Читаем без скачивания На грани тьмы - Иштван Немере

— Бренн! Отзовитесь!

— Слушаю вас.

— Лиммат согласен на наши условия. Через десять минут я скажу ему, что все готово, они могут выходить на крышу.

— В каком он настроении?

— Кажется, нервы у него сдают. Он орал, выл, как шакал, грозил, что пристрелит эмира, если увидит хоть одну живую душу. И сбросит на улицу цилиндр. Сами понимаете, майор, что тогда будет!

— Да. Цилиндр не выдержит падения с высоты в сто метров.

— Вот видите! Еще раз прошу быть осторожнее. Я сказал Лиммату, что в вертолете его ожидает невооруженный пилот. Сначала он и слышать не желал о пилоте, твердил, что сам поведет машину. Но я сказал, что это последнее наше слово. И он смирился. Скажите, Бренн, вы умеете водить вертолет?

— Нет! Но это и не понадобится.

— Будьте осторожны! Через десять минут, как только Лиммат выйдет из апартаментов эмира, я вам сообщу.

Щелчок — и тишина. Бренн медленно брел к вертолету. Воздух обжигал. Майор снял куртку с эмблемой гепарда, засунул под зеленую солдатскую рубаху рацию, отцепил кобуру, положил пистолет на прикрытое одеялом заднее сиденье так, чтобы его можно было при надобности схватить одним движением руки. И принялся ждать.

Шестнадцать часов двадцать минут.

Эберт думал о том, что приглашен на завтра обедать к генералу. Скорее бы кончился сегодняшний день! Да, долго он будет помнить эту операцию!

Зазвонил телефон. Трубку взял его заместитель. Полицейский офицер докладывал: специалисты по баллистике установили, что заложник Бруннен убит в Исследовательском институте из пистолета, найденного у Роджера Манча. Известие если и представляло важность, то разве что для будущего суда.

Доктор Амстел сидел здесь же, в холле, и молчал. Рядом наготове стояли полицейские. Наконец Эберт нарушил тишину:

— Время!

Он поднял телефонную трубку, попросил соединить с апартаментами эмира.

Бренн нутром почувствовал, что они приближаются. Он стоял так, чтобы видеть дверь, ведущую на крышу. Оружия у него не было.

Как он и предполагал, первым появился эмир. Руки его были связаны за спиной. Шагал он неуверенно.

Затем майор увидел террориста. Высокий, широкоплечий, черноволосый, сложением похож на него, Бренна.

Оба, сделав первые шаги, на мгновение остановились. Левой рукой Лиммат придерживал эмира, в правой был пистолет. А где сумка? — мелькнуло у майора, но тут же в глаза ему бросилась висящая через плечо толстая патрульная сумка, которую Лиммат захватил вместе с солдатским мундиром. Очевидно, в ней цилиндр и деньги. Все это Бренн отметил в первую же секунду.

Уголком глаза он видел в нескольких сотнях метров от здания, почти на одной высоте с крышей, парящий серебристый вертолет. Майор знал, что в нем сидят снайперы.

— Вы один? — крикнул ему Лиммат.

— Конечно Идите сюда, — спокойно ответил Бренн, не отрывая взгляда от приближавшихся мужчин. Лиммат, пожалуй, похож на свою фотографию, но морщин у него больше, да и выражение лица напряженнее. Глаза кажутся тверже. Смотрит недоверчиво, вероятно, боится.

Дверь на крышу Лиммат захлопнул и запер на ключ. Подтолкнул эмира, тот молча зашагал к вертолету. Галстук пленника сбился набок. Тонкие, как лезвие ножа, губы крепко сжаты.

— А ну, руки вверх! — крикнул Лиммат Бренну. Майор повиновался. — Повернитесь!

Лиммат проверил, нет ли у Бренна оружия. Затем все трое подошли к вертолету, Бренна и Лиммата разделяло расстояние всего в несколько метров. Террорист велел эмиру сесть на переднее сиденье. Ему пришлось подсадить его, так как руки у эмира были связаны и он не мог уцепиться за поручни сидений. Пистолет Лиммата все время был нацелен на Бренна. Майор спокойно ждал с заложенными на затылок руками.

— Поведете сами? — спросил он у террориста. — Тогда я сяду сзади.

На лице Лиммата что-то мелькнуло. Конечно, он хотел вести машину сам, ведь он это умел. Но позволить, чтобы Бренн оказался у него за спиной?.. Жесткая улыбка показалась на его лице, и с нескрываемой ненавистью он бросил:

— Я-то поведу, но ты останешься здесь! — и быстро вскочил на сиденье пилота.

Бренн не удивился тому, что Лиммат нарушил соглашение. Этого он, собственно, и добивался, поэтому предложил, чтобы террорист сам вел вертолет. Но на что надеялся Лиммат? Выскользнуть из кольца преследователей? Бренн невозмутимо стоял в трех метрах от вертолета. Отсюда ему прекрасно видно сиденье пилота. Эмир будто одеревенел. Лиммат нервно поправил соскользнувший с плеча ремень сумки. Другой рукой судорожно сжал нацеленный на Бренна пистолет. Тело майора напряглось. Осталось меньше секунды, сейчас Лиммату понадобятся обе руки, чтобы запустить мотор. Вот он подкачивает горючее, нажимает пусковую кнопку. Крылья пропеллера начинают вращаться, раздается треск, и в этот момент Бренн прыгает.

Так, как его учили инструкторы коммандос. Так, как он сам учил своих «гепардов». Ногами вперед, почти горизонтально он летит в воздухе.

Лиммат реагирует с секундным опозданием, хватает пистолет и стреляет. Пуля впивается в ногу майора. Бренн ощущает резкую боль, однако ему удается своим почти стокилограммовым телом врезаться в Лиммата, вытолкнув его с сиденья. Крылья поворачиваются разок-другой и останавливаются. Мотор хрипит и глохнет.

Эмир выпрыгивает из вертолета. Пистолет Лиммата на бетоне, террорист, лежа, тянется к нему. Эмир ногой отбрасывает оружие и, пригнувшись, со связанными за спиной руками мчится к двери на крыше.

Бренн приподнимается и обрушивает на Лиммата страшный удар. Но террорист прошел такую же школу, что и Бренн. Он ловко уклоняется, коленом отталкивает Бренна и вскакивает. Майор тоже поднимается на ноги.

— Убью! — ревет Лиммат.

Бренн все-таки наносит удар. Попадает Лиммату по голове. Тот бьет майора в живот и бросается на него. Бренн головой врезается Лиммату в лицо, срывает с плеча террориста сумку. Он не обращает внимания на кровь, льющуюся из раны, на странно немеющую левую ногу.

Ремень сумки лопается, банкноты рассыпаются, а белый цилиндр катится по бетону крыши.

Лиммат отталкивает Бренна, хватает свой пистолет — в разгаре борьбы оба оказались рядом с оружием, — майор прыгает за вертолет. Гремят выстрелы. Пули с визгом отскакивают от металлического тела машины. По лбу Лиммата, в глаза течет кровь, он ничего не видит, кроме своего смертельного врага.

— Это я тебя убью, Лиммат! — кричит Бренн. Безоружный, вторично раненный, на этот раз в левую руку, он стоит за вертолетом. Мотор заглох, но воздух еще полон треска и шума.

Приклады автоматов колотят в дверь крыши изнутри. Лицо Лиммата искажается.

— Цилиндр! Я сброшу цилиндр! — кричит он и прыгает за катящимся по бетону цилиндром.

Бренн выигрывает секунду, хватает с заднего сиденья пистолет. Потрескавшиеся губы, рука, нога, грудь — все у него в крови, бровь рассечена.

Лиммат почти ухватил цилиндр.

И тут пули скашивают его. Бренн не экономит патроны, выпускает в Лиммата всю обойму.

Потом Бренн видит только цилиндр. Всего несколько метров осталось до края крыши, наклонно спускающейся к щели водостока. Из последних сил, припадая на ногу, он устремляется за цилиндром. Сейчас схватит его, но тут резкая боль пронзает все тело, и он падает на колени, небесный свод качается, дрожит. А воздух наполняется шумом, треском, стуком, где-то кричат люди.

Бренн ничего не видит, кроме катящегося цилиндра. Вот-вот он достигнет края крыши и вывалится из-под перил. Бренн ползет по бетону с вытянутой рукой. На самом краю крыши его окровавленные пальцы прилипают к цилиндру. И почти тут же в глазах у него темнеет, боль опрокидывает его навзничь.

Цилиндр едва сумели вытащить из его судорожно сжатых пальцев. Меравил поднял голову Бренна и положил себе на колени.

— Говорил тебе, не ходи один!..

На несколько минут Бренн приходит в себя. Он не видит суетящихся возле него врачей. Только черные глаза Меравила. Ему он говорит:

— Сегодня утром на ферме… где мы схватили женщину… я обещал мальчишке два игрушечных автомобиля…

Глаза его закрываются, он снова проваливается в темноту.

— Я отвезу ему сам, — отвечает Меравил, хотя понимает, что Бренн его не слышит и кто знает, услышит ли когда-нибудь.

— Всем, всем, всем! Внимание! Говорит уполномоченный правительства Эберт. «Военная акция Кортези» закончена. Повторяю: акция закончена! Всем подразделениям вернуться на свои базы! От имени руководства благодарю за самоотверженные действия!

В шестнадцать часов тридцать восемь минут обыкновенный зеленый микробус отъехал от черного хода отеля «Омар». В микробусе сидели трое мужчин в штатском. У одного на коленях лежал небольшой ящичек. Сзади следовали две полицейские машины. Маленький кортеж направлялся к западному кварталу города. У перекрестка одна из полицейских машин отстала. Другая сопровождала зеленый микробус до конца квартала, потом и она свернула в сторону. Микробус то и дело возникал в волнах оживленного дневного движения. Но вот он въехал в тихий квартал с виллами. По обеим сторонам улицы стояли, как часовые, вековые деревья, в тени сидели на скамейках старики пенсионеры, молодая женщина прогуливала собачонку. Микробус остановился у железных решетчатых ворот. За каменной оградой среди величественных неподвижных сосен возвышалось двухэтажное здание. Решетчатые ворота плавно отворились. Бдительные взгляды следили за микробусом. Машина въехала, ворота захлопнулись. Снаружи на каменной стене висела недавно прикрепленная черная табличка: