— Тогда попроси их, — отозвался шеф.
— Я?
— Лисовой! Мне что ли звонить?
Ага, понятно, он еще и нашим «ссыльным» должен быть не хочет! А так, вроде, позвонил следователь, попросил по старой дружбе… Хитрый какой!
Но в общем он был прав. Одно дело, когда звонит начальник УБОМПа, и совсем другое, когда Антон Лисовой. Тем более, что у Лисового есть аргумент для разговора с главой местной Секции.
Один из пластунов, преследовавший уходивших дворами наемников, сумел заметить, как двое мужчин сели в темно-серый «Гресс». Отличный выбор, отметил я про себя, набирая номер эльфки. Машинка неприметная, таких в городе пруд-пруди после того как немцы салон открыли. И при этом — достаточно оборотистая. Я сам на нее посматривал, когда в очередной раз задумывался о приобретении личного авто. Один у нее, как по мне, недостаток — бензина жрет много.
— Госпожа? — трубку та подняла буквально после второго гудка. — Хорошо, что вы не спите. У нас нештатная ситуация. Нужна помощь Секции. Задержать двух вооруженных и очень опасных преступников. Они только что ушли от десятка пластунов.
Секунды три после того, как я замолчал, в трубке слышался только шорох — то ли статика, то ли вокруг эльфки плясали вызванные магией искры.
— А я смотрю, Антон, ты решил не тянуть с истребованием долга… — произнесла она наконец. — Скажи, куда нам прибыть, я своих подниму.
Я уточнил у оперативного направление, куда, согласно докладам полицейских экипажей и дорожных камер, уходили наши подозреваемые, сообщил его Шар’Амалайе и отключился. М-да, Лисовой… Долг Трилистника слил на служебную задачу. С другой стороны, что мне с ним еще было делать, если подумать? Денег просить, что ли? Тем более, что я так и не понял, с чего эльфка вдруг решила подарить мне одно желание. Тоже, по-хорошему, стоило бы разобраться, но слишком многое в последнее время требует моего внимания.
— Секция выдвигается, — доложил я Лхудхару.
Оперативный через несколько минут сообщил, что подозреваемые смещаются в сторону «бутылочного горлышка». Мне сразу подумалось, что это довольно странный выбор пути отступления для таких профессионалов, какими мы считали наемников. В месте, куда они направлялись, сходилось несколько крупных транспортных артерий. Днем там были постоянные пробки, муниципалитет уже пятый год обещал, что сделает там двухуровневую кольцевую развязку, но дальше разговоров дело пока не шло.
Ночью, конечно, там не так все забито, но все равно — будут как на ладони.
— Очистные, — пояснил орк, заметив мой недоуменный взгляд.
Там действительно неподалеку находился Южный водозабор и очистные сооружения. Но… что это значило? Ни моста, ни переправы там не имелось.
— Константин Львович, речников поднимай, — невозмутимо скомандовал Лхудхар. — Похоже, у них путь отхода по реке запланирован.
Через пятнадцать минут воздух в дежурке сделался таким плотным, что его, казалось, можно было ножом резать. При этом ничего не происходило. Наемники, нимало не смущаясь следующих за ними патрульными машинами, гнали к очистным и не собирались никуда сворачивать.
Напряженное молчание изредка разбавлялось редкими репликами оперативного и шефа. На экранах, сменяя друг друга, появлялись картинки с дорожных камер, выходили на связь представители служб, подключенных к преследованию. Лхудхар по-прежнему запрещал приближаться к подозреваемым, хотя те уже покинули жилую городскую застройку.
На связь с дежурным вышла Шар’Амалайя, сообщив, что движется наперерез подозреваемым. «Расчетное время столкновения — шесть минут», сообщил на заднем фоне гном, и я не был уверен, что он шутил. Особенно после того, как эльфка шутливо уточнила, требуется ли брать преследуемых живыми или мертвые тоже подойдут? Шеф прорычал что-то неразборчивое на орочьем, эльфка по-девичьи хихикнула и замолчала, оставаясь, впрочем, на линии.
Несмотря на предгрозовой фронт, царящий в дежурке, я чувствовал себя здесь лишним. Дурацкое занятие — повлиять ни на что не можешь, уйти нельзя — стой и смотри на мерцающие экраны. И размышляй о том, как вообще так получилось, что убивать несчастного муниципального чиновника отправили таких опытных и опасных волкодавов. Которые шутя сбросили с хвоста полицейский спецназ и теперь невозмутимо уходят от погони. Неужто никого попроще на рынке наемных убийц не нашлось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эта мысль проложила мостик к другому вопросу — за что убили Линькова? Я уже не первый раз им задавался, но удовлетворительного ответа так придумать и не смог. Чиновник был мелочью, как ни жестоко такое говорить, и доступ имел к такой же мелочи. Не было у него возможности вскрыть коррупционную схему на много миллиардов рублей — такие бумаги к нему бы просто в руки не попали. Но даже если я ошибаюсь — допустим! — зачем сразу убивать? Неужто нельзя подкупить? И семью…
— На позиции! — не сдерживая азарта, доложилась эльфка. Ее голос, пройдя через динамик колонки громкой связи, звучал хрипловато и немного кровожадно.
— Остановить машину, людей спеленать! — тут же скомандовал Лхудхар.
Секция, в отличии от пластунов, свои подвиги на настенные экраны не транслировала, поэтому секунд тридцать все в дежурке просто молчали, ожидая чем закончится столкновение магов и наемников. Когда же, наконец, раздался голос Шар’Амалайи, все выдохнули.
— Готово. Агрих, эти двое не похожи на крутых парней, которые уделали ваших пластунов. Им лет по семнадцать. Крепкие, похожи на спортсменов. И один из них, кажется, только что обмочил штаны. Знаете, мне кажется, вы могли и сами справиться с ними.
Дежурный выматерился.
Я одними губами прошептал: «Обманка». Наемники загодя наняли какую-то шпану, чтобы те покружили по городу, после чего поехали к окраинам. Они откуда-то знали, что их сегодня вечером попытаются арестовать, и должным образом подготовились.
Их предупредили. В этом не было никаких сомнений.
Я повернулся к шефу и пристально на него посмотрел. Его лицо, как и у всех в этом помещении, выражало раздражение, смешанное со злостью. Но было что-то в его взгляде, что заставляло меня сомневаться в том, что это не маска старого и опытного ментата.
Глава 19
«Бред… — думал я, не торопясь поднимаясь по лестнице. — Не может такого быть!»
«А почему ты тогда ушел из дежурки? — спорил со мной внутренний следователь, который, игнорируя эмоции, смотрел лишь на факты. — Ты ушел, потому что боялся, что он тебя прочитает».
На самом деле черта с два он бы меня прочитал. Прадедушкина кровь надежно закрывала меня от ментального сканирования и поверхностного чтения мыслей, если я подобного не желал. Но ему и не нужно было. Я посмотрел на него и понял, что происходит. Орк посмотрел на меня и увидел, что я знаю. Мы давно работали вместе. С полуслова, а то и с полувзгляда понимали друг друга.
Было страшно. Последние деньки и без того выдались нелегкими, но Лхудхар, похоже, окончательно меня добил. Его… предательство — да называй ты уже вещи своими именами, Лисовой! — стало той самой последней каплей, которая переполнила чашу моего самообладания. Которым я не без основания, кстати, гордился!
Именно он предупредил наемников о рейде пластунов. Он вел погоню таким образом, чтобы мы преследовали машину-пустышку. Даже магов из Секции отвлек на погоню, хотя, справедливости ради, именно я ему это предложил. Но все равно! Он предатель! На его руках кровь Линькова и его семьи, я это знаю!
И он знает, что я знаю…
Зачем ему это вообще? Что могло подвигнуть начальника управления полиции на такой поступок? Как он сам меня учил — мотив. В основе всего всегда лежит мотив. Поймешь его — поймешь преступника. Сможешь понять его — считай, преступление ты раскрыл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мотив-мотив-мотив… Я не вижу никакого мотива! Лхудхар — орк средних лет, не амбициозен, иначе бы не сидел на должности в нашей глуши. У него все в порядке с деньгами, род пусть и не сказочно богат, но дети живут в Британии, а это показатель. С женой скорее товарищеские отношения, что неудивительно для стольких-то лет совместной жизни. Он идейный следак, в молодости, с его слов, воевал. Прадед о нем очень хорошо отзывался, всегда говорил: «Держись Агриха, он за своих стеной стоит!» И это было правдой.
