Недоверие его мне было понятно. Даже мертвым, Грэй выглядел не просто опасным противником — непобедимым для такого, как я. Да и напарница его — не баба, а какой-то атлет! Под бесформенной одеждой ее тело просто бугрилось мускулами.
— Повезло, — я пожал плечами. — Я плохо запомнил, что происходило. Метания какие-то, нож схватил, ударил. Потом с этой вот схватился. Пока она меня лупила, душил. Серьезно, я не уверен, что такое можно повторить.
— А больше никого не было?
Парень очень серьезно к работе относился. Еще минут десять он мучал меня и до икоты заинструктированную мной Кэйтлин, пока, наконец, не явился шеф.
— Живой? — пробасил он, едва вошел.
— Вашими молитвами, Агрих Дартахович, — криво усмехнулся я.
— Поерничай мне еще, — буркнул он, немного виновато отводя взгляд. — Детектив, ты закончил тут с моим сотрудником?
— В принципе, — тот не стушевался в присутствии высокого начальства. — Один только вопрос, для протокола, Антон Вадимович.
— Валяй.
— Что это за квартира? И почему вы здесь оказались. У вас же другой адрес, здесь неподалеку.
— Ты издеваешься?
Детектив недоуменно нахмурился. Я выразительно посмотрел на Кэйтлин, не менее выразительно покрутил пальцем у виска, после чего махнул рукой, вали, мол. Есть свои прелести в служебном положении.
Парень порозовел, резко кивнул и стал торопливо заталкивать исписанные листы в папку. Один из казаков, стоящих в прихожей, одобрительно ухмыльнулся в усы. Лхудхар недоуменно перевел взгляд с меня на Кэйтлин и глуповато уточнил:
— А Лариенн?
— Агрих Дартахович, мы тут вот будем это обсуждать? — взвился я. — И понизив голос, спросил. — Девушку по дороге к управе в гостиницу можно забросить?
— Вообще берегов не видишь, — грустно констатировал орк и согласно кивнул.
Конечно, он узнал в Кэйтлин потерпевшую по делу несуществующих работорговцев. Но документы на нее уже были оформлены, соответствующими службами подписаны и в недра бюрократической машины заброшены, так что я, если бы и вправду решил с ней переспать, то был как бы и не виноват. Такое не поощряется, но бывает.
В общем, я старательно придерживался принципа не врать начальнику прямо, но при этом обходить его вопросы по широкой дуге. Рассчитывая, и небезосновательно, что у него сейчас о другом голова болит.
Конечно, вся наша история, которую мы с Кэйт заучили за каких-то несколько минут, серьезной проверки не выдержит. Но на первое время и, с учетом особых обстоятельств, вполне годилась. Меня больше волновало, что мы будем дальше делать с угрозой в лице губернатора, у которого настолько снесло планку, что он решился на устранение сотрудника правоохранительных органов. Нет, понятно, что я не настолько важная фигура, но система, на которую он решил вот так вот по-солдатски, наехать, она и более серьезных товарищей перемалывала в костяную муку.
Но дальнейшие наши шаги мы с Лхудхаром не обсуждали до тех пор, пока с нами ехала Кэйтлин. Высадив девушку у «Красной Горки» — приличной, но не слишком дорогой гостиницы, я попросил материализовавшегося Василича проконтролировать ее заселение и побыть с ней, пока я не смогу приехать. Сам же вернулся в салон машины шефа, где сразу же услышал.
— В «Шатер» было встроено прослушивающее устройство, которое активировалось каждый раз, когда я его включал. Рухефалион, — что характерно, теперь начальник больше не называл своего старого боевого товарища «Руфи» — подарил мне его через полгода после победы на выборах. Сказал, у всех могут быть секреты, но им не стоит выходить за стены комнаты, в которой были произнесены.
— А вы и не проверяли?
— Я ему верил, — просто ответил орк. — Мы с ним друг другу жизнь не по разу спасали, после такого…
Тут он вздохнул и взмахнул рукой, мол, что уже теперь-то говорить? Я покивал — прослушка в артефакте отлично объясняла нападение наемников. Эльф слышит, как его фактически сдают какому-то следаку, и решает устранить свидетеля. Ночью не отправляет своих ухорезов, поручая инсценировать для меня какую-нибудь не слишком подозрительную смерть. Понимает, что орк все равно все догадается, но рассчитывает, что тот, как и прежде, предпочтет закрыть глаза, чтобы не раздувать скандала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Теперь что?
— Я не знаю, Антон, — он прикрыл глаза. — Думаю, мне в отставку пора. Я старый, я утратил нюх, чуйку, мой опыт уже бесполезен… Может быть, пришла пора собирать чемоданы и лететь на историческую родину, помирать.
— Если бы я такое произнес, вы бы мне сказали примерно так: «Сопли подбери, Лисовой! И работать иди! К 20:00 у меня с отчетом!»
Не раскрывая глаз, Лхудхар усмехнулся.
— И сейчас скажу.
— Рухефалион не должен быть губернатором! Вы должны от него потребовать…
— Отставки? Лисовой, что ты вчера не услышал про «Альбион»? Какую часть моего рассказа не понял?
— Все я понял!..
— А если понял, то давай-ка, сведи одно с другим и сделай, будь милостив, правильный вывод! «Альбион» будет прикрывать его до последнего вздоха, они уже слишком много денег сюда вложили, чтобы из-за какой-то вспышки немотивированной агрессии отставного солдата все сворачивать.
— Вспышки?!
— Цыц! Да, вспышки! Подумаешь — это я с их точки зрения рассуждаю — эльф несколько человек порешил? Во-первых, не своими руками и так, что к нему никакие следы не ведут, а во-вторых — прекрасно, дополнительные рычаги воздействия на него будут, если он вдруг кобениться станет в будущем. Им проще меня похоронить, старый орк не имеет никакого политического веса и его легко заменить, а губернатор — он на виду.
— И что же, мы это просто проглотим?
Лхудхар задумчиво пожевал нижнюю губу. Взъерошил растительность на голове. Посмотрел на меня так, что я понял — сейчас он меня читает.
— Заключим с ним сделку. Он оставляет в покое тебя, мы не ворошим прошлые его грехи. Дело закрыто, убийцы найдены и понесли суровое наказание. Это все, что мы можем сделать.
— Тот же шантаж, если подумать.
— Может быть. Других рычагов нет.
— И вы сможете с ним разговаривать, зная…
— Что он предал мою дружбу и доверие? — оскалился Агрих Дартахович. — Буду, Лисовой. Буду. Столько, сколько потребуется, чтобы вернуть ему этот долг. Наш вид, знаешь ли, умеет ждать.
— Их — лучше.
— Уел. Но мести у тебя не будет, понял? Никаких отрубленных голов на пике. Ты не справишься даже с моей помощью. Сегодня приходили армейские «ухорезы» и тебе повезло — не представляю, правда, как. Завтра за тобой явятся те, кто не будет пытаться устроить очередную инсценировку. Пуля в затылок — дешево и надежно.
— И что, мне ходить и оглядываться?
В нашем разговоре наступил очень важный момент. От того, как я сейчас его разыграю, зависело очень многое. Мое будущее — без дураков.
— Я потребую от него слова под клятвой. Он не сможет его нарушить. Пока мы будем соблюдать условия сделки, он не посмеет причинить тебе вред.
— Какой-то орочий ритуал? — усмехнулся я.
— Нет, их эльфская магия. Что ж ты думаешь, сообщество так долго живущих разумных не научилось друг с другом договариваться? Там все надежно будет.
— Допустим, — ступая на топкую почву, произнес я. — Но одной лишь клятвы эльфа-солдафона мне недостаточно. Магия магией, мне же нужны гарантии посерьезнее.
Глава 22
Она впорхнула в кабинет невесомо, как крохотное облачко. Не говоря ни слова, приблизилась, замерла у стола, сверля меня взглядом. Маленький вздернутый носик пару раз шмыгнул, будто она собиралась заплакать, но это никак не могло быть правдой. Тсах’Лариенн скорее бы испепелила меня на месте, чем позволила себе пустить слезу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну ты кобель, конечно, Лисовой! — выдохнула мне в лицо эльфка, как показалось, с каким-то даже одобрением. — Я, главное, тебе была верна, а ты… Мог бы сказать, что устал от отношений, я же не неволила. Но вот так, за спиной!.. Ты понимаешь, что между нами все кончено, да? Я не могу себе позволить встречаться с мужчиной, который так поступил.
