кристалл. Приложив к нему губы, он прошептал несколько слов на языке, который был древним даже для Вечного Города.
Кристалл засветился изнутри, принимая послание, которое никогда не должен был услышать ни один смертный:
«Срочно. Максим Темников не просто полукровка. Он помнит прошлый цикл. Необходимо скорректировать протокол исследования. Запрашиваю разрешение на полную инкорпорацию субъекта».
Передав сообщение, Альберик спрятал кристалл и позволил себе тонкую улыбку. Ситуация становилась более интересной, чем он ожидал.
* * *
Литва встретила нас проливным дождем и серым небом, словно сама природа оплакивала то, что должно было произойти. Михаил сдержал свое слово — ударная группа из шести человек, выделенная мне, состояла из лучших: три мага, специализирующихся на боевых заклинаниях, опытный следопыт и два стрелка, способных поразить монету на расстоянии сотни шагов.
— Извините за погоду, Ваше Высочество, — пошутил капитан Орлов, немолодой уже человек с глазами, видевшими слишком много для одной жизни. — Но, возможно, она нам на руку — меньше любопытных глаз.
— Я не сахарный, капитан, — ответил я, натягивая походный плащ. — Где держат нашего посредника?
— В старой крепости на окраине Вильнюса. Местные власти официально поместили его под стражу за мелкое мошенничество, но неофициально ждут, когда британцы решат вопрос дипломатическим путем.
— Значит, у нас не так много времени.
План был прост и эффективен. Мы не собирались штурмовать крепость или устраивать громкое похищение. Вместо этого я предпочел использовать своё второе имя — Законник.
Виктор, прибывший в Вильнюс на день раньше нас, уже подготовил почву. Он встретил нас в небольшой гостинице неподалеку от крепости, выглядя, как всегда, собранным и готовым к действию.
— Комендант крепости — полковник Радзивилл, — доложил он, расстилая на столе план здания. — Человек принципиальный, но падкий на золото. Я предложил ему сумму, которая заставила его задуматься, но он опасается британского влияния.
— Тогда мы дадим ему то, что ценнее золота, — я достал из внутреннего кармана сложенный пергамент с императорской печатью. — Гарантию безопасности от самого Российского императора. Плюс щедрое вознаграждение, разумеется.
Виктор одобрительно кивнул.
— Это должно сработать. Когда начинаем?
— Через час. Я хочу лично встретиться с комендантом.
Комендант Радзивилл оказался именно таким, как его описывал Виктор: высокий, худощавый мужчина с пышными усами и глазами, в которых читалась постоянная настороженность человека, привыкшего жить в эпицентре политических интриг.
— Вы понимаете, Ваше Высочество, что эта ситуация чрезвычайно деликатна? — спросил он после того, как я изложил свое предложение. — Британский консул уже дважды присылал своих людей.
— Полковник, я не прошу вас официально выдать заключенного Российской империи, — я сложил руки на столе, демонстрируя открытость. — Я предлагаю вам возможность избавиться от потенциальной проблемы. Представьте: произойдет «побег». Вы, разумеется, примете все необходимые меры, но, увы — преступник уже пересек границу. Никакого дипломатического скандала, никаких обвинений. Плюс вам будет лично благодарен российский император — эта благодарность стоит гораздо дороже золота, хотя и золото, — я выразительно посмотрел на сундучок, стоявший рядом с моим стулом, — тоже присутствует.
Радзивилл задумчиво погладил усы, взвешивая риски и выгоды.
— Что будет с заключенным после… побега?
— Он даст показания, которые будут использованы с максимальной осторожностью. Никто не узнает, откуда именно они получены. И он останется жив, если это вас беспокоит.
Это не совсем соответствовало моим планам, но иногда для достижения цели приходится идти на компромиссы.
Радзивилл еще немного помолчал, затем кивнул.
— Сегодня ночью. Я лично проведу вас. Но если что-то пойдет не так…
— Всё пройдет именно так, как должно, — заверил я его.
И, надо сказать, в кои-то веки всё, действительно, прошло гладко. Посредник, некто Томаш Ковальский, польский наемник, работавший на британскую разведку, был в ужасе, когда увидел меня в своей камере. Он явно знал, кто я такой, и это знание, вместе с моей репутацией Законника, развязало ему язык без необходимости применять более… убедительные методы.
— Весь заказ организовал Чарльз Стэнли, — тараторил он, нервно ломая пальцы. — Но не сам, ему поручил некто из высшего руководства Британской империи. Они получили сведения о новых артефактах госпожи Черновой и решили, что это может нарушить баланс сил в Европе. Особенно их беспокоил защитный купол — с такой технологией Россия могла бы сделать свои ключевые города фактически неуязвимыми.
— Кто конкретно отдал приказ? — мой голос был тих, но от этого, кажется, пугал его еще больше.
— Я не знаю! Клянусь всеми святыми! Стэнли тоже был просто посредником. Но он хранил документы — я видел сейф в его кабинете, когда получал задание и предоплату.
Это было именно то, что мне нужно. Информация о местонахождении доказательств причастности британских официальных лиц к покушению на подданную Российской империи.
— Где сейчас Стэнли? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Вернулся в Лондон. Спешно, сразу после вашего расследования.
— Спасибо за сотрудничество, — я поднялся. — Вы оказали большую услугу Российской империи. Взамен я гарантирую вам жизнь и свободу. Но если когда-нибудь наши пути снова пересекутся…
Я не закончил фразу, но он понял. Эти наемники всегда понимают, когда им делают одолжение, которое не повторится.
Дальнейшие события развивались стремительно. С доказательствами, полученными от Ковальского, и дополнительной информацией, предоставленной Радзивиллом, я вернулся в Петербург и немедленно организовал операцию в Лондоне. К счастью, наша резидентура в британской столице была одной из сильнейших в Европе.
Стэнли был слишком самоуверен — думал, что сбежав из России, оказался в безопасности. Он не учел, что мои полномочия Законника распространялись далеко за пределы империи, когда речь шла о преступлениях против её граждан. К тому же, тут пригодились связи Дорохова, который любезно ими со мной поделился и ускорил тем самым события.
Наши агенты выкрали документы из его домашнего сейфа, и то, что мы обнаружили, стало настоящей бомбой. Стэнли хранил не только приказы о ликвидации Варвары, но и свидетельства других незаконных операций британской разведки на территории нескольких европейских держав, включая Пруссию и Францию.
Именно это и стало ключом к безопасному разрешению ситуации. Вместо того чтобы напрямую обвинять Британию в покушении на Варвару, мы передали компрометирующие документы дипломатическим представителям Франции и Пруссии. Международный скандал был неизбежен, но теперь Россия выступала не единственным обвинителем, а лишь одной из нескольких пострадавших сторон.
Что касается самого Стэнли… В донесении, полученном мной через неделю после возвращения в Петербург, сообщалось о «несчастном случае»: он
