— Ты в курсе, что Алису никто не любит? — спросила Фая Марьяну.
— Ничего удивительного! — ответила та. — Кто ж ее полюбит такую… с двумя носами?
— Мань, у тебя что, в глазах двоится? — развеселилась Алиса.
— Не все время, — туманно ответила Марьяна. — После лазаньи меня всегда отпускает. Ой, смотрите, а вот самый знаменитый транссексуал! — она ткнула пальцем в молодого человека, который весь был такой ухоженный, словно его лаком покрыли.
— Он что, сменил пол? — прошептала Фая и сделала большие глаза.
— Ты полная дура, да? — спросила Марьяна. — Они просто следят за собой, как женщины… Блин, не знаю, как тебе объяснить…
— Марьян, ты ведь, наверное, метросексуалов имеешь в виду? — ласково поинтересовалась Фая.
— Ой, тебе лишь бы меня унизить! — фыркнула Марьяна. — Ладно, кто тебя не любит? — она поспешно сменила тему, обратившись к Алисе.
— Да не в этом дело! — не выдержала Алиса, которая неожиданно оказалась самой трезвой, если о трезвости вообще имело смысл вспоминать в таком состоянии. — Я никого не люблю!
— Ты же ведьма! — напомнила Марьяна. — Зачем тебе кого-то любить?
— Знаешь, когда я ходила в резиновых сапогах…
Фая и Марьяна положили головы на стол и застонали.
— Опять она о своем! — взвыла Марьяна.
— Начинается… — стенала Фая.
— В общем, вы меня поняли! — обиделась Алиса. — Короче, я думала, что раз меня никто не любит, то я сама буду себя любить. И мне хотелось, чтобы меня любили — меня! Чтобы меня обожали, лелеяли, баловали… А сейчас, когда я могу все, когда я сильная, мне тоже хочется…
— Ну, чего тебе хочется? Хочешь завести какого-нибудь придурка, который будет тянуть у тебя деньги? — накинулась на нее Фая.
— Ага, или посвятить несколько лет жизни влюбленному в себя невротику, который будет либо алкоголиком, либо бабником, либо трудоголиком? — возбудилась Марьяна.
— Дура! Мы-то всегда тебе завидовали!
— Но бывает же по-другому! — возмутилась Алиса.
— Нет! — хором воскликнули подружки.
— Вы говно, а не подруги! — рассердилась Алиса.
— Извини, — Марьяна развела руками.
— Мы о ней заботимся, а она… — надулась Фая. — Бред развелся с Дженнифер? Кидман ушла от Круза? Федерлайн все еще живет за счет Бритни? Ответь на эти вопросы и сделай выводы.
— И учти — Мэтью Бродерик и Сара Джессика Паркер не в счет! — предупредила Марьяна. — Ты ведь не смогла бы с ним спать, правда?
— Может, он удивительный человек и прекрасный любовник? — усомнилась Алиса.
Девицы презрительно расхохотались.
Алиса прикусила губу, пожевала ее немного — дурацкая привычка срывать зло на губах, отпила клубничной «маргариты», что было лишним, прокашлялась и заявила:
— Понимаете… кхе-кхе… Есть ведь там всякие племена, которые ходят в этих набедренных повязках, спят со своими отцами…
— Целые племена спят с отцами? — уточнила Фая.
— Ты можешь меня не перебивать? — разозлилась Алиса.
— Может быть, — Фая пожала плечами.
— Ну, и не перебивай! Так вот, они живут где-то рядом с цивилизацией, наверное, даже знают, что такое мобильный телефон и телевизор, но все равно спят в этих своих землянках или мазанках, как их там, из коровьего помета. Наверное, у них есть оправдание, почему они живут именно так. Я тоже могла объяснить, почему я жила так, а не иначе. Но сейчас со мной что-то происходит. Знаете… Молчать! — прикрикнула она на Марьяну, которая намеревалась что-то сказать. Та похлопала себя по губам. — Мне кажется, что у меня трещат ребра — так меня распирает от чувств, которые нахлынули откуда-то изнутри… Иногда по ночам мне становится душно, и я будто вижу, как сердце бьется в грудной клетке, и мне сразу хочется и плакать и смеяться, я одновременно и счастлива и хочу повеситься…
— Добро пожаловать в мой мир, детка! — усмехнулась Фая.
— Да ну? — опешила Алиса.
— А я-то была уверена, что ты самовлюбленная хладнокровная стерва… — вздохнула Марьяна. — Ты была моим идеалом…
— Хорошо! Но как мне дальше жить? — воскликнула Алиса.
— Если ты сегодня выпьешь еще одну «маргариту», завтра у тебя на все эти мысли просто здоровья не хватит, — сообщила Марьяна.
— Круто! Можно еще три «маргариты»? — позвала Алиса официанта, и остаток вечера растворился в хмельных грезах.
Глава 14
Целую неделю Алиса «болела». Наврала на работе, что у нее жутко опасная и заразная ангина, а сама целыми днями гуляла по лесу, валялась у камина с книжкой и объедалась сладкими орешками. Она не знала, что ей теперь делать. Как-то все пошло неправильно.
По идее, она должна радоваться, пользоваться своими возможностями, но почему-то делать этого не хотелось. Вообще ничего не хотелось.
ОК, пусть раньше она была жуткой стервой, но это была честная борьба — один на один с каждым, кто вставал у нее на пути. А что сейчас? Она расправилась с Олей, Машей и Димой, даже не спросив себя — а заслужили ли они это? Ладно, пусть это была подстава, но Алиса-то знала, что Римма, хоть и мошенничала, но, по-своему, была права — Алиса хотела, чтобы с «врагами» произошло то, что произошло. Какие-то темные стороны ее души выбрались на поверхность — и то, что возможностям не было предела, добавило всей этой истории неприятной, мрачной радости. Может, это и значит быть ведьмой, но сейчас Алиса не знала, готова ли она к такому повороту. Может, этого и боялась Лиана?
Жутковатой ответственности за дела свои? Вот черт! Прямо какой-то библейский подтекст…
В любом случае, Алиса точно знала — выбор — это совсем не то, на что она сейчас способна.
И в душе отравой разлилась жуткая тоска, и Алиса будто оцепенела — все откладывала на завтра, пока не случилось то, чего она ждала с плохо скрываемым ужасом.
После обеда она вяло пыталась сделать огонь холодным — вычитала в одной из книг об этой хитрости, и у нее даже почти получилось — если бы не растреклятый звонок в ворота.
— Кто это? — вздрогнула Алиса и с тревогой посмотрела на Машу.
Маша, которая для обозначения себя носила бандану, посмотрела на экран. И тут же сорвала бандану.
— Ой, что-то живот скрутило! — заохала она. — Пойду лягу, а то разогнуться не могу!
— Что ты мелешь?
Алиса вскочила с дивана и взглянула на интерком. Перед воротами в машине сидела Римма и набирала номер с мобильного телефона.
— Ты ее знаешь? — спросила Алиса у Маши. — Оглохла?
— Извини! — встрепенулась та. — Я руками разводила. Знаю. Можно, я пойду?
— Не уходи далеко, — попросила Алиса. — Кстати, может, она к тебе пришла?
