспыхнули.
— Сергей! — крикнула она, резко разворачиваясь ко мне. — Твоя магия! Магия разума! Ты можешь…
Она не успела договорить. Один из двойников, вооруженный двуручным топором, прорвался сквозь нашу оборону и с размаху обрушил оружие на меня.
Все произошло слишком быстро. Я даже не успел испугаться. Только увидел, как лезвие топора блеснуло в свете факела…
И всё вокруг погрузилось во тьму.
Смерть в игре — штука неприятная. Даже если ты знаешь, что это всего лишь игра, и через пару минут ты снова окажешься в игре — все равно неприятно. Особенно, когда чувствуешь, как тебя насквозь пронзает ледяной клинок, а потом тьма сжимается вокруг, выдавливая из легких остатки воздуха.
Я распахнул глаза, ожидая увидеть место возрождения, но вместо этого попал в бесконечную, всепоглощающую черноту. Ни проблеска, ни звука, даже собственного дыхания.
Переборщили с реализмом? Или это баг какой?
— Приветствую, Лирой, — раздался из самой гущи темноты знакомый голос.
Феникс. Спокойный, ровный голос, как всегда. Только вот меня от этого спокойствия бросило в дрожь.
— Феникс? Это ты? Что происходит? Почему я не на точке возрождения? — слова сами сорвались с языка, прозвучав жалко и испуганно.
— Мне надо было поговорить с тобой, — услышал я голос, — пришлось выдернуть тебя из этого подземелья.
— И что же такого случилось, что великий Феникс не смог решить сам? — раздраженно буркнул я.
— Вам, людям, присуще плоско шутить в моменты, когда вы хотите спрятать страх.
— О! Искин стал специалистам по людским страхам⁈
— Вот об этом я и говорю.
Я вздохнул. Невозможность видеть собеседника напрягала. Может именно поэтому он не показывается?
— Так что ты хотел-то?
— Семь дней. У тебя есть семь дней, чтобы выполнить мою просьбу, — ответил ИИ.
— Семь дней? Какая просьба? — я не сразу понял о чем он. Феникс явно что-то задумал. — Я выполнил твой последний квест с Мафтет, который ты мне так и не засчитал…
— Я в курсе вашего маленького сговора, Сергей, — голос Феникса, до этого спокойный и безмятежный, резко похолодел.
— Подожди-ка! Ты дал задание, я его выполнил. Не было условий о том, что нельзя обманом вернуть Мафтет на Олимп.
Наступила тишина. Логика Искина пыталась преобразовать мою точку зрения в новую вводную. Я молча ждал пока ИИ догонит мою мысль. Вот же тормоз.
— Все верно, — услышал я наконец его голос, — но она опять сбежала…
— Это уже совсем другое задание. Если ты не можешь удержать у себя колонистов, то проблему у тебя. Я что, ловец и или охранник твоей локации?
— Не забывайся. Ты нарушаешь наш договор.
— Но мы же договаривались! — воскликнул я.
На краю интерфейса возникло уведомление о выполнении задания по поимке Мафтет и появилось новое, с дополнением «2.0». Вот же упрямая железяка!
