— Недавно на работу взял?
— Я же тебе говорю: новенькая.
— На какой должности?
— Ее приняли в отдел рекламы.
— Значит, у вас только начало романа? — спросила я и, улыбнувшись, посмотрела в глаза вспотевшему Леониду.
— Что? — Леонид достал носовой платок, вытер со лба пот и нервно запихал платок обратно в карман. Было видно, что он еще не пришел в себя.
— Я говорю, букетно-конфетный период вы миновали? Сразу перешли к делу?
Леонид тут же изменился в лице, но потом вспомнил, что самая лучшая защита — это нападение:
— Вика, ты что, меня отчитывать собралась, как мальчика? Не забывай, ты пока мне не жена. Ты вломилась в кабинет начальника, а ко мне нужно заходить с позволения секретарши.
— Ах, даже так?.. — опешила я. — Но я что-то не заметила в приемной никого, похожего на секретаршу. Может быть, она домой ушла, а?
— И в кабинет нужно входить со стуком.
— Я об этом не подумала…
— Нужно думать…
— Прости, но мне казалось, что наши отношения вышли за рамки отношений начальника и подчиненной.
Увидев на моих глазах слезы, Леонид сменил тактику. Он подтащил ко мне стул и сел рядом.
— Вика, извини. Так получилось. Просто на будущее обещай мне, что не будет никаких сюрпризов. Всегда предупреждай меня о своем визите. Договорились?
— У тебя с этой лярвой серьезно? — не ответила я на его вопрос.
— Глупости. Да так, побаловался пару раз, пока тебя не было. Ты же уехала, оставила меня одного, а природа берет свое, сама понимаешь.
— У тебя для этого жена есть. И уехала я не потому, что сама так захотела, это ты меня отправил.
Боль сдавила мне виски, я стала их массировать. Боже, какая я дура! Надо же было заявиться так некстати! Рядом со мной сидит любимый мужчина, обнимает меня за плечи, только вот ситуация изменилась, потому что всего несколько минут назад он занимался сексом с другой женщиной прямо у меня на глазах.
Хотя… По большому счету я ведь тоже изменила Леониду и получила от этого несказанное удовольствие. Боже мой, как же мы с ним порочны и как же порочны наши с ним отношения!
— Вика, ну хочешь, я Нинку уволю?
Я подняла глаза и посмотрела на Леонида.
— Какую Нинку?
— Как какую Нинку? Ну, новую сотрудницу, с которой мы только что…
— Хочу, — не раздумывая, ответила я.
— Считай, что она уже уволена. Завтра придет на работу и ознакомится с приказом об увольнении. Она же принята на испытательный срок. Значит, она его не прошла.
— И часто ты новых сотрудниц таким способом испытываешь?
— Вика, ты опять за свое. Что у тебя случилось?
— Я в беде. Ты знаешь, что директор «Ориона» умер?
— Знаю, — радостно произнес Леонид.
— А чему ты радуешься? Тому, что человек умер?
— Не придирайся к словам. Просто мне сейчас будет легче дышать. Конец мести, которая растянулась на долгие годы. Но ты пока не должна из «Ориона» увольняться. Нам обязательно нужен свой человек в конкурирующей организации. Понимаешь, тебе уже удалось в нее внедриться, и мне будет полезна любая информация, которую ты будешь сливать.
— Я не хочу. Я больше не могу, — затрясла я головой.
— Хотя бы еще немного, но ты должна поработать в «Орионе».
— Я буду торчать в «Орионе», а ты развлекаться с такими вот Нинками?
— Вика, ну хватит! Пойми, это всего лишь животный секс и ничего более. Обыкновенный бесчувственный животный секс. Сунул, вынул и забыл.
— И многим ты так совать собираешься?
— Я с этим завязал, обещаю. С этой минуты я принадлежу только тебе, — постарался заверить меня Леонид, а я с трудом удержалась, чтобы не врезать ему по морде.
— Леня, а ты знаешь, как начальник «Ориона» умер?
— Нет. Я только получил информацию о его смерти, а подробностей не знаю. Вроде с сердцем проблемы.
— Его отравили.
Недолго думая, я достала из сумки фотографии и вручила их Леониду. Пока он их рассматривал, я рассказала ему все, что со мной произошло. Леонид молча слушал меня с каменным лицом. Я спросила:
— Слушай, а ты не приходил в мою квартиру, пока меня не было?
— Нет, — покачал головой Леонид.
— А ключи никому не давал?
— Да я же не сумасшедший! Они в сейфе лежат.
— Тогда ничего не понимаю! Кому и что было нужно в моей квартире? То стекла в машине бьют, то квартиру переворачивают…
Леонид еще раз бросил взгляд на снимки и уронил с упреком:
— Ну вот, и ты еще на меня наехала. Сама не лучше.
— У меня с ним ничего не было.
— У меня с Нинкой тоже, — не без ехидства в голосе произнес Леонид. — Мы с тобой квиты.
— Я действительно с ним не спала.
— И я действительно с Нинкой не спал.
— Слушай, хватит! Леонид, сейчас не время для выяснения отношений. В конце концов, ты с легкой душой велел мне с ним переспать, не так ли? Но я с ним не спала. Не спала! Понимаешь? И не в этом сейчас дело! — разозлилась я. — Меня могут посадить. Что мне делать?
— Не знаю.
Я так надеялась услышать от Леонида что-нибудь вразумительное, а услышала только «не знаю»! Просто «не знаю» означает то же самое, что «мне безразлично». В этот момент я почему-то вспомнила о Лешке. Да, живет человек в поганой коммуналке и не имеет лишней копейки, но он намного порядочнее благополучного Леонида. Лешка может прийти на помощь в самый трудный момент, взять на себя ответственность за чужую жизнь, а не скажет: «Не знаю». Он МУЖЧИНА, который решит любые проблемы и позаботится о любимой женщине. А сейчас передо мной сидит слизняк, которому дело только до своей шкуры, а мои проблемы ему по барабану.
— Что значит «не знаю»?
— Просто не знаю, и все, — виновато вздохнул Леонид.
— Ты не хочешь мне помочь?
— А что я должен сделать? Дать пятьдесят тысяч долларов? У меня их нет.
— У тебя нет денег?!
— У меня нет свободных денег. Я тебе предлагаю не обращать внимания на этот шантаж.
— Как это?
— Тебе просто нужно игнорировать угрозы. — Леонид заметно разволновался и принялся размышлять вслух: — Ты представляешь, если эти снимки увидят сотрудники нашей компании?
— Мне даже представить страшно, — отрезала я.
— Тогда тебе придется уволиться из «Каскада». Ты же не сможешь работать, если все будут тыкать в тебя пальцами.
— Но ведь эти снимки будут и у сотрудников «Ориона».
— А вот то, что тебе придется уволиться и оттуда, — действительно жаль. Мне очень нужен свой информатор.
— Леонид, ты понимаешь, что эти фотографии разрушат всю мою жизнь? — Я закрыла лицо ладонями. — Меня могут запросто посадить, и я вряд ли сумею доказать, что не я отравила Евгения. Ты хоть понимаешь, что меня по-крупному кто-то подставил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
