так серьезны? — спросил Сарес. — Куда подевался весь Ваш былой задор?
— Прошу прощения, Барон Сарес, — ответил Ангус, натянуто улыбнувшись, — сегодня я не в настроении.
Глаза хозяина пира ненадолго затуманились, и он сочувственно кивнул моему рабу.
— Что ж, очень жаль. Без Ваших проказ наш пир немного потеряет в своем веселье. Бральди, — он повернулся ко мне, — ослабьте Ваши путы, Барон совсем сжался под Вашей опекой.
Ангус мельком взглянул на меня, и с шипением уставился в стол. Подносили новые кушанья.
— Барон Сарес, — сказал он, — я вижу, Архиепископ Сэти не удостоил нас своим присутствием.
— Верно, Ангус. Сэти никогда не отличался пунктуальностью. Но я уверен, он появится с минуты на минуту. У Вас к нему какое-то дело?
— Нет, конечно. Просто непривычно видеть пустые места за столом столь щедрого хозяина.
— Вы мне льстите, Барон! — рассмеялся Сарес, взяв свою супругу с руку. — Ты слышала, Адизель? Ангус только что упрекнул меня в щедрости!
— Ты и вправду несколько увлекаешься зваными обедами, любовь моя, — ответила хозяйка, нежно поцеловав своего мужа. — Если так пойдет и дальше, казна опустеет быстрее, чем выпадет первый снег.
— О Боги, Адизель! — вздохнул Сарес. — Господин Бимед, как Вы считаете, неужели я не могу принимать своих гостей как радушный хозяин? Может быть, Вы чем-то недовольны?
— Прием просто замечательный, Барон Сарес, — прогудел одноглазый Механист, доставая из наплечной сумки мягко сияющую колбу. — Прошу прощения, что не могу насладиться Вашими угощениями. Вы понимаете.
— Конечно, господин Бимед, — ответил хозяин, с интересом наблюдая за ним.
— Насчет Вашей расточительности я судить не могу, — сказал Бимед, вынув из-за стальной пластины на груди пустую колбу. Поставил на ее место полную, и пластина с тихим шипением захлопнулась, — мне не довелось видеть Ваших расходных книг. Но как я могу судить о проходящих через Ваши земли торговых потоках, подобные празднества не истощат казну столь быстро, как прогнозирует Ваша уважаемая супруга.
— Видишь, Адизель? Нам абсолютно нечего бояться! Лучшего экономиста, чем господин Бимед я не встречал, его словам можно доверять.
— Все по воле твоей, любовь моя, — сказала Адизель, повернувшись к сыну. — Гаро, почему ты не ешь?
— Верно, чуть не забыл! — радостно воскликнул Сарес и прошептал что-то подошедшему слуге.
Все переговаривались, обливаясь питьем и обсыпая пышные одежды пылью съеденной дичи. Лишь маги и священники не проронили ни слова, неохотно принимая предлагаемые угощения. Чувствовалось, что они вот-вот набросятся друг на друга, но на шеи им словно накинули ошейники. Разве что лай не вырывался из их плотно сжатых ртов.
Тут двери зала вновь распахнулись и несколько здоровяков затащили на ближайшие столы неведомую тварь. Она хрипела и булькала, протягивая свои огромные щупальца с присосками меж прутьев клетки, и смотрела огромными глазами на окружающих.
— Господа, — сказал Сарес, лучезарно улыбаясь, — позвольте представить вам новое блюдо — кракен! Давно эта тварь мучала наши водоемы, утаскивая в свои норы рыбаков и топя наши корабли! Многого мы натерпелись от нее, и теперь, дамы и господа, предоставляю вам шанс оторвать такой кусок от его плоти, какой он заслужил за нанесенные вам обиды. Приступайте!
Толпа Пожирателей с радостным ревом набросилась на монстра. С глухим треском рвались щупальца, вырывались куски слизкой плоти, брызгали по столу вонючие соки. Кракен визжал и кряхтел, пытаясь отбиться от напавших со всех сторон падальщиков, выплевывая комки черной жижи в лица вельмож, но те лишь смеялись и утирали сгнившие рты, запихивая в свои переполненные утробы еще бьющееся в агонии серое мясо.
Адизель отвернулась, закрыв глаза своему сыну. Сокол слетел с его плеча, вцепившись в глаз бурлящему в предсмертных судорогах зверю. Птице достался очень жирный кусок.
Хозяин дома понимающе улыбался, подгоняя чиновников в их звериной удали. Когда спрут перестал биться, а зал наполняло лишь хищное чавканье мертвецов, Сарес произнес:
— Надеюсь, вы остались довольны, дорогие друзья, — сказал он, подняв волну аплодисментов с задних столов. — Однако, господа Личи, я не забыл и о вас. Вы наверняка подумали, что окружающие нас звери стоят в этом зале просто так. Спешу вас огорчить — это тоже часть нашего пира! Выбирайте добычу по вкусу и наслаждайтесь!
Теперь по столам перемещались огромные клетки. Каждый отщипывал по частице души зверя, все больше ослабляя его, пока тот не рассыплется в прах, как и вся добыча до него.
— Дикари, — прошипела Кларисса, пропустив мимо себя иссохшего, словно мумия, медведя. — И это творилось под носом господина Зеина…
— Прости, дорогая, не все в этом мире сплошь эстеты, — усмехнулся Ангус, отщипнув свой кусок от облысевшей туши. — Дядюшка никогда не был зациклен на досуге своих подчиненных. Или тебе вновь захотелось в Сладкую Башню?
— Не смей так со мной разговаривать! — ответила вампиресса, как бы невзначай потянувшись под подол своего платья.
— Успокойся, женщина, — отмахнулся Барон, — как только все закончится и нас возьмет под крыло другой Архимаг, ты вернешься назад в Башню, и тогда все наладится. Как считаешь, Бральди?
— Понятия не имею, — ответил я. От медведя уже почти ничего не осталось, и я не стесняясь опустошил его целиком. На вкус отвратно, но кожа моя разгладилась, а одежда приняла былой цвет. И плевал я на их недовольные взгляды. — Как вообще это происходит?
— Ну обычно это решает совет Архимагов, или же новым Архимагом назначается лучший ученик. Но дядюшка не водил тесной дружбы с младшими Некромантами, так что наши владения скорее всего отойдут Молоху. Он наш ближайший, так сказать, сосед, да и насколько я помню, дядюшка Зеин хорошо о нем отзывался.
— А если замены не найдется?
— Тогда земли раздерут Бароны, — вставила Кларисса, — или захватит Епископат, или Легион «освободит от угнетателей ложной веры», или их просто заберут пустоши. Без власти все, что господин Зеин отстраивал веками, развеется по ветру или осядет в карманах его бывших слуг.
— В любом случае, это уже решится без нашего участия, — вздохнул Ангус, глядя на меня. — Все же я не верю, что дядюшка ничего не задумал на этот счет. Он был достаточно дальновиден, чтобы не пустить все на самотек, кто бы что про него не говорил. Но я не пойму одного, при чем тут ты?
Никогда не доверять чародеям. Главное правило для всего сущего. Так должен был ответить я, но промолчал. Мне все равно, о чем думал старик. Но он оказался слишком высокой фигурой в местной игре, чтобы просто отмахнуться от него.
— В любом случае, Сарес согласился помочь нам добраться до Ашерана. Конечно, это слишком далеко, но большую часть пути можно проделать на дирижабле Механистов, а это, поверь, уже
