Читаем без скачивания На грани тьмы - Иштван Немере

Мы не можем забыть и о тех, кто попытался сорвать покров с грязной игры темных сил. Пьетро Хаутас, Виктор Масперо, а возможно, и другие, чьих имен мы пока не знаем, сделали все, чтобы проинформировать общественное мнение о том, что стало им известно. Можно, конечно, оспаривать методы Виктора Масперо, можно соглашаться или нет с тем, например, как популярный журналист раздобыл у террористов разоблачительные материалы, но в конце концов он и его коллега отдали свои жизни ради того, чтобы открыть нам глаза. И это не красивые слова. Это суть дела. Те, кто четверть часа назад здесь, в редакции радио, видели и слышали разрывающие душу рыдания жены Масперо, задавали себе вопрос: за что? И второй вопрос: действительно ли мы живем в демократической стране? И пусть пало правительство, но где гарантия того, что и следующее не будет таким же?

Нас захлестывают темные силы. Так неужели мы ничего не предпримем против них?! Мне припоминается Библия и отчаянный глас вопиющего Иова: «Какой же путь ведет туда, где господствует свет, и где место тьмы?» Мы знаем, где место тьмы, где ей должно быть место! Но где предел беззакония, грязной игры, разыгрывающейся за кулисами политики, где предел обмана народа, где грань постепенно все заволакивающей тьмы? Где этот предел?

Лиммат достиг окраины столицы. Сначала пролетел над кварталом Тельмар, потом повернул к центру города.

Бренн не спускал с него глаз, глядя в бинокль, и давал короткие указания пилоту. За их спиной молодой, коротко стриженный полицейский крепко сжимал автомат. Майор быстро проанализировал положение. Попытался представить себя на месте преследуемого террориста. Лиммат явно не для того летел к городу, чтобы, пронесшись над ним, дать себя поймать в каком-нибудь безлюдном районе. Сотни тысяч городских строений, пять миллионов жителей невольно стали его союзниками. Коснувшись земли, он тотчас исчезнет в каменных джунглях. Или нет? Не так-то легко приземлиться в центре, это Бренн знал по опыту. Вертолет, который Лиммат захватил, может сесть в «чистом» круге диаметром не меньше сорока метров. На «чистой» площадке, где нет высоких деревьев, рекламных тумб, электрических проводов, жестких кабелей. В городских парках трудно найти такое место, автостоянки в это время суток полны машин, над широкими улицами протянуты провода, висят рекламы. Майор посмотрел вниз. На улицах масса народу. С высоты все хорошо видно. Никто и головы не поднимет на стук вертолета, из-за шума автомобилей он едва слышен. В бинокле возникли белые небоскребы, это деловой квартал центра города. И вдруг Бренн догадался о намерении террориста. Да, для Лиммата это единственная возможность! Майор сказал в микрофон:

— Я Бренн! Вызываю лагерь!

— Эберт слушает, — спокойный голос полковника давно в прошлом. Чувствуется, что он получил слишком много ударов за последние часы. Падение правительства означало и его скорую отставку. Не наверняка, но весьма вероятно. Новое правительство станет подчеркивать ошибки своих предшественников и поэтому не потерпит на руководящих постах людей прежних хозяев. К тому же теперь, несмотря на все его усилия, оружие массового уничтожения вновь оказалось в столице.

— У объекта только один шанс на спасение — сесть на крышу небоскреба в центре города, — сообщил майор.

— Вы правы, Бренн. Он может незаметно спуститься лифтом на первый этаж и исчезнуть!

— Надо захватить все небоскребы! — закричал Бренн и перестал прислушиваться к радио, увидев, что вертолет Лиммата изменил курс.

На улицах взвыли сирены. Полицейские машины мчались к центру города. В этом квартале семнадцать небоскребов, в других районах города только обычные пяти-, семи-, девятиэтажные дома.

Он на минуту забыл о террористе, о бактериях БЦ-8 и повторял про себя слова генерала. Остановился на фразе «я постоянно получал детальные донесения о мероприятиях „акции Кортези“». Постоянно информировать генерала мог лишь тот, кто с самого начала находился рядом с ним, здесь, в штабе… Трааль? Маловероятно. Особенно после того, как он отказался от дальнейшего участия. И тут взгляд Эберта остановился на стоящем у одной из палаток докторе Амстеле.

Бренн чувствовал, что был прав. В пятнадцать часов десять минут Лиммат описал полукруг над отелем «Омар». Гостиница была построена богатыми нефтяными шейхами, обычно там жили только арабы.

— Как насчет отеля «Омар»? — закричал в микрофон Бренн.

— Сейчас там будут полицейские, — послышался в ответ крик Эберта. Рация шипела и хрипела.

— Пусть поторапливаются! Кажется, он летит туда!

— Здешний командный пункт мы ликвидируем, Бренн. Я тоже лечу в город. В центре подняты по тревоге все полицейские!

Бренн не ответил. В бинокль он ясно видел, как вертолет с красным крестом завис над крышей гостиницы, а затем медленно на нее опустился.

— Отель «Омар»! Он сел! — кричал майор. И вертолет, на котором он летел, взял курс на гостиницу. Еще два километра. Полтора. Один. Всего несколько сотен метров…

Эберт вновь обрел спокойствие. Ровным голосом отдавал по радио указания. Лагерь возле Кентиса ликвидируется, в состоянии боевой готовности остаются до окончания акции лишь двести солдат. Своим командным пунктом он избрал администраторскую отеля «Омар»; полиции приказал обеспечить место для посадки по меньшей мере трех вертолетов, немедля очистить автостоянку гостиницы, направить в отель новые подразделения, офицерам взять под наблюдение подвалы, склады и подземные гаражи. Уже с борта вертолета велел соединить себя с управляющим акционерного общества отеля «Омар». За двадцать секунд стал обладателем важной, скрываемой от общественного мнения деловой тайны, выяснив, что восемьдесят два процента акций отеля «Омар» являются собственностью некоего арабского эмира и гостиница, по сути дела, принадлежит иностранцам. Поэтому ее истинный хозяин находится вне страны. Здешний доверенный представитель фирмы в подтверждение своих слов произнес на арабском языке название акционерного общества. Эберту удалось лишь разобрать, какому эмирату принадлежит отель.

Узнав, почему его беспокоят, представитель фирмы от потрясения начал заикаться:

— С-сел н-на кр-ры-шу?.. Н-но… н-но… н-но ведь весь в-верхний этаж арендует с-семья эмира!

— Не волнуйтесь! Террорист постарается как можно скорее попасть на первый этаж… На всякий случай скажите, чтобы в апартаментах заперли двери.

Затем полковник снова нажал на кнопку радиомикрофона.

— Майор Бренн! Майор Бренн! Отзовитесь! Я Эберт!

— Мы садимся на крышу рядом с вертолетом Лиммата! Полицейский и пилот останутся охранять вертолеты. Я иду за Лимматом!

— Первый этаж занят полицейскими. Послать вам «гепардов»? — спросил полковник.

— Несколько снайперов на крышу, остальные пусть поднимаются по лестнице! Остановите лифты!

Их беседа прервалась, так как вертолет майора тряхнуло на крыше небоскреба. Бренн с пистолетом в руке выпрыгнул на горячий бетон. Полицейский с вывихнутой ногой осторожно выбрался из машины, проковылял к санитарному вертолету, на котором приземлился Лиммат, и уселся рядом — ему было приказано стеречь машину.

Бренн направился к двери в крыше.

Он был один, совершенно один.

В коридоре тихо. Солдатские сапоги тонут в мягкой ковровой дорожке. Несколько запертых дверей и одна открытая. Лиммат осторожно подкрался к ней. Он видел своих преследователей еще в воздухе, понимал, что надо спешить. В его распоряжении всего несколько минут.

Щуплый коротышка в форме официанта хлопотал в маленькой кухне. На электроплитке кипела вода, на столике поднос со стаканами, чашки, блюдца.

— Ни с места! — Лиммат стал в дверях так, что мог одновременно следить и за коридором. Тускло поблескивал пистолет. Перепуганный официант, выронив чашку, поднял руки.

— К-кто вы? Что в-вам угодно? — заикаясь, спросил он.

— Не любопытствуй, старичок! Меньше знаешь, больше проживешь! Спрашивать буду я, а отвечать ты. Можешь дешево отделаться! Сколько комнат на этом этаже?

— Только два… два апартамента. Один пустует.

— А второй?

— В нем живет богатая арабская семья.

— Они сейчас там?

— Только эмир… Дети куда-то ушли.

— Эмир? — Лиммат не рассчитывал на такую удачу. Взгляд его задержатся на телефоне. — А ну, позвони ему!

— Пожалуйста, но… все равно трубку возьмет секретарь.

__ Ах, у него есть секретарь? А сколько еще людей?

— Два телохранителя, но они сопровождают детей.

— Позвони секретарю и покажи дверь, которая ведет к эмиру.

В пятнадцать двадцать Бренн был на верхнем этаже. Со стороны лестницы услышал стук сапог. «Это „гепарды“», — с удовлетворением подумал он. Скоро появится и Эберт.