Моментально проскакиваем поле и после рукопашной, которая местами была довольно кровавой, выбиваем их из окопов. Многие поднимают руки. Всех, кто не сдается, мы приканчиваем. Так мы освобождаем траншею за траншеей. Наконец выбираемся на большую дорогу. Слева и справа от нас молодой лес. Входим в него. Выгоняем оттуда целые своры англичан. Наконец доходим до места, где лес кончается и дорога идет дальше по чистому месту. Слева стоят какие-то хутора, которые еще заняты противником, и по нам открывают оттуда ужасный огонь. Люди падают один за другим. И тут появляется наш майор, храбрый как черт. Он спокойно курит. Вместе с ним его адъютант лейтенант Пилота. Майор быстро оценивает обстановку и приказывает сосредоточиться слева и справа от дороги и приготовиться к атаке. Офицеров у нас уже нет, да и унтер-офицеров почти не осталось. Поэтому все, кто еще в состоянии, вскакивают и бегут за подкреплением. Когда я во второй раз возвращаюсь с группой отколовшихся вюртембержцев, майор с простреленной грудью лежит на земле. Вокруг него куча трупов. Теперь остался только один офицер, его адъютант. В нас клокочет ярость. "Господин лейтенант, ведите нас в атаку", — кричат все. Мы движемся через лес слева от дороги, по дороге не пройти. Четыре раза мы встаем в атаку и четыре раза вынуждены отойти. Изо всей моей команды кроме меня остается всего один человек. Наконец и он падает. Мне отрывает выстрелом рукав кителя, но каким-то чудом я остаюсь живым и здоровым. В 2 часа мы идем наконец в пятую атаку и на этот раз занимаем опушку леса и хутора. Вечером в пять часов мы собираемся вместе и окапываемся в 100 метрах от дороги. 3 дня идут бои, пока наконец на третий день мы не опрокидываем англичан. На четвертый день маршируем назад в (неразборчивое название населенного пункта). Только там мы оценили, насколько тяжелы наши потери. За 4 дня наш полк сократился с трех с половиной тысяч человек до 600. Во всем полку осталось только 3 офицера, 4 роты пришлось переформировать. Но мы были горды тем, что опрокинули англичан. С тех пор мы постоянно на передовой. В Мессине меня в первый раз представили к Железному кресту, а в Витшете во второй, на этот раз представление на меня вместе с (неразборчиво) подписал господин подполковник Энгельхардт, наш полковой командир. 2 декабря я его наконец получил. Я теперь служу посыльным при штабе. Служба здесь немного почище, но зато и опаснее. В одном только Витшете в день первого наступления из нас восьмерых трех человек убило, а одного тяжело ранило. Нас, четверых оставшихся в живых, и раненого наградили. В тот раз эта награда спасла нам жизнь. Когда обсуждали список представленных к кресту, в палатку зашли 4 командира роты. Из-за тесноты нам четверым пришлось ненадолго выйти. Мы еще не простояли снаружи и пяти минут, как вдруг снаряд попал прямо в палатку, тяжело ранил подполковника Энгельхардта, а все остальные в штабе либо ранены, либо убиты. Это был самый ужасный момент в моей жизни. Мы все просто обожали подполковника Энгельхардта.
К сожалению, надо заканчивать, и я прошу Вас, уважаемый господин асессор, простить меня за плохой почерк. Я сейчас слишком нервничаю. День за днем мы с 8 часов утра до 5 часов вечера находимся под сильнейшим артиллерийским огнем. Со временем это может испортить даже самые сильные нервы. За обе посылки, которые Вы, господин асессор, были так добры послать мне, выражаю Вам и Вашей дражайшей супруге самую сердечную благодарность. Я часто вспоминаю Мюнхен, и у каждого из нас только одно желание: чтобы как можно быстрее рассчитаться с этими бандитами, чего бы это ни стоило, и чтобы те из нас, кому повезет снова вернуться на родину, увидели ее очищенной от всякой иноземщины, чтобы благодаря тем жертвам и страданиям, которые сотни тысяч из нас испытывают каждый день, и тем рекам крови, которые проливаются в борьбе с международным заговором врагов, мы не только разбили внешних врагов Германии, но чтобы рухнул и внутренний интернационализм. Это важнее, чем любые завоевания территории. Все начнется с Австрии, как я всегда говорил.
Выражая Вам еще раз свою сердечную благодарность, почтительнейше целую руки Вашей уважаемой маме и супруге.
Преданный и благодарный Вам Адольф Гитлер» * * *
Участие Гитлера в боях и сражениях, его награды, ранения, пребывания в лазаретах и отпуска отражены в документах:
1914 г.16.8:
Поступление в 6-й рекрутский запасной батальон 16-го Баварского пехотного полка имени Листа в Мюнхене.
1.9:
Перевод в 1-ю роту 16-го Баварского резервного пехотного полка.
21.10:
Отправка на фронт.
29.10:
Сражение при Изере.
30.10–24.11:
Сражение при Ипре.
1.11:
Присвоение звания ефрейтора.
9.11:
Перевод в штаб полка.
25.11–13.12:
Позиционная война во Фландрии.
2.12:
Награждение Железным крестом II степени.
14.12–24.12:
Декабрьская битва во Французской Фландрии.
25.12.1914 — 9.3.1915:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
1915 г.10 — 14.3:
Сражение при Нев-Шапеле.
15.3–8.5:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
9.5 — 23.7:
Сражение при Ла-Бассе и Аррасе.
24.7 — 24.9:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
25.9 — 13.10:
Осеннее сражение при Ла-Бассе и Аррасе.
7.10:
Перевод в 3-ю роту 16-го резервного пехотного полка.
14.10.1915 — 29.2.1916:
Позиционные бои во Фландрии.
1916 г.1.3 — 23.6:
Позиционные бои во Фландрии (Артуа).
24.6–7.7:
Разведка боем 6-й армии в связи с битвой на Сомме.
8 — 18.7:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
19 — 20.7:
Бой при Фромеле.
21.7 — 25.9:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
26.9–5.10:
Битва на Сомме.
5.10:
Ранение в левое плечо под Ле-Баргюром.
9.10 — 1.12:
Лазарет Красного Креста в Беелитце.
3.12:
Перевод в 4-ю роту 1-го запасного батальона 16-го Баварского пехотного полка в Мюнхене.
1917 г.5.3:
Служба на передовой в 3-й роте 16-го Баварского резервного пехотного полка.
5.3 — 26.4:
Позиционные бои во Французской Фландрии.
27.4 — 20.5:
Весеннее сражение при Аррасе.
21.5 — 24.6:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
