странное беспокойство и неожиданную решимость узнать правду о том, кто посмел поднять руку на такую женщину.
* * *
Император Алексей Сергеевич Романов принимал нежданного гостя в своем личном кабинете, а не в тронном зале. «Дипломатическое обновление протокола» — так был официально обозначен визит, хотя секретарь, докладывавший о прибытии молодого графа Альберика Серентийского, выглядел слегка озадаченным. Подобные визиты обычно проходили через множество бюрократических инстанций, а не назначались напрямую, в обход всех правил этикета.
— Ваше Императорское Величество, — Альберик поклонился с безупречной грацией древней аристократии. — Благодарю за аудиенцию.
— Граф Серентийский, — император кивнул, внимательно изучая посетителя. — Полагаю, причина вашего визита достаточно серьезна, чтобы пренебречь обычными формальностями?
— Более чем серьезна, — Альберик выпрямился, и его облик внезапно изменился. Юношеская мягкость черт сменилась острыми линиями лица существа, явно нечеловеческого происхождения. — Думаю, нам стоит отбросить маски, Ваше Величество. Вы знаете, кто я и откуда.
Император не выказал удивления. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Мария рассказывала мне о Вечном Городе, — тихо произнес он. — И о том, почему она покинула его. В числе причин звучало и ваше имя.
— Значит, она доверяла вам, — Альберик слегка наклонил голову. — Это делает наш разговор проще, гораздо проще. Ваша сестра, Аврора Сергеевна, зашла слишком далеко в своих играх с технологиями, которых не понимает. Она использует модифицированную версию исследований Марии для контроля над умами — включая ум вашего старшего сына.
— У вас есть доказательства? — голос императора стал жестче.
— Разве вам нужны доказательства? — Альберик улыбнулся. — Вы сами видите изменения в поведении Петра Алексеевича. Эликсир Авроры действует тонко, но эффективно. И с каждым днем ее влияние растет.
Император молчал, обдумывая услышанное.
— Я предлагаю сделку, — продолжил Альберик. — Выпустите указ о публичном аресте Авроры Сергеевны. И поручите это Максиму — вашему новоявленному сыну. А я, в свою очередь, предоставлю вам некоторые технические наработки Вечного Города. Наработки, которые значительно укрепят позиции империи.
— Я не могу арестовать свою сестру без веских доказательств, — возразил император, хотя в его глазах уже мелькал интерес. — Это вызовет скандал, который…
— О, вам интересно, о каких именно наработках идет речь? — внезапно прервал его Альберик саркастичным тоном. — Исцеляющие кристаллы, способные регенерировать любые раны? Энергетические узлы, обеспечивающие неограниченной силой целые города? Или, возможно, технология удаленной связи, позволяющая мгновенно передавать сообщения на любые расстояния?
Император замолчал, пораженный перспективами.
— Все это, — продолжил Альберик, — в обмен на один указ. И, разумеется, на вашего сына, Максима, которому я предложил посетить Вечный Город после завершения этого дела.
— Вы просите многого, — медленно произнес император.
— Я предлагаю еще больше, — коварно улыбнулся мужчина, уже прекрасно зная, что он добьется своего.
Наступила долгая пауза. Император встал и подошел к окну, глядя на город, который был вверен его попечению.
— Аврора перешла черту, — наконец произнес он. — Она организовала покушение на меня, отравила разум моего сына эликсиром… И все во имя власти, которую я никогда не отказывал ей разделить.
Он повернулся к Альберику.
— Я подпишу указ. Максим арестует ее. Но я хочу гарантий, что мой сын вернется из Вечного Города.
— Это зависит от него самого, — Альберик развел руками. — Но я лично сделаю все возможное, чтобы обеспечить его безопасность. В конце концов, — его глаза блеснули странным светом, — он представляет для нас особый интерес.
Император кивнул, принимая эти условия, хотя в его сердце зародилось предчувствие, что он только что заключил сделку с силой, куда более древней и опасной, чем он мог себе представить.
— Да будет так, — произнес он, скрепляя договор.
Глава 12
Сборы заняли всего несколько часов — я не привык брать с собой больше необходимого. Чем меньше багажа, тем выше скорость и маневренность. В походный рюкзак отправились только самое необходимое: смена одежды, провиант, карты северных земель и, конечно, тетрадь матери с зашифрованными координатами.
Виктор наблюдал за моими сборами с плохо скрываемым беспокойством, то и дело поглядывая на карту, расстеленную на столе.
— Максим, эти места не просто пустынны, они враждебны, — покачал головой он, указывая на район к востоку от Мурманска. — Там одни скалы, вечные льды и ветер, способный перевернуть экипаж. Не говоря уже о местных шаманах, которые, по слухам, не жалуют чужаков.
— Потому я и еду один, — отрезал я, затягивая ремни рюкзака. — Одинокий путник вызовет меньше подозрений, чем целый отряд.
— Ты принц Российской Империи, а не одинокий путник, — возразил Виктор. — И это звучит как безумие.
— Мне все равно, как это звучит, — я проверил клинок в ножнах. — Здесь замешана моя мать, Вечный Город и, возможно, судьба всего нашего мира. Я не стану рисковать, привлекая внимание.
Когда последние приготовления были завершены, я велел седлать коня для раннего выезда. Ночь предстояла беспокойная — нужно было перечитать заметки матери, попытаться понять, что именно ждет меня в этой северной лаборатории.
Глубокой ночью, когда глаза слипались от усталости, я ощутил знакомое присутствие. Даже не оборачиваясь, я знал, кто стоит за моей спиной — Эдвард умел перемещаться бесшумно, словно сама тень.
— Дверей для тебя не существует? — поприветствовал я его, не отрываясь от страницы с формулами.
— Прибереги сарказм для других, Максим, — ровным голосом ответил Эдвард. — Я пришел предупредить. Ты должен ехать один. Без охраны, без свиты. И даже без Виктора.
Я отложил тетрадь и повернулся к нему.
— Вот как? А ты сам, полагаю, составишь мне компанию?
— Я присоединюсь позже, через день пути, — кивнул он. — Хранители Равновесия следят за тобой, Максим. За мной тоже. Но я могу отвлечь их внимание, создать ложный след, пока ты будешь продвигаться к цели.
— И почему я должен тебе верить? — прищурился я. — После того как ты скрывал от меня правду всю мою жизнь.
Впервые я заметил в его лице что-то похожее на раскаяние.
— Я выполнял последнюю волю твоей матери, — тихо сказал он. — Но теперь пришло время узнать всю правду. И она ждет тебя на севере.
Эдвард подошел ближе, и его обычно бесстрастный голос приобрел оттенок настойчивости:
— Сейчас не время для обид и сомнений. Если мы хотим остановить
