— Но ты же возвращался!
— Колька рассказал? — едко уточнил отец. — Рассказал, конечно. Впрочем… Я и сам был виноват не меньше его. Вернулся в Россию, будучи уверенным, что все позади. Мне обещали, что все закончилось. И я, как дурак, поверил. Знал, что прошло много лет, но собирался найти Марину. Вот только и в этот раз все пошло не по сценарию. Перед отъездом сумел все же встретиться с братом. Уже тогда стало ясно, что вряд ли смогу вернуться к нормальной жизни — да что там, я уже и не верил в это. Поэтому запретил Коле рассказывать про твою маму. Просто спросил в порядке ли она и все.
— И он сказал, что да?
— Сказал, что ей не грозит опасность. А дальше я не слушал — знал, что стоит узнать больше и не сдержусь — приеду.
— Он сказал, что не нашел маму после переезда, — тихо сказала я.
— Может, так и было. Рисковать никто не хотел — слишком неравны были силы в тот момент.
— Но ты ведь смог вырваться!
— Не я смог — мне помогли. Скажем так — мои проекты были интересны Министерству обороны, и они посчитали целесообразным вывезти меня из страны, заставив тем самым заинтересованных лиц гоняться за мной по миру, чтобы отловить их.
— То есть ты служил стране? — нахмурилась, запутавшись в хитросплетениях этой истории.
— Я просто пытался выжить, — жестко возразил он. — И это было… непросто. Честно говоря, не собирался здесь задерживаться надолго — это просто чудо, что Коля стал копать именно сейчас, и я успел вовремя среагировать.
— В каком смысле? — тут же напряглась я.
— Видишь ли, мне до сих пор нежелательно оставаться в России надолго. По многим причинам. Точнее это весьма проблематично. Но так как вы с братом навели шороху своей самодеятельностью, то теперь я не могу просто уехать, пока не исправлю все. — На лице мужчины появилось виноватое выражение. — Прости, Руслана, что не был рядом. Что не знал. Что не помог, когда ты… — он нервно сглотнул и замолчал. — Но теперь я здесь. И хочу помочь.
— С чем? С ногой? — горько усмехнулась я. — Теперь уже поздно.
— Поедем со мной. За границей у меня полно связей. Там мы сможем жить вместе. Заберем Марину — и уедем, — с воодушевлением произнес Олег.
— Это шутка? Уехать и бросить все, что дорого?
— Что дорого, милая? Танцы? Будут тебе танцы. Собственную школу откроешь. Я не могу вернуть твою мечту, но могу подарить другую!
Слушала его и все больше понимала насколько мы далеки друг от друга.
— Мне не нужны твои деньги. И мечта, подаренная тобой.
— Тогда зачем ты меня искала?
— Хотела узнать правду. Спросить почему оставил нас.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом тяжело вздохнул.
— Вся в мать. Такая же гордая и неприступная.
— Я хочу домой. Можно мне уйти? — спросила, когда пауза стала затягиваться. Я не чувствовала себя комфортно рядом с этим незнакомым человеком. Пусть он и был моим биологическим отцом.
— Нет.
— Нет? — изумилась я. — Но мне надо домой! Меня будут искать и волноваться…
— Кто? Богдан?
— Ты ведь и сам знаешь — наверняка следил за мной.
— Следил, — не стал отпираться отец. — И сделал бы это снова ради твоей безопасности.
— Хватит! — вскинулась я. — Мне надо домой. Ты прав — меня ждет Богдан. И он куда важнее для меня, чем тот, кто возомнил себя хозяином моей жизни только потому, что половина моих генов от него!
Сама не ожидала от себя, но напряжение достигло пика, и я попросту сорвалась. Олег стиснул зубы, а взгляд стал холодным и неприветливым.
— Я сам решу, когда тебе нужно будет домой, — медленно ответил он.
— Станешь удерживать силой? — выплюнула я, готовая драться за свободу.
— Это ради твоей же безопасности. Однако, если дело только в Богдане, то смысла уезжать нет.
— Что это значит?
— Это значит, Руслана, что братишка приехал за тобой сам.
— То есть как? — ошарашенно подалась вперед. — Где он?!
— Здесь недалеко. Но прежде чем вы увидитесь, я сам потолкую с ним.
— Зачем? Он же ничего не сделал!
— Он был не один, — многозначительно добавил Крестовский. — И если племяннику я отчасти могу доверять, хотя в нем кровь Коли, то его другу — увы, но нет.
— Другу? — упавшим голосом уточнила я. — С ним был друг?
— Да, друг. Твой шеф. Градов.
Нервно сглотнула и опустила взгляд. В голове был полный раздрай. Я не успела еще прийти в себя после знакомства с отцом, так теперь еще и это. Я ведь почти убедила себя, что Владимир — всего лишь играл моими чувствами. Запретила себе думать о нем, но почему же тогда сейчас в ушах гулко стучало от мысли, что с ним могли что-то сделать?
— Ты побледнела, — заметил отец. — Это как-то связано с этим мальчишкой?
— Он ровесник Боде, — зачем-то возразила я.
— Да плевать. Он тебе что-то сделал? — обманчиво спокойно спросил мужчина.
Мы встретились взглядами, и я вдруг ясно поняла, что стоило мне сказать “да” и Вове досталось бы по полной. В глазах Крестовского горела решимость решить любую проблему.
— Нет, конечно, — покачала головой. — Он нормальный парень.
— Ладно, — неожиданно легко согласился нашедшийся родственник. — Можешь посмотреть, если обещаешь вести себя спокойно.
— Я обещаю, — тут же кивнула. И впервые за все время отец улыбнулся мне.
— И еще кое-что…
— Что такое?
— Я ведь сам не так давно узнал, что у меня есть дочь. Поэтому не злись на старика, если буду что-то делать не так. — Он поднялся и сделал пару шагов ко мне. Неловко потоптался на месте, и только тогда до меня дошло почему. Медленно слезла с дивана и пошла к нему навстречу. Олег очень осторожно обнял меня, словно боясь, что я могла его оттолкнуть.
Не знаю, что почувствовала в тот момент. Это было очень странно — мысль, что теперь у меня два родителя, царапала.
— Прости меня, — снова прошептал он, обнимая уже куда крепче. — Я постараюсь все исправить.
У меня имелись возражения по поводу его плана, но решила благоразумно промолчать пока.
— Как мама? — тихо спросил Крестовский, чуть отстранившись. — Она… Она была счастлива все эти годы?
— Думаю, это лучше спрашивать не у меня, — мягко ответила, стараясь сгладить углы. Ведь я-то помнила как тяжело ей было растить меня одной.
— Ты права. Я так и сделаю. Мы сделаем.
Лицо его снова приняло спокойное, отстраненное выражение и, развернувшись к выходу, он повел меня за собой.
34. Владимир
На удивление на утро я выглядел вполне прилично. Может, потому что Богдан бил в полсилы, а может мне просто повезло. В полной мере ситуация стала доходить до меня после одного из совещаний, когда друг даже не взглянул в мою сторону, а уйти умудрился так, чтобы не пересечься со мной. Конечно, он все еще злился. И я, пожалуй, не ждал от него иного. Но было хреново от осознания, что Крестовский от меня мог отвернуться окончательно.
Что самое странное, я не понимал от чего больше злился — от того, что мог потерять близкого человека, или от того, что до сих пор вспоминал эту девчонку, будь она неладна.
Руслана, естественно, на работу не пришла. И это было ожидаемо для меня. Проходя мимо курилки краем уха услышал обрывок разговора двух самых отъявленных сплетниц офиса:
— Так, Богдан пришел и сказал рассчитать ее сегодняшним днем.
— Правда, что ли?
— Ага, представляешь как на него посмотрела Марфа Иванна? Чуть взглядом не сожгла. Но тому-то хоть бы хны.
— Очуметь! И что, нет у него больше невесты?
— Да кто знает… Может, бросил кралю свою, а может просто надоело той у Вовки на побегушках носиться…
Дальше не слушал — свернул за угол. Даже разгонять глупых куриц не было желания. Зато стало понятно как провернул увольнение Крестовский.
Утром в пятницу генеральный вызвал нас с Богданом к себе, чтобы обсудить ситуацию с выигранным тендером. Друг держался по-деловому и ничем не показала своего недовольства, пока были в кабинете у его отца. Но стоило выйти, как тут же ушел, бросив на меня безразличный взгляд.
