произнесла Ольга, внимательно глядя на сестру. — Вик, ты ничего рассказать не хочешь?
— Понятия не имею, на что ты намекаешь, — ушла в несознанку голубоглазая брюнетка и посмотрела на графа: — Чего расселся и уши греешь? Вали отсюда!
— Прошу простить, был неправ, — поднялся на ноги Вавилов.
Хм, а ведь он с трудом стоит, даже пот на висках выступил. Похоже, испытывает дикую боль. Держится граф из последних сил. Достаточно ли ему полученного урока? Не уверен, вскоре поправится и способен за старое приняться, но есть шанс, что одумается.
— Учти, если узнаю о чём-то похожем, то приложу все силы, чтобы понёс наказание, — жестко заявила Вика, пригрозив графу.
— Не повторится, исправлюсь, — буркнул тот и склонил голову: — Ещё раз прошу меня простить. Был неправ и сильно сожалею о случившемся. Алексей, перед тобой вину заглажу, Ольга — проси чего угодно, на всё готов! — он посмотрел на ту, которую пытался силой заволочь в ванную комнату. — Хоть сейчас отправимся в ювелирный и колечко на пальчик выберем.
— Оригинальное предложение, — хмыкнула Вика, с кровати спрыгнула и к сестре подошла и что-то той на ушко шепнула.
— Нет, мне от него ничего не надо. Пусть убирается и на глаза не показывается! — ответила сестре Ольга, при этом стрельнув глазами в мою сторону.
Не понял, я-то ей зачем? Весь вечер она меня демонстративно игнорила, познакомились мы с ней не очень-то правильно. Так чего теперь вдруг передумала? Посчитала меня героем, что за неё вступился? Нет, она пытается Вике насолить! Но почему? Ведь сёстры, да и между мной и голубоглазой брюнеточкой ничего нет.
— Подруга, ты слишком устала, — медленно произнесла Самойлова. — Сейчас попрошу Матвея подняться, он тебя домой отвезёт.
— А ты здесь останешься? — подозрительно уточнила Ольга.
— Господин Голицын нуждается в уходе, — спокойно ответила Вика. — Дам задание Матвею, чтобы он доктора привёз.
— Не нужен никакой доктор, — возразил я и попытался встать, но не смог.
В груди что-то опять хрустнуло и прострелило болью. Это не укрылось от Вики, глаза у которой потемнели. Она посмотрела на Вавилова, брезгливо поморщилась и указала тому на дверь:
— Проваливай!
Граф не стал спорить, что-то ему в лице брюнеточки не понравилось. Поспешно ретировался, больше ни слова не сказав. В комнате мы остались втроём, при этом я лежу на кровати и размышляю, как бы ещё девушек выпроводить, а потом самого себя перебинтовать. Следует выпить обезболивающе, оно должно остаться, после тех событий, когда моего предшественника джип сбил. Другой вопрос, куда я таблетки подевал? Точно не выкидывал, но убей не помню, где им место определил. Может все выпил? Убей не помню! Тем временем, не слушая возражения Ольги, Вика вызвонила Матвея и дала тому указания. Личный помощник отца Самойловой и по совместительству её охранник, не заставил себя долго ждать, пришёл через пять минут, если не быстрее.
— Доброго вечера, кого не видел, — сказал Матвей, оглядывая комнату.
— Здравствуй, — хмыкнул я.
— Матвей Александрович, рада тебя видеть, — улыбнулась мужчине Ольга, а у самой глазки заблестели.
Хм, а ведь похоже, что сестра Самойловой к мужчине неровно дышит! Так чего на меня глазами стреляла и ухаживания от графа принимала? Вот как женщин понять? Что у них на уме?
— Ольга Степановна, с вами всё хорошо? — напрягся Матвей.
— Господин Быстров, не переживайте, всё закончилось благополучно, — провела ладошкой по своему лбу Оля и чуть покачнулась: — Ой, всё же стресс пережила, что-то голова кружится.
— Что тут произошло⁈ — повысил голос Быстров. — Голицын, ты чего стриптиз устроил и с чего у тебя новые синяки⁈
— Матвей, тебе Ольга всё объяснит, — вмешалась Вика, — отвези её домой, а потом заедь за доктором и с ним сюда возвращайся. Алексея требуется осмотреть и, возможно, выписать повторное лечение.
— Мне ничего не нужно, — покачал я головой и сумел-таки сесть на кровати. — Поболит и пройдёт.
— Нет! — резко заявила Вика. — Это не обсуждается, у тебя гематома большая и, боюсь, рёбра всё же сломаны.
— Тогда его в больницу надо, на рентген, — уже держа под руку Ольгу, заявил Матвей.
— Это врач решит, — отмахнулась Вика. — Идите уже! — она махнула рукой на застывшую на одном месте парочку.
Дело в том, что Быстров внимательно в лицо Ольги всматривается, словно что-то там прочесть хочет, а та его взгляд поймала и чего-то ждёт. Хм, а ведь между ними что-то есть или намечается. Матвей Александрович первый прервал эти гляделки и повёл Ольгу на выход. Вот мне интересно, додумается девушка прикинуться немощной, чтобы на руках мужика прокатиться? Судя по реакции Виктории, то мы с ней думаем в одном направлении. Правда, брюнеточка даже что-то шепчет, стараясь сестре подсказку дать.
— Вот ведь глупая, хотя и старшая! — усмехнулась Вика, когда шаги парочки стихли в коридоре.
— Она ведь тебе не родная? — уточнил я.
— Двоюродная, — подтвердила девушка. — Сильно рёбра болят? Что ж ты такой неосторожный!
— Нормально всё, не переживай, — отмахнулся я. — Лучше скажи, чего на вечеринку к студентам пришла?
— Да так, дело одно есть, с ним Ольга обещала помочь, — неопределённо ответила та.
— Проблемы?
— В какой-то степени, — призналась моя собеседница.
— Могу помочь? — осторожно спросил у неё, мысленно размышляя, что судьба не просто так нас настойчиво сводит.
Ну, признаю, она красива, умна, но чуточку взбалмошна и своенравна. Характер боевой, язычок острый, а пальчики нежные. Это как я о таком подумать мог⁈ Ну, про пальчики и их нежные прикосновения. Не забыл ли, что подруга появилась? Кстати, Синицыной надо бы написать, поинтересоваться, как у неё дела. А то ведь обидится и на порог не пустит. Вот только когда на Вику смотрю, то про Татьяну забываю. Ну, от самого себя давно зарёкся тень на плетень наводить. Брюнеточка мне больше нравится, но от неё следует держаться подальше. Что-то мне не нравятся разговоры про её отца и то, как он быстр на расправу. Явно выходец из криминальных кругов.
— Ты уже отказался, — печально сказала Виктория.
— Когда это?
— А разве не предлагала роль своего парня? — подошла ко мне девушка. — Лёша мне правда помощь нужна. Отец словно
