и полосу препятствий, приближенную к боевой реальности. И горки водяные, и огненные заслоны, и песчаный лабиринт — если бы я дала капралу волю, он бы весь гарнизон перекопал. Ко всем этим излишествам легко можно было добавить задания, например: для аэромантов — преодолеть огонь и воду, для аквамантов — песчаный шторм, для геомантов — вот с ними оказалось сложнее всего. Песком засыпать огонь, набить насыпь — никаких проблем!
И постепенно у меня вырисовывалась схема тренировок. Создавать четверки бойцов и натаскивать их, учитывая сильные и слабые стороны каждого. Может, и правда устроить им что-то вроде спартакиады, думала я. А личный состав, наивно считая, что я ни черта не вижу, в это время оборудовал озерцо, в котором местами вспыхивали подземные гейзеры, и возводил вокруг него укрепления. Пироманты показывали чудеса — не все, конечно, но небольшие вулканчики мне понравились. Действовали они стационарно, хотя внешний вид имели несколько неуклюжий и напоминали котлы…
— Стойте, — сказала я, потому что мысли мои с полигона свернули в сторону благоустройства. — Точнее, нет, вы продолжайте, но что если там такую вот бойлерную оборудовать, скажем, вон там?..
«Там» уже шло возведение новых душевых. Нет, греть воду руками — отлично, но если это можно автоматизировать, почему бы и нет? А еще — мне нужны трубы. Отопление, я сделаю в казарме отопление! Зимой мы не будем мерзнуть — красота!
Оставив полигон, я рванула в бухгалтерию, где меня с порога огорошили:
— Денег нет.
— Совсем нет? — поскучнела я.
— Совсем. Мы же вроде договорились, что текущие статьи расходов мы не трогаем?.. — насторожился папа Рейджи.
Так-то так, но… Я поинтересовалась, что с письмами. Ответы приходили, и, увы, папа Рейджи вовсе не нес отсебятину. «Денег нет» — это было содержание практически каждого письма вместе с просьбой при случае засвидетельствовать почтение генералу Гонзо. Круто, конечно, скривившись, думала я, но если вы даже на генеральский чин не реагируете, кой черт вы мне пишете?
Но хотя бы мебель согласились прислать — это уже был плюс.
Я вернулась на площадку. Перерыв закончился, все перекусили прямо на свежем воздухе и отправились ишачить в казармы. Там кипела работа, и конца-края было ей не видать. Быстрее всего получилось со стенами. Не то чтобы мы их смогли выровнять, но побелили, залатали щели, кое-как, как сумели, привели в порядок окна и двери. Конечно, это был ремонт из подручных материалов — что называется, из дендрофекального композита, и не то чтобы выглядело все как на картинке, но мне картинка была и не нужна, мне требовались долговечность и качество. Композит, усиленный геомагией, впечатлял, и да, это в самом деле был помет какого-то зверя. Как уверял капрал Безер, абсолютно не пахнущий, обладающий отменной теплоизоляцией, не подверженный ни жаре, ни влаге…
— А где вы его взяли в таком количестве? — спросила я, глядя на внушительную кучу.
— Так в лесу набрали, лейтенант. Тут полно мумминов — когда тварей нет, они всегда выходят поближе к людям. Деревенские их приручают даже, молоко не хуже коровьего, жирнее только, а что пожрать — они сами находят. Вот минус, конечно, это дерьмо.
— Какой же это минус?
В самом деле, подумала я. Если это такой изумительный стройматериал?..
— Так муммины далеко от своей среды обитания не живут. Дохнут, — пожал капрал плечами. — Сколько раз уже пытались. А композит, ну… сами подумайте, сколько он будет стоить, если его отсюда, к примеру, куда-то в город везти, где богатые заказчики. Да и собирать его тоже… Это нам деваться некуда — чем-то надо щели латать.
Да, до городов от нас далековато. И все-таки у меня в голове что-то щелкнуло. У нас нет денег на самое необходимое… А что будет, если гарнизон перейдет на самоокупаемость? Надо только придумать, как доставлять дерьмо мамонтов, то есть мумминов, туда, где его моментально разберут строительные конторы?..
Бойцы перетягивали полы. Не то чтобы капрал Безер впитал с молоком матери умение руководить строительными работами. Не то чтобы у него получалось с первого раза. Не то чтобы личному составу очень нравилось уничтожать кривой результат собственного труда и переделывать все заново. Но «не хочешь — заставим» если где и работало, то в армии. С одной комнатой кое-как справились, оставалось работы еще… Ну, море. Но я все равно с блаженно-дурацкой улыбкой смотрела на будущее место обитания своих подчиненных, и мне было хорошо.
— Аттика, — напомнила я, — завтра до завтрака, как всегда, зарядка.
«Как всегда» — я поторопилась, всего-то сегодня зарядка была второй день. Подготовка у всех оказалась разная, и хотя по прежнему опыту я считала, что влегкую могу определить, кто во что горазд, оказалось, что здесь это не совсем так работает, по крайней мере, не с магами. Потому что у геомантов, например, несмотря на возможное наличие внушительного брюшка, были очень сильные руки и ноги — а как иначе справляться с потоком песка? У Аннет я обнаружила под жирком на удивление крепкие мышцы пресса. Предположив, что это тоже как-то связано с аквамантикой, я проверила — так и есть, когда я стою в боевой стойке, мне требуется удерживать тело в прямом положении, чтобы отдача от магии не сбила меня назад. Но вот руки и ноги у меня так себе…
Поэтому на второй же день я разделила всех по магическим навыкам и после разминки прошлась вдоль строя, нагло щупая всех по очереди и раздавая ценные указания. С физподготовкой, в отличие от ремонта, я понимала: быстрого результата можно не ждать. Да и давать ежедневные нагрузки не было смысла — пока нужно аккуратно подготавливать мыщцы к более интенсивным упражнениям и уделить внимание растяжке и весу. Бег — вот то, что спасет этот мир, а бегали бойцы, надо сказать, очень плохо. Да и зачем им бегать в бою? Так, пара метров вправо, пара метров влево, вот минус магии.
— Недели через две проведем первые соревнования, — пообещала я, и у Аттики это почему-то не вызвало энтузиазма. Ладно, подумала я, войдет во вкус, как и все остальные.
Нельзя было сказать, что никто не пытался косить и забивать. Но бойцы, уже покинувшие медчасть, растрепали по всему гарнизону, какие у меня передовые методы лечения. Вон маршал уже практически в полной боевой готовности ходит и только и ищет, к кому бы придраться. И так как ко мне он старался не
