— Ты сможешь побывать на бале-маскараде, — сказала Харриет. — Уверена, герцогиня ужасно расстроится, если ты не придешь с нами: она всегда с радостью приветствует молодых людей!
Ли счел это весьма забавным. Еще он рассказал нам, что этот негодяй Титус Оутс стал скрытным и не показывается на людях и что, возможно, вскоре удача повернется к нему спиной. Он совершил огромную глупость, задев герцога Йорка, который был гораздо более могуществен, нежели бедная королева, которая могла надеяться только на благородство своего супруга.
Особая осторожность потребовалась от меня, когда я осталась с Ли наедине, хотя так чудесно было снова ощутить его присутствие рядом! С ним я всегда чувствовала себя в безопасности и тянулась к нему из-за этого. В прошлом я часто посвящала Ли в свои проблемы, и он был всегда рад помочь мне найти правильное решение. А теперь все должно было держаться от него в тайне!
Мы стояли на галерее и смотрели на лодки, неторопливо проплывающие мимо нас по каналу, когда Ли сказал мне:
— Ты не должна терзать себя из-за Джоселина Фринтона! Я знаю о перстне!
Слова застряли у меня в горле, и дыхание перехватило. Эти простые слова с беспощадной ясностью вернули мне мои воспоминания.
Он похлопал меня по руке, как частенько делал, когда я была еще маленькой девочкой.
— Ему не следовало дарить его тебе, но все уже кончено! Я рад, что ты с Харриет: сейчас она одна может помочь тебе.
— Она столько всего сделала для меня! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь расплатиться с ней…
— Моя дорогая Присцилла, друзья меньше всего ожидают друг от друга какой-то благодарности. Харриет хочется, чтобы ты справилась с этим, и ты все переживешь!
— Да, Ли…
— Конечно, — продолжал он, — все было так романтично, а ты еще очень молода!
— Я так не считаю, — скупо произнесла я.
— Но это действительно так! И я рад, что ты поехала с Харриет в Венецию. Да, кстати, она тебе уже рассказала?
— Рассказала что? — неуверенно переспросила я.
— У нее будет ребенок!
— О! — слабо вырвалось у меня.
— Она очень радуется этому, по ее словам, дождаться не может. Должен сказать, я был удивлен: никогда не думал, что у Харриет такая тяга к материнству! Ах, эта Харриет! Все будут потрясены этим известием! Кстати, я ездил навестить Бенджи в его новой школе. Он говорит, что во время каникул хочет приехать повидаться с вами!
Я почувствовала мрачные опасения. Дело становилось все опаснее и запутывалось больше, чем я рассчитывала.
— Я рад, что ты с ней, — продолжал тем временем Ли. — Ты выглядишь обеспокоенной? С Харриет будет все в порядке: она выживет, где угодно!
— Я рада, что ты поедешь с нами на бал, — произнесла я.
— Веселье в Венеции? Вот тебе не следовало бы туда ехать, ты еще не доросла до балов!
Это был его любимый конек! Он обращался со мной так, будто я была вечным ребенком. Интересно, что бы он сказал, если б узнал правду? И хотя мне очень было не по душе, что нам приходится таиться от него, но глубоко в душе я была счастлива, что Ли ничего не известно!
* * *
Наступила карнавальная ночь. Как это было романтично — плыть вниз по каналу к палаццо Фалиеро в наших развевающихся одеяниях и масках! Главный зал палаццо был освещен горящими факелами. Мраморные стены — розовато-лиловые, зеленые и золотые — создавали впечатление, будто ты очутился в сказочном дворце. Канал напротив палаццо был запружен лодками, а в воздухе звучала музыка.
Казалось, вся Венеция собралась здесь, на этом маскараде.
Официального приема гостей не было, ибо подразумевалось, что все будут неузнаваемы под масками, что только добавляло веселья. Ровно в полночь все соберутся в одном зале и снимут маски, и, как сказал Грегори, тогда наверняка окажется, что некоторых сюда и не приглашали.
Ответ со стороны Ли был весьма кратким:
— Присцилла, ты должна держаться рядом со мной! Я действительно считаю, что ты еще слишком молода для подобных вечеров!
— Чепуха! — возразила Харриет. — Здесь ничего особенного нет! И, кроме того, Присцилла уже вышла из детского возраста!
— Ли будет звать меня своей маленькой сестренкой, даже когда мне будет пятьдесят лет! — ответила я.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Тогда я намереваюсь называть тебя как-нибудь иначе!
Мы вышли из лодки и смешались с гостями. Мягкий свет и музыка пьянили. С галереи палаццо в воде были видны отражения горящих факелов, и только тут я ощутила, какой долгий путь я проделала с тех пор, как покинула Эверсли.
Ли был рядом. Мы танцевали… Но вокруг было слишком много людей, и танцевать в такой толпе мог только очень опытный танцор.
— Не знаю, зачем ходят на подобные балы, разве что познакомиться с кем-нибудь? — сказал Ли.
— Может, и тебе следует заняться этим? — предложила я.
— Я буду присматривать за тобой!
— Не стоит из этого делать проблему!
— Мое милое дитя, неужели ты действительно думаешь, что я бы оставил тебя здесь одну?! Уверяю тебя, здесь крутится столько темных личностей: искатели приключений, грабители, соблазнители всех мастей, и я, например, не уверен, что ты сможешь обойтись без моей помощи. Ты показала себя…
— Ты имеешь в виду Джоселина? — перебила я его.
— Но, — мягко произнес он, — ты еще так молода!
Я хотела закричать на Ли: «Хватит разговоров о моей молодости! Я скоро стану матерью!» Вот бы я его ошарашила!
Он начал стеснять меня. Не знаю, как Ли, но раньше я с ним всегда была счастлива, мне так хотелось, чтобы он ценил меня, как ни с кем, с ним я чувствовала себя в абсолютной безопасности. А сейчас я смеялась, когда танцевала с ним, и была благодарна ему — и в то же самое время ощущала какую-то неловкость за то, что он так настаивал на своей заботе обо мне. И меня раздражали его постоянные намеки на возраст, и мне очень хотелось рассказать ему о том, что я уже не ребенок!
В комнате рядом с залом были установлены столы со всевозможной снедью изысканные закуски, вина и фрукты — на случай, если гости проголодаются. Ли и я взяли по бокалу вина и вышли на галерею. Опустившись на стулья, мы молча стали наблюдать за огоньками в воде и гондолами, одновременно прислушиваясь к шуму веселья, доносившемуся из зала.
— Здесь спокойнее, — сказал Ли. — Мне так жаль, что послезавтра придется покинуть тебя!
— Как Эдвин? С ним все в порядке?
— Ты имеешь в виду это дело с Кристабель? Это было абсолютно невозможно!
— Почему?
— Она не пара ему!
— Ты хочешь сказать, что она недостаточно богата? Или не того происхождения?
