приближаться, доставалось только тем, кто был занят на основной службе. Поэтому медицинские страсти в моем исполнении и то, что на стройплощадку маршал старался лишний раз не заглядывать, всякую охоту у желающих прохладиться в медчасти отбили напрочь. Постанывали только на физзарядке, ну и еще на обеде, потому что я, скрепя сердце, мучное и сладкое урезала до необходимого минимума, то есть микробулочка к чаю и ложка сахара туда же.
— Мряу, — проворчала Пыль, когда я вошла в комнату. Теперь окошко было приоткрыто, а ко мне кошка ходила пожрать, ну и поваляться. А что, в комнате тепло, сухо и не мешают. Если бы еще эта человечка не появлялась и не пыталась гладить — то вообще кайф. Ну это я что-то такое видела в глазах Пыли.
Когда она сбежала первый раз, я уж думала, что все — искать даже и не понять где. Но на еду кошка вернулась, прямо как солдаты в столовую возвращаются каждый день. Особых фортелей Пыль не выкидывала, если не запирать, и даже давалась по настроению гладиться. Пару раз даже мурлыкнула, это когда я в миску ей еду насыпала.
Больше никто по голове не прыгал и под кровать не гадил, но я подозревала — это она выжидает. Не может быть, чтобы кошь так легко сдалась, не тот характер, еще покажет мне, где раки зимуют. Сейчас же она старательно и напоказ закапывала воздухом чуть заветрившиеся кусочки мяса… Вообще обнаглела, зараза!
Лоток, увы, не использовался, вот не зашел он ей и все. Сунь, привлеченный к процессу воспитания кошки, разбирался и так, и этак. Может, размер не тот, может, песочек не такой… Но Пыль просто шла на улицу, и ее серый хвост видели где-то на свежевскопанных участках. Ага, там мягенько, значит, было, и приятнее. Вот как так?!
Еда, вода и лоток должны находиться в разных местах. Лоток все-таки стоял на случай «авось». Воды стояло аж две плошки, так-то кошка найдет, где попить, по всей территории гарнизона, но не факт, что нормальное. Мне было очень неудобно натыкаться то на миску, то на плошки с водой, то на лоток, но в борьбе двух комфортов мне пришлось уступить Пыли. Я стаскивала куртку, предполагая сходить в душ, а потом завалиться спать, и смотрела, как кошь с презрением показывает, что есть вот эту несвежатину нельзя, потом на лоток…
А что если…
Не додумав, я сорвалась с места.
Личный состав еще не улегся. Сидели у костра, играли магией, болтали. При моем появлении все сделали вид, что команда «отбой» исполнена должным образом, но не тут-то было.
— Капрал?
Основной состав тоже предпочитал дрыхнуть на свежем воздухе, раз была такая возможность. Безер подскочил, и я отметила, что этому-то товарищу нагрузки можно и увеличить. Отжимания, к примеру. Как ему это понравится?
— В каких местах вы чаще всего находите композит?
— В песке, лейтенант, — пожал он плечами. — Иногда в палых листьях. Ну, тут надо искать и там, и там. Лепешки, правда, большие, но…
— Никаких «но», — оборвала его я. — У нас там доски еще остались? Завтра сколотите пару лотков, как у Пыли, только больших, и попробуете поставить там, где вы композит находили. Может, получится мумминов приучить… справлять нужду в нужных местах. Так сэкономим время на поиски.
— Так у нас достаточно материала?
— У нас — да. Но мне жаль, что пропадает такой ресурс. Между прочим, в некоторых странах… — тебе необязательно знать, как они называются. — Продают даже коровий навоз.
— Зачем? — искренне изумился капрал.
— Как удобрение.
— Муммины тяжелые. Лотки проломят.
— Вот и подумай, капрал, как сделать так, чтобы они лотки не давили своим весом, — хмыкнула я. — Прояви смекалку!
— Разве что песчано-воздушную подушку?.. — задумчиво предположил Безер.
— Отличная мысль! — похвалила я. Людям нужно поощрение инициативы. А я, если у меня все получится, заработаю гарнизону достаточно денег. Ну, хотя бы на нормальный ремонт. Пусть не сразу, на следующий год. Это же какая-то жесть так жить.
Примерно через три дня стало ясно, что схема рабочая. Конечно, с пропорциями амортизационной подушки предстояло еще поработать — муммины были разного веса и часть лотков передавили как яичную скорлупу. Но горка композита росла, и капрал оберегал ее как честь собственной невесты. Капрал заверил, что уже собранной кучки хватило бы на утепление пары комнат в богатом доме. Вес композита был небольшой, только вот объем очень смущал. Чтобы сплавить материал для жилья одного толстосума, нужно снарядить пару телег с бронезаврами. А у нас и бронезавров-то нет, вот незадача…
Договориться с деревенскими? Ненадежные транспортники. За ними нужен постоянный присмотр, а где мне взять на это людей? Самим возить? Вообще не дело. Кучка росла, ремонт двигался, бойцы тренировались, маршал все еще ухмылялся мне издалека, ночи были спокойными… Только я ворочалась, тревожа Пыль, которая изредка устраивалась на моей подушке задницей у меня на голове.
Я занималась абсолютно несвойственным мне делом: логистикой. Да, очень армейская штука, только вот я в ней пень пнем! Этому же люди пять лет в институтах учатся!
И когда Ким сообщил, что он подготовил новый рацион и нужно договариваться с деревенскими насчет изменения поставок продуктов, я поняла: вот мой шанс. Одним махом убить сразу двух зайцев: выяснить, как сделать так, чтобы еда перестала портиться, и, возможно, обеспечить перевозку композита. Оба зайца были, конечно, скорее журавлями в небе, да и на синиц в руке смахивали не слишком, но это была уже хоть какая-то, но конкретика.
Глава девятнадцатая
Поездка в деревню немного задерживалась, нужно было подготовить пегасов, в смысле крылоконей, которые на самом деле оказались не такими и крылатыми. Почему их так странно назвали, было загадкой, зато отростки, которые я приняла за крылья, замечательно подходили вместо стремян и помогали держаться в седле. Я не возражала, дел все равно было много — хоть раньше, хоть позже я уедь. А еще нужно было всем раздать ценные указания, а кому и приказы. И, конечно, отжать у маршала разрешение для части солдат покинуть территорию гарнизона на казенных крылоконях, в том числе и для меня, да и тем, кто относился к администрации и обслуживанию, тоже выходной за счет гарнизона нужен был. Запрос я передала через дневального. Ну, чтобы время не тратить. Не подпишет, придется, конечно, ножками идти…
