Не удержался — запустил руку в ее шикарные волосы, притягивая чуть ближе к себе и углубляя поцелуй. Я дурел все сильнее, терял пресловутый контроль. И лишь ее тихий стон заставил меня прийти в себя. Чуть отодвинулся, по-прежнему глядя лишь в ее глаза. У Русланы был расфокусированный взгляд — как у у женщин, которые хотели мужчину. По-настоящему. Без прикрас.
И я не удержался — поцеловал ее снова. Не дав ни единой возможности оттолкнуть меня. Но кажется девушка и не собиралась — она с жаром отвечала, цеплялась за мои плечи и беспорядочно шарила по ним, словно юная неопытная школьница. Подался немного вперед и, только почувствовав неприятное давление в колене, оторвался от своей добычи. Опустил взгляд и увидел, что практически встал на один из осколков. Это отрезвило. Мотнул головой и снова посмотрел на Русю.
— Я… — голос сел и слова давались сложно. Посмотрел вниз, чтобы хоть немного прийти в себя. — Нам не стоит, Руслана…
— Что? — моргнула та, пытаясь осмыслить мои слова.
— Богдан может вернуться, а мы…
За одно мгновение ее лицо преобразилось — теперь во взгляде был страх и чувство вины. Она прижала пальцы к губам.
— Уходи… — прошептала она.
— Мы можем уйти вместе, — неожиданно предложил я. Сам от себя не ожидал такого, но было поздно отступать. — Ты ведь не любишь его. Признайся, брось его.
— Уходи! Уходи! — уже громче сказала девушка и попыталась отодвинуться.
В ее глазах была настоящая растерянность и волнение. А я… просто молча поднялся и покинул квартиру. Спустился по лестнице, не дожидаясь лифта. Дверь грохнула, но было плевать. В груди расцветала злость — на нее, на себя, на Богдана.
Сев в машину, даже не сразу уехал — сидел, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Внутри все клокотало — я не понимал: как можно быть такой двуличной? Отдаваться поцелую с другим с такой страстью и оставаться с женихом… Я даже не сомневался, что Некрасова ничего не скажет другу. Хотелось крушить и ломать все подряд. У меня перед глазами встал тот день, когда Лиля в открытую заявила, что изменяла, что просто использовала меня…
И Руслана оказалась такой же! Лживая тварь!
Как же я злился! На Богдана — что выбрал себе такую невесту! На нее — за ее милое, невинное личико, за которым прятались ложь и притворство! На себя — за то, что на какое-то мгновение позволил себе почувствовать, увлечься той, что никогда не будет верной, надежной. За то, что во мне что-то по-настоящему задышало рядом с ней…
С Русланой…
Полночи провел без сна, раз за разом прокручивая в голове все, что произошло. Злился, что вопреки доводам разума поддался соблазну! Опять…
В итоге утром приехал к офису в жутком настроении и с больной головой. Но судьба словно в насмешку решила меня добить — на парковке неподалеку стоял Богдан с невестой и нежно обнимал ее, явно успокаивая. А та, словно трепетная лань, прижималась к мужчине, которому с легкостью бы вчера изменила, не остановись я вовремя.
Злость, словно яд, выжигала внутренности и только остатки здравого смысла позволили удержаться от соблазна подойти и рассказать другу всю правду. Офис — не место для выяснения отношений. А поговорить мы можем и вечером. Ради такого я даже скатаюсь еще раз домой к Крестовскому.
30. Руслана
Еще долго после ухода Градова я так и сидела на кухне, осознавая случившееся. Было стыдно за свое поведение. Понятия не имела как это вышло — просто с каким-то странным удивлением понимала, что меня влекло к этому мужчине. Ведь иначе бы я не ответила на поцелуй, верно?
Губы горели от прикосновений, а в груди гулко билось сердце. Стоило вспомнить как жадно Вова меня целовал, как в животе появлялась приятная тяжесть. Может, у меня и не было серьезных отношений с мужчинами, но я прекрасно понимала, что испытывала влечение. И попросту не знала что с этим делать. Не признаваться же начальнику что да как. Особенно теперь, когда все так вышло с отцом… Да и что обо мне сейчас думал сам Володя? Что я гулящая и неверная? Страшно было представить как вся ситуация выглядела для него. Но вопреки этим мыслям я снова и снова задумывалась о тех словах, что он произнес.
Правда ли это? Искренне ли он хотел этим что-то сказать? Зажмурившись, попыталась представить каково это быть вместе с Володей. Отчего покраснела еще сильнее. Чтобы немного отвлечься от ненужных мыслей стала убирать осколки с пола.
К моменту, когда Богдан вернулся домой, я уже почти успокоилась и приняла непростое решение.
— Привет, Руся, — устало поздоровался он, проходя в квартиру.
— Все в порядке? — насторожилась я.
— Да, просто что-то вымотался, — признался тот.
— Давай мой руки и иди кушать.
Пока разогревала ужин, обдумывала стоит ли вываливать все на брата сейчас. Что изменится, подожди я до утра? Ничего. И я промолчала. Не стала озвучивать то, к чему пришла за это время. Мы немного поболтали, а потом Крестовский ушел в душ, и я снова осталась один на один со своими мыслями.
И воспоминаниями…
Этим вечером я долго не могла уснуть — вспоминала, прокручивала в голове все наши столкновения, все неловкие ситуации. И если бы не сложившиеся обстоятельства, возможно, у нас и правда что-то получилось бы. Ведь не мог же Вова так искусно притворяться сегодня? Я же чувствовала его желание и эмоции, и его взгляд… Вспоминала его и краснела. Никто не смотрел на меня с таким желанием. Никогда.
Утром еле проснулась — сонная доползла в душ и только там пришла в себя. Заодно вспомнила все, что случилось накануне. А также свое решение, о котором теперь предстояло сообщить брату.
— Что-то ты сегодня совсем соня, — поддел меня Бодя. Он был уже одет и явно находился в отличном расположении духа.
— Да уж, — промямлила, садясь за стол. — Похоже, что офисная работа не для меня.
— Потерпи, маленькая, немного осталось.
— Я как раз хотела об этом поговорить, — начала издалека. — Насчет всей этой ситуации.
— Что такое?
— Бодь, я больше не могу. Хочу домой вернуться…
Тот перестал улыбаться и сел напротив.
— Что-то случилось? Градов опять?
— Что? — тут же вспыхнула я. — Нет, конечно. Просто все эти тайны… Не мое это место, понимаешь?
— Но ведь отец сказал — надо подождать.
— Сколько? День? Неделю? Сколько еще? — не выдержала я. — Мне не нравится здесь. Я хочу вернуться домой.
— Руся, ты меня пугаешь, — нахмурился брат. — Твой дом здесь, рядом со мной.
— Нет, — покачала головой. — Хочу вернуться в свою жизнь — к маме, к танцам. Да и не думаю, что мой отец найдется после всего, что мы узнали.
— Так ты сдаешься?
— Нет, просто хочу домой, — упрямо возразила я.
— Тогда может устроим сегодня выходной?
— Прогуляем работу?!
— Звучит неплохо, — флегматично ответил Богдан.
Я лишь вздохнула. Мне было очень стыдно и неловко, что из-за меня брат был готов поменять свои планы, пожертвовать бизнесом, делами, а я не могла ему просто признаться в том, что кажется подвела его. Или как минимум увлеклась не тем мужчиной. Вчера после долгих раздумий все же решила, что не стоит позволять себе поддаваться влечению к Градову. Он — друг Богдана. И кто знает как отреагирует, когда узнает все. Хотя еще даже неизвестно, когда можно будет рассказать правду хотя бы ему…
В общем, мне нужно было забыть про того, кто заставлял мое сердце биться чаще. И лучше всего это сделать на расстоянии.
— Нет, поехали. Дай мне пятнадцать минут.
Я ушла раньше, чем Крестовский успел хоть что-то возразить. Знала, что может настоять на своем, если будет уверен, что прав, а я не хотела пользоваться его хорошим отношением ко мне. Хватало и того, что я вчера наделала.
По дороге до офиса старалась вести себя как обычно. Богдан то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, но ничего не говорил.
Но уже на парковке, когда вышли из машины, он не выдержал — подошел, приобнял и заставил посмотреть на него.
— Ты же знаешь, что можешь всегда поговорить со мной? Обо всем.
