- Могу.
Девушка подозревала, что парнишка вряд ли достаточно здоров после вчерашней драки, потому что слишком уж потрёпан упырём. Но хорохорится. И это ей понравилось. Но ночью его похвальба может навредить не только ему самому, так что… Как бы его разговорить, чтобы кое-что узнать?.. Она подтащила к кровати стул, на котором восседала и, нагнувшись к юному ворону, вполголоса сказала:
- А почему ты не хочешь домой? С родителями поругался?
- Ну… - Юный ворон так опустил голову, что Руся сообразила: она, наверное, слишком бестактна, а потому сразу сказала:
- А я отдельно от родителей живу. В этом же доме. У меня тут бабуля есть – та самая, которая тебе ранки лечила. Она травница.
- А почему отдельно?
- В этом году не поступала, думала – буду работать. А работа… обломилась. Ну а потом меня нашёл Данияр. То есть одновременно с работой, которая обломилась, нашёл. И не он сам.
- Всеволод помог?
- Не-ет, что ты! Меня Данияру показали кикиморки!
- Кикиморки?! Как?!
- О, я тебе про кикиморок не рассказывала? А ты меня ночью видел? Голову мою? Помнишь, какой причесон был?
- Как будто каска, - буркнул он. – И чё?
- А ничё! – засмеялась Руся. – Это кикиморки мне волосы с травами переплели. И меня, как посредницу, могли видеть только те, кто умеет видеть, как колдун или ведьма. Ты же видел! – И без паузы предложила: - Пошли на балкон?
Наверное, только от неожиданности этого предложения Митя так же тихо ответил:
- Зачем?
- Я тебе барабашек покажу! – щедро сказала Руся. – Ну, пока Данияр на кухне с чаем возится.
- У меня… это… - внезапно покраснел Митя, пряча глаза. И досадливо замолчал.
Руся внимательно оглядела его, сидевшего на кровати – укрыв ноги лёгким одеялом. Прикинув, куда мог деть его истерзанную одёжку Данияр, девушка встала и поспешила в ванную комнату. Но потом сообразила, что нехорошо без ведома хозяина лезть в его дела (ванная комната – это всё-таки очень личное!), и свернула на кухню. Чуть стукнув, чтобы предупредить о своём появлении, она спросила:
- А где Митина одежда?
Стоявший у плиты Данияр обернулся и медлительно сказал:
- Я сам принесу.
И принёс. Руся на всякий случай, чтобы парнишка не стеснялся, пока одевается, отвернулась от кровати. А потом и вовсе вышла на балкон. Данияр же уже выводил её сюда, значит – можно не спрашивать разрешения… Пристально оглядела все потолочные углы и успокоилась: Зеркальника не видать. А барабашки пока не знают, что она вышла в это интересное местечко, которое больше напоминало махонький кабинет начинающего алхимика. Одно только блюдо, высившееся на откидном столе, чего стоило! Вон сколько на нём всего! А вокруг него – столько всяких баночек с интересным содержимым. Почти как у бабули с её сушёными травами.
- Ну, и где твои барабашки? – подозрительно спросил за спиной Митя.
Оглянувшись, Руся пришла в замешательство. Ну ладно – джинсы на нём, которые Данияр явно отмывал от крови, поскольку видно было, что штаны ещё влажные, до конца не высушились. Но почему на Мите жутко свободная футболка? Пусть чистая, но ведь это не для худосочного на вид пацана! Митя как будто понял. Обдёрнул футболку, чтобы с плеча не съезжала, и вздохнул:
- Это Данияр дал. Моя тенниска… Разорвал её упырь, в общем. В клочья.
- Если так, то не страшно, - заявила Руся. – Ты же не собираешься в этой футболке гулять? А вечером пойдём – сбегаешь домой, переоденешься.
- Ух ты… а это что? – уставился Митя на блюдо с землёй, на поверхности которой лежали сухие веточки, камешки и ещё какая-то мелочь.
- Не знаю, - честно сказала Руся.
Они попытались порассуждать, исходя из того, что квартира принадлежит ворону, причём Руся даже задала коварный вопрос: а не чувствует ли Митя подсознательно, что это такое. Митя фыркнул на это, а потом обернулся – посмотреть на неё и явно сказать что-то ехидное. И замер. А Руся торжествующе засмеялась: на её левом плече сидели три барабашки, ещё одна цеплялась за её спину, постепенно забираясь на другое плечо. И вся компания с благожелательным интересом пялилась на парнишку.
- Вот это… - прошептал Митя, у которого пропал голос.
- Ага, - согласилась сияющая Руся. – Это и есть барабашки. Хорошенькие, правда?
- Хорошенькие, - ворчливо заметил Данияр, стоявший в комнате возле балконной двери. – Пока дурачиться не начнут. Тогда – всё. Туши свет – кидай гранату.
Барабашки чуть слышно проскрипели что-то ехидное, из-за чего Руся быстро отвернулась, чтобы Данияр не заметил её желания рассмеяться в голос. Потому как нечистики очень хотели бы напомнить ворону громовое светопреставление, недавно устроенное в подъезде его «бывшей».
- А у них лапы есть? – спросил Митя, явно заинтригованный меховыми шариками.
Руся подняла руку, по которой к плечу ползла ещё одна барабашка.
- Она цепляется за рукав – значит, лапки есть.
- А если им что-то сказать… ну, попросить сделать, они это сделают?
Данияр встал на пороге и с интересом взглянул на юного ворона.
- А что именно ты хотел бы
