— Но ты же плачешь! Что он сделал, говори!
Хорват весьма красноречиво хмыкнул, раздувая ноздри. Понимая, что запас его терпения на сегодня исчерпан, я подхватила Якуба под руку и повела по дорожке к дому.
— Это слезы от смеха, понимаешь? Мы над шуткой смеялись, потекли слезы. Так бывает.
— Саяна, ты врешь! — громко заявил Шрэк, выдергивая руку и возвращаясь назад. — Все знают, для чего ты ему!
— Одна я не в курсе, видимо.
Якуб с сожалением посмотрел на меня, перевел взгляд на хорвата и произнес сакраментальное:
— Горан, ты не прав! Нельзя так поступать с этой девушкой! Она хорошая!
Я промолчала. Стало интересно.
— Мне понятны твои желания, я тоже хочу детей, но расплачиваться жизнью Саяны — подлость! Или вам, чистокровкам, все позволено?
— Якуб! — громыхнул Горан. — Ты достаточно сказал!
— Не затыкай! Я и так слишком долго молчал! Сначала ты без боя отдаешь наш клан Лилиане. Теперь хочешь погубить Саяну! Что с тобой стало? Ты ведь хорошим мужиком был!
— За-мол-чи! — подойдя к нему вплотную, прошипел хорват.
— Голосую за то, чтобы позволить человеку выговориться. — Не согласилась я. — Он первый, кто не хочет интриговать и говорит все прямо.
— Отпусти Саяну! — потребовал Якуб, не сводя глаз с Горана. — Пытайся с кем-нибудь из наших! Сильвия тебя ждет уже столько лет, только помани! А Саяна… Я не позволю тебе, слышишь? Так не… — Шрэк щелкнул челюстью и отлетел обратно в кусты.
Блондинка взвизгнула и набросилась на хорвата с кулаками.
— А ты умеешь проблемы решать без помощи насилия? — я с разочарованием посмотрела на него.
Глядя мне в глаза, он удерживал тростинку на расстоянии вытянутой руки, словно не замечая ее попыток расцарапать ему лицо, и молчал. Видимо, ответить было нечего. Шрэк повторно вылез из кустов, доламывая остатки веток, Таша кинулась его утешать. Я подошла к ним.
— Как ты, Якуб?
— Что со мной будет, — пробурчал мужчина. — Саяна, послушай меня, уходи от него. Беги, как можно дальше! Такие поют сладко, но нектар у них ядовитый.
«Беги от него, он исчадие ада!» Лицо Глеба, перекошенное от боли, вспыхнуло перед глазами.
— Ты поняла, Саяна? — он заглянул в мое лицо. — Не верь ему.
Я рассеянно кивнула. Тело сжалось в комок, словно меня голой выставили на мороз. Когда же это все закончится? Кому верить? Чему доверять? Как выбрать? Это все слишком уже как-то.
Пиджак соскользнул с плеч.
— Какое зрелище! Браво! — сияя, как новогодняя елка, Лилиана с упоением хлопала в ладоши.
Я усмехнулась — вот и спала пелена безупречности. Теперь это просто красивая женщина с уродливой душой. Одна из многих. Ноги сами понесли домой. Нет, не то слово. Это не мой дом.
— Саяна, подожди! — Горан нагнал меня в холле первого этажа, где почти не осталось людей. — Пожалуйста!
— Опять по кругу? Зачем? Я знаю, что ты скажешь. Знаю, что отвечу. И так до бесконечности, надоело. Отпусти уже, не мучай, пожалуйста.
— Поздравляю, у твоего инкубатора есть характер! — подошедшая к нам Лилиана подмигнула Горану. — Ну, так что? Будешь и дальше эту карту разыгрывать? Я ведь не идиотка, все очевидно.
— А вот тут ты ошибаешься. — Санклит повернулся в ее сторону. — Мы договорились. Если ты пойдешь на попятную, то просто опозоришь себя перед всеми и ничего не получишь. Так кто же ты в этом случае, если не идиотка?
Лилиана, покраснев, зашипела, как змея. Я даже невольно перевела взгляд на ее ноги — посмотреть, нет ли там хвоста с трещоткой, как у кобры. Странно, нету. Наверное, чудеса пластической хирургии! Горан подошел к ней и тихо продолжил:
— А если ты хотя бы попробуешь навредить Саяне или Глебу, я лично расскажу о нашей договоренности каждому. Как думаешь, сколько лет тебе потребуется, чтобы хоть наполовину отмыться от такого позора?
— Ты не посмеешь!
— Проверь!
— Уверен, что хочешь иметь такого врага?!
— Как будто сейчас мы друзья!
Я стояла в сторонке и молча переводила взгляд с одного перекошенного ненавистью лица на другое, отчетливо понимая, что не хочу принимать участие в их войнах. Тем более, не желаю быть их причиной. Или разменной монетой. Или побочным ущербом. Или пешкой. Ненависть живуча и токсична. Ее яд разъест всех вокруг, не оставит ничего. Летите вы оба на йух! Мне оно не надо, как говорит Глеб.
Кивнув сама себе, я осторожно, стараясь не цокать каблуками, поднялась по лестнице. Хотя, даже если бы на моих ногах были гремящие на весь дом кандалы, они бы и тогда, наверное, не заметили. Ну, и хорошо.
Глава 5. Принц превращается в чудовище
Горан
— Что ты делаешь? — спросил я, войдя в комнату и увидев, как Саяна собирает сумку. Даже не обернувшись, она проигнорировала риторический вопрос и закрыла ее. — Саяна, не надо, пожалуйста.
— Ты говорил, что все двери этого дома для меня открыты, включая входную, так? — девушка села на кровать и посмотрела на меня.
— Да, но…
— Горан, в этом случае нет никаких «но». Ты говорил, что я смогу сделать выбор. Это он и есть, мой выбор.
— Саяна, я уважаю его, хоть он и убивает меня. Но мы же можем поговорить? — я присел на корточки и взял ее ладони в свои.
— Знаешь, так долго ждала, когда ты, наконец, решишься все рассказать, что уже перегорела, неинтересно стало. Да и устала за сегодня так, что уже ничего не хочу.
— Может, тогда завтра? Ты останешься еще на один день?
— Горан, я запуталась в огромном клубке противоречий. Шевельнуться уже не могу.
— Я помогу его распутать.
— Ты только еще больше все запутаешь. Мне нужно побыть одной, чтобы в голове все устаканилось.
— Умоляю тебя, не уходи! — горло сжал спазм. — Не знаю, что сказать, чтобы ты осталась! Сделаю все, что захочешь, только останься, умоляю!
— Горан, я не могу. — Саяна выдернула ладони из моих рук и встала. — Отпусти, пожалуйста.
— Нет! — я вскочил, обхватил ее со спины и прижал к себе. — Не отпущу!
— И что дальше? — девушка горько усмехнулась. — Опять посадишь под замок?
— Зачем ты так? — каждое ее слово ранило меня.
— Как?
— Что я сделал? За что ты так со мной? Почему веришь другим, а не мне?
— А что бы ты делал на моем месте? Не один, не два человека говорят одно и то же про тебя! И все они ошибаются, клевещут, ненавидят тебя?
— Все это ложится на благодатную почву твоих сомнений, я понимаю.
— Мне так хотелось тебе верить!
— Саяна! — я развернул ее лицом к себе. — Люблю тебя! И ты меня любишь, уверен!
— Зато я ни в чем не уверена.
— Ты просто запуталась и устала. Скажи, что не взрываешься, когда я целую тебя. — Мои губы прильнули к ее губам. — Что не таешь от желания, как и я.
— Горан, не надо! — она изогнулась, отталкивая меня. — Отпусти! — в глазах потемнело. Я перестал соображать, что делаю. Вверх взяла ярость Драганов.
Саяна
— Горан, отпусти! — пришлось изогнуться, отталкивая мужчину, чтобы прекратить это. — Отпусти!
— Ни за что! — прорычал он.
Стальное кольцо так сильно стиснуло тело, что не осталось возможности даже дышать. Рука санклита легла на затылок, он вновь прижался ртом к моим губам, но на этот раз поцелуй не был ни нежным, ни страстным. Драган просто подчинял меня себе, не замечая, что причиняет боль — во всех смыслах.
Но если мужчина рассчитывал на ответную вспышку желания, то он жестоко ошибался. Все во мне яростно воспротивилось такому обращению. Я изо всех сил отталкивала его, но Горан даже не замечал. Запаниковав, мне не оставалось ничего другого, кроме как укусить его.
Вздрогнув, Драган всего на мгновение ослабил хватку, но этого хватило. Извернувшись, я ужом выскользнула из его рук и попятилась к окну. Инстинкты работали быстрее разума. Ведомая первобытным страхом перед хищным зверем, я пыталась отойти как можно дальше, но кровь в жилах леденела от ужаса, заставляя ноги подкашиваться.
