в деревню. Ему моя сестра понравилась, потребовал отдать ее в качестве постельной утехи. Наши деревенские тогда выгнали его из деревни. Но он потом вернулся со своими бандитами, когда сестра свою свадьбу играла, и всех убили, все наши дома сожгли. Только мне выжить удалось.
Она говорила, а душа уже не сжималась в болезненный клубок. Она убила их врага, отомстила за смерти близких. Отомстила всем, кто потом встретился на ее пути.
— Пойдем, — Богдан качнул головой. — Тебе отдохнуть надо.
— И тебе тоже, — она улыбнулась мужчине. — Ты ранен.
— Ничего, Рада меня снова подлатала, жить буду.
Алаяна сжала губы, боясь спросить про Илью. Богдан понял ее без слов, улыбнулся.
— Он тоже жить будет. Ты его с того смерти дозвалась, к тебе он вернулся.
— Где он? — голос девушки сорвался, и она постаралась спрятать свою неловкость за кашлем.
— В доме ближников, в моей комнате мы его положили. Пойдем? Я бы заодно и одежку чистую надел.
Она кивнула и пошла с Богданом в дом, который сейчас стал лазаретом. Она шла, ноги дрожали от страха, дыхание сбивалось. Они подошли к двери комнаты, остановились. Богдан посмотрел на Алаяну, которая почти не дышала. Он кивнул ей, открыл дверь. Они осторожно вошли в комнату. Комната была почти такой же, в какой проснулась Алаяна, на узкой койке лежал Илья. Он спал, перевязанная Радой грудь вздымалась при дыхании, которое было отрывистым и трудным.
— Спит, — тихо сказал Богдан, — он подошел к небольшому сундуку, который стоял под столом, достал из него одежду. — Я выйду, переоденусь. Да и помыться бы мне. Ты здесь побудешь?
Алаяна кивнула головой, подошла ближе к кровати. Богдан вышел, девушка осталась одна с Ильей, осторожно присела рядом с ним, взяла его руку в свои ладони. Он спал. Она любовалась его красивым лицом, замечая, как он изменился за последнее время. Лицо осунулось, черты лица стали острыми. После вчерашнего пожара его волосы и борода были местами подпалены. Алаяна осторожно поправила его волосы, убрала со лба налипшие пряди. Он, словно что-то чувствуя, слабо улыбнулся. Девушка испугалась, убрала свою руку.
Сколько она сидела рядом с атаманом, сказать не может. Потом к ней заглянула Рада.
— Вот ты где. Ты бы отдохнула, — сказала лекарка. — Я пока посижу с атаманом.
Алаяна кивнула головой, вышла, ушла в комнату, где до этого спала. Рада рассказала, как ее найти. Без сил девушка упала в постель и сразу заснула. Она проснулась на рассвете следующего дня, быстро привела себя в порядок, вышла в общую комнату. Многих раненых уже не было, разошлись по домам, остались только тяжело раненые. Она снова помогала лекарям ухаживать за ними, а ближе к обеду ее нашел Богдан, протянул ей миску с кашей. Только сейчас она поняла, что голодная. Она улыбнулась ему, нашла себе скромный уголок, быстро поела. Потом вышла на улицу, нашла колодец, возле которой стояли бочки с водой. Помыла миску, умылась сама, осмотрелась. Тел уже не было, двор привели в порядок, кровь засыпана, мужички начали разбирать пожарище. Алаяна немного подумала и пошла в комнату, где лежал атаман. Она долго стояла у двери, боясь войти. Потом коротко постучала и вошла. Он также лежал в постели, но не спал. Алаяне показалось, что он обрадовался ей, но потом его лоб нахмурился. Он отвернулся от нее, сжал губы. Сердце Алаяны сжалось от боли и страха. Она продолжала стоять, не зная, что делать. Потом Илья тихо заговорил:
— Алаяна, спасибо, что спасла меня, я тебе жизнью обязан. Но я понял, что не хочу больше неволить тебя. Прости меня за все, что тебе пришлось пережить из-за меня, — он тяжело вздохнул. — Если не любишь меня, то я никогда больше не подойду к тебе, и ты забудь обо всем, что я говорил. Найди себе хорошего человека, которому отдашь свое сердце, я буду только рад за тебя. Спасибо тебе за все, а сейчас прошу — уйди.
Сердце Алаяны в который раз сжалось от боли. Неужели после всего он отказывается от нее, прогоняет? Разве он больше не любит ее? В глазах появились слезы, она с силой закусила губу, чтобы не заплакать. Она попустила голову, повернулась и сделала шаг к двери. Возле нее остановилась, не желая уходить, все ожидая, что он остановит ее. Но Илья молчал. Она открыла дверь, вышла из комнаты, закрыла ее, прислонилась спиной к стене. Идти дальше не было сил. Сердце замирало, слезы лились из глаз. Разве он не слышал ее слова, когда говорила ему, что любит, что он нужен ей? И вот сейчас она уйдет и больше никогда он к ней не подойдет, отпустил ее, отказался от своей любви. Они разойдутся и будут жить каждый своей жизнью. А как ей жить без Ильи?
Вдруг она услышала из-за двери какое-то болезненное рычание, потом что-то с грохотом упало в комнате. Она развернулась, рванула дверь и замерла на пороге, увидев перед собой страшную картину. Видимо Илья хотел подняться, оперся о стол, а тот упал. Он упал на стол, раны открылись и вновь бежала кровь по его телу. Тряпицы, которые Рада повязала ему на раны, он сорвал. Девушка подскочила к мужчине, подхватила его за подмышки, поднимая с опрокинутого стола, стараясь положить ровно на полу. Его глаза были закрыты, дыхание срывалось, губы что-то шептали.
Алаяна схватила чистые тряпицы, которые упали на пол вместе со столом, стала прижимать их к ранам, которые вновь начали кровоточить.
— Ну что ты наделал, зачем ты это сделал? Ну какой же ты, — Илья молчал, не открывал глаза. — Прошу, не уходи от меня, я же без тебя жить не смогу. Илюшенька, я люблю тебя, никто мне не нужен кроме тебя. Не уходи, останься. Я буду твоей женой. Обещаю, что любить тебя буду всегда, пока мы живы.
* * *
Илья лежал на полу и сквозь какой-то шум в ушах вновь слышал голос Алаяны, которая плакала и звала его. А еще снова говорила, что любит и хочет женой его стать. И так не хотелось выбираться из этого небытия, где Алаяна любит его и у него есть шанс на счастье. Ведь после того, как она последний раз отказала ему, он ушел и дал себе слово, что забудет ее, больше не будет ей докучать, пусть она будет счастлива, а он как-нибудь переживет это. У него есть дело, которое поможет ему выжить. И он даже был рад, когда ночью послышался шум, кто-то кричал, что
