- Руся, я многого не знаю. Старшие – знали. А мне это было неинтересно. Если только… Кикиморки вжились в материальную жизнь – ту, которую видим мы. И сами стали материальны. Они, например, не умеют ходить пространствами, как барабашки. Да и барабашки… Многие, насколько я помню, их вообще считают сгустками энергии.
От обиды за барабашек Руся чуть не расплакалась: как это – сгустки энергии?! Вон они какие – мягкие, мохнатые, глазастые! Но слёзы мгновенно высохли, когда до неё дошло кое-что, и она сердито спросила:
- Ну и ладно! Пусть сквозь стены! Но почему я их чувствую на своей руке?! Я даже их вес чувствую! Их тепло и эту мохнатость!
- Руся, я не Всеволод! – замотал головой Данияр, смущённо улыбавшийся. – Я не умею объяснять! А он бы сказал, что твои ощущения – это самовнушение! Ты видишь их и примерно представляешь, какие они на ощупь и на вес, – отсюда твои впечатления.
На движение сбоку девушка посмотрела и сама сумела улыбнуться: напряжённый от стараний Митя очень осторожно погладил отданного ему барабашку. И поднял глаза.
- Мягкий, - обескураженно сказал он.
- Слушайте, оставьте барабашек – и вернёмся в комнату! - воззвал Данияр. – Нам надо подумать, как быть дальше.
Они и вернулись, и Руся мрачно, потому что очень жалко, сказала:
- Я придумала, как это сделать!
- И?
- Мы подойдём ко второму, и я расскажу ему всё, что о нём знаю. Всю его биографию, которую мне Зеркальник выдал. Он мне поверит.
- Скажет – где-то нашли информацию.
- Тогда… Тогда… - Она закусила губу, лихорадочно размышляя над задачкой.
- Надо сказать, что какой-то мудак на него зуб имеет, - хмуро сказал Митя. – Вот и пусть сам его остерегается.
- Митя, помнишь, как ты дрался с упырём? – так же хмуро спросил ворон. – Думаешь, обычный человек сумеет справиться с ним? Второй будет думать, что сумеет его от себя отодрать. А спецом натравленный упырь – это… пиявка. Пока не убьёт или пока не убьют его самого – не отстанет.
- Зеркальник! – выпалила Руся. – Пусть Зеркальник ему передаст про нас!
- Не совсем понял, - признался Данияр.
- Да просто всё. Я скажу Зеркальнику, чтобы он показал этому человеку образы упыря и наши. И чтобы второй нам доверился.
- Глупо! – заспорил Митя. – Я лучше придумал! Данияр! Эти все… ну, барабашки и все другие… Они умеют отслеживать друг друга?
По лицу ворона Руся сразу догадалась, что он ответит.
- Упыря не сумеют, - категорически ответил Данияр. – Он – другое!
- Я не то имел в виду, - раздражённо сам на себя сказал Митя. – Нужно сделать что-то типа предупреждения. Сеть вокруг дома, где он живёт! А когда упырь появится – бежать к этому второму!
- А успеем добежать, если упырь появится? – с сомнением спросила Руся.
Вообще, идея Мити ей понравилась – создать чуть ли сигнально-разведывательную паутину вокруг дома, где живёт второй! И тем спасти его!
Сидевший прямо, Митя ссутулился. Упёршись глазами в опустевшую чашку, он некоторое время посидел, помолчал, а потом пожал плечами.
- Не пройдёт… Там постоянно дежурить придётся.
Помолчали все. Потом девушка повернулась к Данияру.
- Ты говорил, что вороны в своих обычных снах тоже летают? Ты же летал?
- Летал.
- Так, может, я всё-таки поговорю с тем вторым? И начну со снов. Спрошу, летает ли он вороном, когда спит.
- По лесу, - добавил Митя.
- А ещё ты, Данияр, говорил, что, когда вас, воронов, будет трое, вы легко найдёте третьего. Второй может узнать в вас своих?
- Трое – число колдовское, - покачал головой Данияр, - но только для объединённых троих.
- Это значит – нет? – уточнила Руся. И задумалась, а потом пожала плечами. – Но делать-то что-то надо. Если на неподготовленного человека накинется упырь… - Она помолчала и предложила: - Я могу… взять на себя звание психа. Просто подойду к этому второму и скажу ему, что на него может напасть ненормальный. Третий посчитает дурой, но ведь оглядываться-то начнёт. Как? Согласны на такое?
- Это могу и я, - вздохнул Данияр. – Только будет ли он оглядываться…
- А ему нельзя чего-нибудь подсыпать? – с надеждой спросил Митя. – Мы там у тебя на балконе чего только ни видели. Я одну баночку открыл и понюхал!.. Он сон посмотрит с подсыпленным – и сам к нам придёт.
- Митя, - предостерегающе сказал Данияр. – У колдунов нельзя нюхать ничего! Ни сухого, ни зелий…
Митя расплылся в медленной, довольной улыбке. Руся с интересом отметила это и сама улыбнулась: парнишке нравится принадлежать к тем, кто отличается от остальных! Но тут же испортила ему радость, выждав момент, когда он доест следующий бутербродище, и спросив:
- И всё-таки, Мить. Почему ты не хочешь домой? Колись, а то мы сами беспокоиться начнём!
Парнишка насупился, а потом махнул рукой.
- Мать из дома выгнала. Я думал с пацанами сговориться – переночевать у них.
