Орк сразу же удовлетворенно кивнул, для него вопросы мести были простым и понятным мотивом. Гном, видя, что пытать насчет прошлого его не будут, тоже успокоился. И только Шар’Амалайя опасно сузила глаза и долгое время неотрывно смотрела на меня.
Наконец, что-то для себя решив, он одними глазами обозначила согласие. И добавила:
— Опасный путь, Антон.
У меня появилось ощущение, что она знала, о ком я говорю, и что привело меня к такому решению. Ничего удивительного, если подумать. Она живет долго и жизненного опыта ей не занимать, а уж о делишках другого эльфа в городе, где их не так уж и много, она просто обязана быть осведомлена хотя бы в общих чертах.
Но, главное, моему мотиву она поверила. И не имела возражений. Значит, она и Руфи не были повязаны какими-нибудь семейными договоренностями о взаимной поддержке. И не стала копать глубже первого слоя, за которым скрывался второй. Тот, который я и хотел скрыть.
— Мы обязательно поговорим об этом позже, — закончила эльфка наше импровизированное совещание. — Пока же закрывай свои дела в УБОМПе и завтра…
— Послезавтра, — уточнил я.
— Послезавтра, — улыбнулась Шар’Амалайя. — ждем тебя на твоем рабочем месте. Ноб, ты можешь освободить свой склад к этому времени?
Гном вскинулся было, явно намереваясь сказать, как много у него там нужных вещей, и что ему больше некуда их девать, но под взглядом начальницы сник, вспомнил, что у него еще и лаборатория есть, а также почти пустой кабинет, и просто кивнул.
Наш разговор с Амалайей состоялся гораздо раньше, чем послезавтра. После того, как гном с орком разошлись по своим рабочим местам, я задержался в кабинете главы Секции, чтобы прояснить парочку неясных для себя моментов. Спрашивать решил напрямую — какие, мол, недоговоренности между коллегами?
— Частично поэтому, — ответила эльфка, когда я спросил, в чем причина того, что она выдала мне «долговой вексель» своего дома. Я предположил, что она так рассчиталась за то, что я согласился приехать на место, где обнаружили мертвого эльфа и тем самым не дал уйти улике, той самой части накопителя магической энергии в форме птичьего черепа. — Но большей частью потому, что я узнала этот предмет.
— Вот даже как? — не слишком удивленно отозвался я. Не сказать, что я подобное предполагал, но мелькала некая неоформленная мыслишка. — Эта вещица, часом, не вашему роду принадлежала?
— Нет! — рассмеялась Шар’Амалайя. — В этом случае мне бы пришлось тебя убить и попросить ребят спрятать тело.
Она улыбалась мне тепло, можно даже сказать, по-дружески, но у меня отчего-то между лопатками засвербело. Такое мой обрезок дара определять не мог, но мне показалось, что она не шутила.
— Ну, хвала богам.
— Я видела четки из золотых птичьих голов на руке одного давнего врага нашего рода, — продолжила она. — Очень давно.
— Э-э… Насколько?
— Век четырнадцатый или пятнадцатый по новому летоисчислению, — пояснила эльфка, имея в виду христианский календарь, который для их вида действительно был «новым». — Но, видишь ли, в чем дело. Тот эльф, который их носил, он погиб. Точнее, я его убила. А тело сбросила в ущелье, где бы его никто и никогда не нашел.
Да, мне к этому еще придется привыкать. Глава местного отделения Секции вообще-то не должна так спокойно сообщать о совершенном, пусть и давно, преступлении. Однако, в шкафу каждого долгожителя из Старшей расы всегда найдется десяток-другой таких скелетов, да и время в средние века было не таким… правовым.
— А это точно его вещь? Не могло быть копии?
— Ее он сделал сам. Каждый черепок отливал своими руками, гномы только управляющий контур для заклинаний вписывали. Такого предмета больше нет в целом мире. Поверь, я очень хорошо его запомнила, ведь с тем эльфом мы были любовниками.
После этих ее слов мне вдруг стало понятно, почему и Годро, и Ноб всегда называют Амалайю госпожой, а шеф о ней, кажется, оговорился, мол, знал бы ты, над кем смеешься. Несмотря на свою внешность хрупкой девушки с острыми подвижными ушками, эльфка была старой и очень опытной дамой. Которая, как выясняется, собственными руками прикончила своего любовника, бывшего врагом рода Трилистника. Богатая биография у начальницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я, получается, принес вам известие, что старинный родовой враг выжил?
— Или что его могилу нашли и разграбили. Это тоже на некоторые мысли наводит.
Кое-что мысленно прикинув, я спросил:
— А он, ну, если жив, может быть причастен?..
— К проведению ритуала Торус? Вряд ли. Его мало интересовало такое. Но знаний и умений у него бы хватило. Антон, давай пока эту тему закроем. Она мне не то чтобы неприятна, но хотелось бы сперва кое-что выяснить самостоятельно. Не вспоминай об этом, пока я сама не напомню. В свою очередь, я обязуюсь не лезь в ваши с Рухефалионом разборки.
Заметив удивление на моем лице, она снова звонко рассмеялась.
— Этой ночью у нас с Агрихом был интересный разговор о тебе. Он, в частности, не исключает, что ты на него за что-то обидишься и захочешь уйти из УБОМПа. И предлагал взять тебя к себе, если это произойдет, хотя бы консультантом. А сегодня утром тебя пытались убить те, кто разделал Линькова на якобы ритуале. Ну и в завершение, ты говоришь, что у тебя есть желание отомстить одному высокопоставленному разумному. Я плохой следователь, но на то, чтобы сложить из всего упомянутого картинку, ума у меня хватит.
Интересно! Получается, шеф еще ночью предполагал возможность того, что я уйду от него, и даже постарался помочь мне в устройстве на новом месте. А я-то думал, что решение принадлежало мне… Хотя моим оно и было, я же не виноват, что мы с ним мыслим одинаково.
— Как я уже говорила, — продолжила Шар’Амалайя. — в эти разборки мне лезть совсем не хочется. Род Трилистника достаточно древний, но не настолько могущественен, чтобы бросать вызов Первым семьям. Агрих предложил клятву?
— Да.
— Ну тогда тем более проблем нет. Пока ты ее не нарушишь, все будет в полном порядке. А если ее решит нарушить Руфи…
Она развела руками, что одновременно могло значить и «тогда ничего не поделаешь» и «от него останутся только угольки». Как хочешь, так и понимай.
На этом мы разговор и закончили. Я отправился в «Красную Горку». Первый этап пройден, я остался жив и, вроде бы, даже цел, но вопрос, что дальше делать с Кэйтлин, до сих пор не решен.
Для начала я хотел ей предложить перебраться ко мне — жалование агента Секции было несколько выше, чем у старшего следователя УБОМПа, но и его недостаточно, чтобы оплачивать проживание свидетельницы в гостинице.
Не селить же ее в квартире, где нас пытались убить? Задаток за нее мне хозяйка не вернет.
А легенда уже готова, не подкопаешься. Мы же любовники! Надо ей как-нибудь поосторожнее это рассказать…
Конец первой серии.
Друзья, подписчики, читатели!
Надеюсь, вам понравилась история. Если так, не забудьте поставить книге «лайк», добавить ее в библиотеку и подписаться на автора.
Продолжение истории, вторая серия под названием «Артефакт» тут:
Друзья, подписчики, читатели!
Это конец «пилотной серии» Секции. Да, я понимаю, что множество вопросов по сюжету не закрыты, но это сериал, так что они и не должны были закрыться.
Продолжение истории, вторая серия под названием «Артефакт» тут: https://author.today/reader/101440/809497
Если вам понравилось, не забудьте поставить книге «лайк», добавить ее в библиотеку и подписаться на автора (сможете получать уведомления о новых моих книгах, и обновления о публикующихся).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И не стесняйтесь высказываться в комментариях, выдвигать версии — это же детектив)))
Ну, и автор, видя обратную связь, пишет как-то пободрее))
Останин
